В тени обвинений
Вонен сидела на жёстком стуле в приёмной, пытаясь не смотреть на массивные дубовые двери кабинета ректора. Секретарь, сухонькая женщина лет пятидесяти, листала бумаги, словно и не замечала её присутствия. Но тишина была настолько гнетущей, что каждый шелест бумаги казался выстрелом.
Вонен сжала руки на коленях, ногти впились в ладони. Она пыталась держать лицо спокойным, но внутри всё кипело. Зачем я здесь? — этот вопрос она задавала себе уже двадцать минут. Вызов «по личному делу» не предвещал ничего хорошего, особенно когда накануне ей пришло то самое сообщение.
«Не лезь куда не надо. Иначе пожалеешь».
Она сперва решила, что это чей-то тупой розыгрыш. Но вскоре пришло второе.
«Мы всё знаем про тебя и сына ректора».
Вонен чуть не уронила телефон, когда прочитала. Это было нелепо. Сын ректора... Сонхун? Да они едва могли находиться в одной комнате без того, чтобы не наговорить друг другу гадостей. Их прошлогодние стычки в общежитии до сих пор вспоминали однокурсники с усмешками. «Вы же как кошка с собакой, но, наверное, это от симпатии», — шутили они. Вонен тогда закатывала глаза и уходила. Ей и в голову не приходило, что кто-то воспримет эти слухи всерьёз.
— Вонен Чан, — секретарь подняла глаза. — Вас ждут.
Она поднялась, глубоко вдохнула и вошла.
Кабинет был просторным, с высокими окнами и стеллажами, уставленными книгами. За большим столом сидел ректор — высокий мужчина в очках, с пронизывающим взглядом. Он пригласил её сесть.
— Вы, наверное, понимаете, зачем я вас вызвал, — начал он без предисловий.
— Если честно, нет, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— До меня дошла информация, — он открыл папку, — что вы якобы состоите в... неформальных отношениях с моим сыном.
Вонен чуть не рассмеялась, но вовремя остановилась.
— Простите, что? Это чья-то шутка?
— Я бы не стал тратить своё время на шутки, — сухо сказал он. — Есть люди, которые утверждают, что видели вас вместе, вне университета. И более того — что вы пользуетесь этим положением, чтобы получать привилегии.
Вонен сжала кулаки.
— Это ложь. Мы с Сонхуном... Мы даже не друзья. И уж точно не... — она запнулась, не желая произносить само слово.
— Я надеюсь, что так и есть. Но поймите, слухи — опасная вещь. Особенно для репутации университета. Если подобные разговоры продолжатся, вам придётся дать официальное объяснение.
Она сдержала гнев.
— Могу ли я узнать, кто это сказал?
Ректор закрыл папку.
— Нет. А теперь идите.
⸻
Выйдя из кабинета, Вонен почувствовала, как её трясёт. Она шла по коридору и едва не столкнулась с тем, кого меньше всего хотела видеть — с самим Пак Сонхуном.
Он опёрся о стену, глядя на неё с тем самым прищуром, от которого у многих девушек в университете подкашивались колени, но Вонен он действовал на нервы.
— Так это ты теперь в приёмной отчитываешься? — его голос был насмешливым.
— Не твоё дело, — резко бросила она.
— Я слышал, что ходят слухи, будто мы... — он сделал паузу, словно смакуя слова, — вместе.
— Прекрати, — она шагнула мимо него.
— Забавно, — он обогнал её и встал на пути. — Я думал, ты слишком гордая, чтобы позволить себе подобные «интрижки».
— А я думала, ты слишком занят собой, чтобы слушать сплетни, — парировала она.
На секунду их взгляды встретились, и Вонен ощутила странное напряжение. Но тут же оттолкнула это чувство и пошла дальше, не оглядываясь.
⸻
Вечером, уже в своей комнате, она лежала на кровати, глядя в потолок. Мысли крутились в голове, как водоворот. Кто и зачем это делает? И почему именно она? Она вспоминала свои прошлые перепалки с Сонхуном, как он раздражал её своим самодовольным тоном, как они мерялись остроумными колкостями. И всё же... что-то в этих разговорах всегда было живее, чем с кем-то ещё.
Телефон завибрировал. Новое сообщение.
«Это только начало».
Вонен села, сжав экран в руке.
Хорошо. Если они хотят войны — будет война.
И именно в эту ночь она решает, что ближайшие каникулы проведёт как можно дальше от всего этого. Круиз. Море. Свобода. Место, куда никто не сможет достать.
Она ещё не знала, что её мечта превратится в ловушку.