Глава 5
Поведение Оливии никак не поддавалось логическим заключениям, сделанным мной. То она груба и холодна ко мне, то она открыта и даже довольно мила. Ее аргумент по поводу того, что она никого не любит и никого близко к себе не подпускает, стал для меня навязчивой идеей. Какого черта, блин?
У меня было только одно более или менее подходящее объяснение всему, что между нами происходило. Она просто решила со мной поиграть.
Но в моей голове назревала и другая проблема, которая представлялась мне куда более серьезной, чем поведение Оливии. Мое собственное поведение. Точнее мои ощущения относительно Оливии. Я знала, что есть люди, которых в романтическом и сексуальном плане привлекают люди их пола. В нашей школе есть два паренька. Сколько я себя помню, они всегда были не разлей вода, просто лучше друзей и представить невозможно. Все так и думали, пока директор не застукал их целующимися в мужском туалете. Я не знаю всех деталей – что тогда было, были ли их родители против, наказали ли их – но они все еще держатся вместе, будто им все нипочем. Завидная стойкость. Учитывая, что тот случай заполнил сплетнями все школьные коридоры, а сами фигуранты дела стали предметом травли и насмешек.
Мысленно я всегда молилась, чтобы не стать такой же, чтобы не влюбиться в девчонку. Ведь у меня были на то основания. За все мои шестнадцать лет я так и не испытала хотя бы малейшего влечения к мальчику, да что там говорить, в то время, как мои сверстницы густо краснели и становились милыми, жеманными существами в присутствии мальчиков, я чувствовала себя с ними крайне комфортно и ни капли не смущалась, когда какой-нибудь парнишка решался со мной заговорить. Это стало казаться мне подозрительным, но я быстро успокоилась, взглянув на себя в зеркало и поняв, что я выгляжу как настоящая милая девочка, которая любит носить платья и каблуки, мечтает начать пользоваться макияжем и делать классные прически. Да, тогда, в четырнадцать лет я упорно считала, что лесбиянками могут быть только те девушки, которые начинают придерживаться мужского стиля во всем. Как же я заблуждалась.
А теперь Оливия... От одного взгляда на которую у меня что-то содрогается внутри. После того, как она прикоснулась ко мне, мне хотелось, чтобы она делала это снова и снова. Чтобы в какой-то момент она сменила руку на губы...
Я вовремя пришла в себя, потому что я чуть не прошла свой любимый книжный магазин. В отличие от остальных, этот славился тем, что сюда сдавали и старые книги, которые были особенно милы моему сердцу. Только представьте, книга, которую, возможно, держал в руках не один человек, а может быть, у этих людей были интересные судьбы. И вот теперь эта книга у меня. Помимо прочего, когда я сюда приходила, здесь почти всегда не было ни души. Еще один плюс – можно спокойно наслаждаться уединением в книжном царстве.
Я захожу в магазин. Женщина средних лет расплачивается на кассе и выходит. Я улыбаюсь Патрику, парнишке, стоящему на кассе, сыну хозяина магазина, и сразу же следую вглубь, чтобы поскорее затеряться среди книжных полок.
Меня сразу же увлекает стеллаж, который находится в самом дальнем углу магазинчика. Именно там я спокойно нахожу книги русских классиков – мои любимые. Я тут же приступаю к анализу стеллажа на предмет тех книг, которые я еще не читала. Никак не могу отказать себе в удовольствии взять каждую книгу, подержать в руках, прочитать аннотацию, и только потом поставить на место.
Не знаю, сколько времени проходит, но я вдруг выныриваю из задумчивости и отчетливо ощущаю чье-то присутствие прямо за моей спиной. Меня ледяной дрожью пробирает испуг от неожиданности, но я почему-то не спешу поворачиваться, пока не чувствую, как на мою талию ложится хрупкая рука.
Я разворачиваюсь и тут же попадаю в плен карих с яркими искорками-хитринками глаз. Я не успеваю вымолвить и слово, как ее рука ощутимо более настойчиво сжимает мою талию и притягивает ближе. Я застываю и задерживаю дыхание, но очень скоро голова начинает затуманиваться, и я выдыхаю сквозь слегка подрагивающие губы. Обладательницу самых прожигающих карих глаз моя реакция, кажется, просто забавляет, как и все, что я делаю.
Я снова набираюсь сил, чтобы что-то сказать, но Оливия медленно, но довольно решительно тянется к моим губам. Мозг лихорадочно пытается обрисовать план действий, но все попытки рушатся, словно карточный домик на ветру. Я почти ощущаю ее теплое дыхание на своих губах. Она крепко прижимает меня к себе, и ее бешеный пульс отдается у меня в груди. Ее губы почти касаются моей нижней губы, как вдруг...
- Стой, - я упираю обе руки в ее плечи, пытаясь оттолкнуть ее от себя.
- Хм, как скажешь, - с легкой усмешкой тихо говорит она, - Но ты хочешь этого. Я вижу это по твоим глазам. И когда захочешь достаточно сильно, ты знаешь, где меня искать.
Она смеряет меня обжигающим взглядом, будто нехотя убирает руку с моей талии и направляется к выходу, где озаряемая предзакатными золотистыми лучами солнца, в последний раз оглядывается в мою сторону и выходит из магазина.