Ночь
Когда солнце склонилось к закату, их группа снова двинулась к домику. Каждый шаг по песку давался труднее, чем казалось утром: ноги утопали в влажной корке, оставшейся после прилива, а тёплый ветер принес с собой запах солёного моря и прелых водорослей.
— Ну что, надеюсь, на этой неделе мы наконец-то перестанем спать на песке, — пробормотала Вонен, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Она не хотела показывать Сонхуну, что холод от влажного воздуха и усталость давят на неё сильнее, чем ей самой хотелось.
— Перестанем только тогда, когда решим, что домик безопасен, — ответил он, медленно шаг за шагом продвигаясь по тропинке к дому. Его глаза сканировали кусты и деревья, будто каждая тень могла скрывать опасность.
Лес вокруг домика выглядел по-настоящему диким. Ветви переплетались, создавая густой зеленый занавес, сквозь который пробивались только редкие лучи закатного солнца. Птицы крикливо прощались с днём, а где-то вдалеке раздавался звук падающей ветки — лёгкий, но отчётливый.
— Чувствуешь, как здесь тихо? — сказала Вонен, подходя ближе к домику. — Даже ветер кажется замершим.
— Это потому, что мы сами шумим, — Сонхун усмехнулся, но уголки губ почти не поднялись. — А тут всё вокруг словно ждёт... чего-то.
⸻
Домик встретил их прохладой. Деревянные стены держали запахи прошлого: смесь затхлого дерева, соли и сырости. Вонен заметила, как лучи закатного солнца пробиваются сквозь щели крыши и создают на полу переливающиеся полосы света.
— Ну что, посмотрим, что внутри, — Сонхун потянул дверь за себя. Она открылась с громким скрипом, словно предупреждая их о каждом шаге.
Комната была маленькой, но удивительно функциональной: старый матрас в углу, несколько полок с пыльными банками и пустыми бутылками, небольшой стол с разбросанными на нём предметами. Кажется, что здесь жили люди, но давно.
— Здесь мы будем спать? — спросила Вонен, внимательно осматриваясь. — Без дверей на окна, без замков...
— Пока да, — Сонхун усмехнулся, но взгляд его стал серьёзным. — Зато у нас есть крыша над головой, и никто не будет мерзнуть на песке.
⸻
Ночь опускалась быстро. Лес за стенами домика казался ещё более живым: шелест листвы, странные крики птиц, шорохи в темноте создавали ощущение, будто они не одни. Вонен почувствовала, как сердце бьётся быстрее.
— Почему мы должны всегда оказаться вдвоём? — тихо спросила она, стараясь не смотреть на него.
— Потому что кто-то должен держать тебя в узде, — Сонхун ответил спокойно, но его глаза блестели странным смешением раздражения и заботы. — А то убежишь и натворишь глупостей.
— Я не ребёнок, — резко отрезала она, но внутренняя дрожь выдавалась в голосе.
— Может быть, — он приблизился чуть ближе, — но иногда ты ведёшь себя так, что мне проще быть рядом.
⸻
Они расставили вещи, натянули на матрас промокшие полотенца, чтобы спать хоть немного удобнее. Вонен сидела, скрестив ноги, а Сонхун проверял запасы и готовил уголок для огня, который они смогут разжечь утром.
— Слушай, — тихо начала Вонен, — если кто-то придёт, мы должны быть готовы.
— Мы и так готовы, — сказал он. — Но это не значит, что я собираюсь спать в полной тишине.
Она посмотрела на него, и в их взглядах столкнулись два мира: её настороженность и его уверенность, раздражение и забота одновременно. В воздухе повисла напряжённость, которую нельзя было назвать просто ссорой — это был первый раз, когда они оказались рядом не ради ссоры, а ради выживания.
— Хорошо, — тихо сказала Вонен, пытаясь успокоить дыхание. — Спокойной ночи.
— Спокойной, — кивнул он, но не сразу лёг. Его взгляд ещё долго скользил по лесу за окном, словно проверяя каждый звук, каждое движение.
Ночь на острове была долгой и странной: ветер раскачивал стены, и казалось, что тени танцуют на полу. Каждое шорох, каждый скрип доски заставлял Вонен сжимать подушку сильнее. Сонхун же, напротив, оставался почти неподвижен, словно сам воздух и тьма не могли тронуть его.
— Почему ты не боишься? — наконец прошептала она.
— Бояться — значит терять контроль. А контроль нужен нам обоим, — сказал он, не отводя взгляда от тёмного леса.
Она не знала, что ответить, но впервые за долгое время почувствовала, что рядом есть кто-то, на кого можно опереться, пусть и ссорясь половину пути туда.
Ветер завыл сильнее, и домик тихо заскрипел. Ночь только начиналась.