Балерина

Что она творит? Я простояла в ступоре посреди магазина добрых полчаса, прежде чем смогла унять бешеный ритм своего сердца и сумасшедший водоворот мыслей, одолевавших мою голову.

К этому моменту я уже почти смогла подготовить себя к мысли о том, что это я такая, только я – испытала симпатию к девушке, и что это вовсе не означает, что она ответит мне взаимностью. Но я ведь не дура, не слепая и не глухая. Я была в добром здравии и светлой памяти в тот момент, когда Оливия с полной уверенностью пыталась меня поцеловать. Меня. Поцеловать.

К слову, это был бы мой первый поцелуй. Да, мне шестнадцать, и да, у меня никогда не было ни отношений, ни мимолетных увлечений, ни даже первого поцелуя. Опять-таки, спасибо моему увлекательнейшему хобби за это.

Я остановила ее. И вы, наверное, задаетесь вопросом, почему. Потому что мне стало чертовски страшно. Целая вереница вопросов и огромный ком неуверенности нагнали на меня панику. Я ведь не умею. Как бы я ее поцеловала? Как? И что бы было между нами потом? Что-то изменилось бы? Или же она просто сделала бы вид, что ничего такого не произошло.

Когда эмоциональный всплеск отпускает меня, я решаю свалить из магазина и как можно быстрее.

- Ничего не взяла на этот раз? – спрашивает парнишка на кассе.

- Нет, вдруг вспомнила, что есть очень важные дела. Зайду в другой раз, - сбивчиво отвечаю я и вихрем вылетаю на улицу.

Весь следующий день в школе я с опаской ждала момента, когда уроки закончатся, и мне придется идти в студию. Может, притвориться, что я заболела? С одиннадцати лет так не делала, но даже тогда мое притворство было мастерски раскрыто мамой. Какова вероятность, что я преуспею в этом сейчас. Я прислушалась к организму. К моему разочарованию, чувствовала я себя бодрее некуда.

Тяжело вздохнув, я выдвинулась в путь. По дороге я мысленно перебрала тысячу вариантов развития сюжета, остановившись в итоге на том сценарии, в котором Оливия вернется к прежнему состоянию и будет делать вид, будто меня вообще не существует.

Вот же блин. Я пришла слишком рано, за целый час до начала занятия. Я обреченно плюхнулась на скамейку в раздевалке и стала мысленно молить богов вселенной, чтобы Оливия, как и всегда, направилась прямиком в зал.

Полное одиночество и абсолютная тишина начинали понемногу действовать на мои итак напряженные нервы. И я решила разрядить самой себе обстановку, начав тихонечко напевать какую-то дурацкую песню, которая вовсю играет сейчас по всем радиостанциям. Незамысловатый мотив песни расслабляюще подействовал на меня и напрочь усыпил мою бдительность. Я не услышала ни шума двери, ни шагов, а лишь знакомую до ужаса усмешку прямо позади себя.

Словно пружина, я подпрыгиваю на месте и разворачиваюсь.

- Миленько, - карие глаза уже делают свое дело, пригвоздив меня к месту, - Интересный у тебя вкус. Для балерины.

- Балерина только снаружи, - произношу я, - Состояние души разительно отличается.

- Неужели? – на ее губы ложится хитрая улыбка.

- Да. Так и есть.

- Сара, Сара... Ты такая же трусиха, как и все те манерные, воспитанные девочки, которых я встречала в своей жизни.

- А вот и нет! – взвизгиваю я. Меньше всего мне хотелось бы, что Оливия меня недооценивала. Потому что в таком случае я буду ей не ровня, и она перестанет меня замечать. А мне нравится ее внимание. Нравится? Серьезно? Черт... Да, безумно. Любое проявление внимания с ее стороны кажется мне чем-то наподобие дара небесного.

- Ого, - ее брови взлетаю в жесте искреннего удивления, - Тогда не кричи, нас могут услышать.

- Тогда?

- Ну если ты так уверенно говоришь о том, что ты не трусиха, тогда ты готова мне это доказать? – она бросает на меня обжигающий взгляд из-под ресниц.

- Как? – нервно сглотнув, говорю я.

- А ты не понимаешь? – Оливия грациозно перешагивает скамейку, на которой я сидела, и оказывается прямо передо мной.

Всем своим нутром я понимаю, что хотела бы сделать шаг назад, но все же не двигаюсь с места.

- Докажи мне, что ты не такая, как все, - ее рука легко ложится на мою щеку, - Докажи, что ты не глупая овечка, которая легко подчиняется всем правилам, - ее легкие щекочущие прикосновения пробираются к моей шее, она берет прядь моих волос, заправляет ее мне за ухо, и по моему телу пробегают мурашки, - Докажи, что не хочешь подчиняться, - ее пальцы пробегают по моим ребрам и застывают на талии.

- Кажется, я доказала, не так ли? – я устремляю взгляд прямиком в ее глаза, - Когда остановила тебя вчера.

Теплый взгляд шоколадного оттенка вдруг ожесточается, и она силой притягивает меня к себе. Я не могу устоять на ногах и лечу в ее объятья.

- Хах, мне нравится, - шепчет она, - Скажи, Сара, ты когда-нибудь целовала девушку?

Я быстро мотаю головой.

- Значит, я стану первой, - скорее утвердительно произносит она.

Она склоняется над моими губами, я чувствую жар ее тела, и он пронзает меня, словно стрела. На мгновение я задумываюсь о том, как бы ощущалось ее тело без одежды, но быстро, с ужасом, прогоняю эту мысль.

- Ты хочешь этого, Сара Флеминг? Хочешь, чтобы я поцеловала тебя? – хрипло спрашивает она.

Я чувствую, как волны мурашек нагоняют на меня то жар, то холод, каждый мускул моего тела предательски дрожит.

- Не молчи, - ее голос становится жестче, - Говори.

- Я не могу, - сбивчиво говорю я дрожащими губами, - Я не умею. Я...

- Так это твой первый поцелуй? – усмехается она.

- Дд... да, - тихо говорю я, готовая разрыдаться от стыда, - Я никогда не...

- Ха-ха-ха, - к моему величайшему удивлению и не менее великому ужасу, она разражается смехом, но я не улавливаю в нем издевки, это скорее добродушный смех.

Я ошарашенно смотрю на нее в ожидании объяснений.

- Эх ты. Я не стану больше лезть к тебе с подобным. Прости, снежинка Сара, - она проводит пальцами по моей щеке, одаряет меня теплой улыбкой, тяжело вздыхает и направляется к выходу.

Как только дверь за ней закрывается, из меня вырывается нескончаемый поток слез разочарования и обиды.