Глава 3
Стул мягко отъехал в сторону. Он присел рядом.
— Привет, одуванчик.
Я медленно перевела на него взгляд.
— Одуванчик?
— Ну да. Ты видела свои волосы? Они такие пушистые. Хотя можно и «барашка», но боюсь, мне влетит, если так назову.
В его глазах играли искорки — смесь задора и осторожности.
— Правильно думаешь, — кивнула я. — Ты что-то хотел?
— Нет. Увидел тебя, решил спросить, как жизнь.
Разговор завязался легко, как будто мы и не прерывали его в коридоре. Он оказался на выпускном курсе, говорил о предстоящей сессии с философской усталостью бывалого студента. Обещал помочь с учебными материалами, если понадобится. Я в шутку пообещала «доставать иногда».
И тут я почувствовала на себе взгляд — тяжёлый, полный смысла и восторга. Катя смотрела на нас так, будто в голове уже сыграла марш Мендельсона, выдала свидетельства о браке и мысленно поселила в трёхкомнатной квартире с тремя детьми.
— Знакомься, это моя подруга, одногруппница и, по совместительству, моя староста. Катя, — с театральным вздохом представила я её.
— Приятно познакомиться, я Мурад. Вы такие разные, никогда бы не подумал, что дружите.
— Да, все так говорят, — фыркнула Катя. — Нам как-то мужчина в маршрутке сказал, что мы как инь и янь.
Дело было в том , что Катя русская и соответственно ещё внешность славянская, светлые прямые волосы, голубые глаза и белоснежная кожа, а я выглядела точно наоборот. У меня были темные кудрявые непослушные волосы , карие глаза и смуглая кожа.
— Точно, лучше не описать. Ладно, девочки, я пойду, гляну, какая у меня пара сейчас. Пока.
Он удалился, а я тут же перебила Катю,не давая ей выдать первую же мысль.
— Не смотри на меня так, пожалуйста.
— Как? — сделала она невинные глаза.
— Как будто ты уже написала сценарий у себя в голове.
— Айнур, ты видела, как вы подходите друг другу? — прошептала она, полная энтузиазма.
— Нет. Он очень хороший парень, не отрицаю. Но не забывай — мы разных наций.
— И что? Твои родители ведь не против.
— Но не факт, что его будут рады. Ты же знаешь здешние семьи и их... нежелание к чужой нации.
Катя махнула рукой, но выдала все равно : «Ладно, сдаюсь. Но в параллельной вселенной вы были бы прекрасной парой».
— Давай закругляйся с едой, нам на пару пора.
***
Аудитория встретила нас тишиной и пустыми столами. Мы ждали преподавателя, но вместо него вошла наш куратор, Елена Николаевна.
— Будет объединённая лекция с группой Э-41, — объявила она без предисловий. — Преподавателя нет у обоих, так что чтоб время не пропадало, будет самостоятельная работа. Пишете здесь.
— Елена Николаевна, может, вы нас отпустите? Мы дома напишем, — рискнула спросить я.
— Нет. Сидите, пишите тут. Если быстро закончите, тогда отпущу.
— Хорошо, хоть это, — прошептала Катя.
Я уткнулась в конспект, стараясь сосредоточиться на формулах. Через минуту Катя толкнула меня локтем в бок. Подняв глаза, я увидела Мурада, который сидел в нескольких рядах впереди и, полуобернувшись, махал нам рукой. Его группа оказалась той самой, «Э-41».
Я машинально помахала в ответ и снова склонилась над листом, чувствуя, как по щекам разливается тепло.
— У него симпатичные друзья, — подмигнула Катя, кивая на соседнюю компанию парней.
— Хочешь, попрошу познакомить? И я наконец погуляю на свадьбе.
— Иди ты. Меня она выдает. Я раньше тебя не выйду.
Мы хихикали, перебрасывались репликами и понятное дело — работа не продвигалась. К концу пары мы всё ещё корпели над заданиями.
— Айнур, ты написала уже? — обратился ко мне одногруппник Муслим, уже собравшийся уходить.
— Нет, пишу ещё. А что?
— Ничего, думал, вас подкинуть домой. На улице дождь.
— Ой, Муслим, честно, было бы отлично, — с сожалением вздохнула я. — Но я пока пишу, потом ещё в деканат зайти нужно, пропуск потеряла. Так что спасибо, в следующий раз.
— Хорошо. Тогда пока, девочки.
Не думайте , что мы так легко согласились сесть и поехать , с Муслимом мы знакомы с первого дня в универе, не знаю как получилось, что я познакомилась именно с ним и он нам стал как брат, который контролировал иногда , давал советы и был действительно другом, мы тож помогали выбирать подарки его девушке🤌🏻
Когда мы, наконец, сдали работы, за окном бушевал самый настоящий ливень. Студенческий поток в гардеробе поредел.
— Блин, жалко, Муслим раньше уехал, — проворчала Катя, глядя на серую стену воды за стеклом. — Сейчас бы в тепле домой. А теперь топать до остановки. Там сто процентов стоят бабули, и придётся мокнуть.
— Ничего, не в первый раз же. Мы привыкшие, — без особой веры в голосе ответила я.
Мы спустились вниз, к главному выходу, уже морально готовясь к холодным струям за воротами. И тут, в преддверии бури, у самых дверей, как тихий спасительный остров, стоял Мурад.
— Девочки, давайте я вас довезу. Такой ливень за окном.
Мы переглянулись. Рациональная часть мозга слабо протестовала: «Садиться в машину к парню, которого толком не знаешь, — не лучшая идея». Узнает папа мне конец.Но родители были далеко, а ливень — вот он, хлещет по асфальту.
Катя оказалась сообразительнее. Она ответила быстрее, чем я успела сформулировать сомнения.
— Мы не против, если честно. Лучше в тепле доехать, чем драться за места в маршрутке.
— Драться? — удивлённо поднял бровь Мурад.
— Да, ты же, наверное, не ездишь на маршрутках, — фыркнула я, чувствуя, как напряжение спадает. — А у нас каждый день после пар — голодные игры ради сидячего места.
— Я хотел бы это увидеть.
— Тебе смешно, а у нас психологическая травма уже.
— Ладно, девочки, давайте садитесь. Поехали.
Машина пахла свежестью и кофе. Дождь барабанил по крыше, превращая мир за окнами в размытую акварель. Мы ехали, и разговор тек так же плавно, как струи по стеклу. Говорили о сложных предметах, смешных преподавателях, сессионных ужасах. Это было не просто «подбросить домой». Это было медленное, спокойное знакомство —наших обычных студенческих жизней, которые неожиданно пересеклись в промокшей до нитки пятницу.