chapter seven
«Иногда тишина между людьми говорит громче слов»
Библиотека университета была почти пустой. Тонкий солнечный луч пробивался сквозь верхние окна, ложась на стопку книг рядом с Лилит. Она сидела уткнувшись на экран ноутбука, время от времени искала нужные строки из книг по экономике. Пальцы нервно щелкают по клавишам, она решила сама сделать задание, которое нужно было сделать с Алленом, чтобы получить хотя бы средний балл.
— Вот ты где! — рядом раздался голос Эммы. — Ты избегаешь меня с самого утра, и даже вчера, а мы ведь не договорили.
Лилит прикусила губу.
— Там и говорить особо нечего.
— Как это нечего? — Эмма склоняет голову набок, не отрывая взгляд от подруги. — Ты призналась мне, что он тебе нравится. А это не пустяк! И нечестно, что ты просто исчезла после того как сказала...
— Нечестно? — переспросила Лилит чуть резче, чем хотела, — А что по твоему честно? Влюбиться в парня, у которого уже есть кто-то? Или признаться тебе, а потом глупо выглядеть, когда ты сидишь с ним на крыльце кампуса и машешь мне рукой?
— Тссс, потише, пожалуйста! — кто-то шипит с соседнего стола.
Обе вздрагивают, словно вернувшись в реальность. Эмма виновато кивает в сторону источника звука. Лилит опускает глаза.
— Прости..., — шепчет она уже тише.
— Ты права, — произнесла Эмма. — Прости, я растерялась. Это все навалилось сразу, я не знала, что делать. Не хотела тебя обидеть.
— Все в порядке. Я уже забыла.
Эмма смотрит на Лилит какое-то время. Дотягивается через стол и сжимает ее ладонь:
— Мне пора на пару. И... ты сильная, знаешь. Горжусь тобой.
Лилит сжимает руку Эммы в ответ и кивнув, провожает ее взглядом. Несколько секунд тишины и снова только клавиши и редкое шелестение бумаги. Экономика ей дается сложнее, чем она думала. Когда Лилит закончила последние строки, за окном уже клонился вечер. Библиотека опустела и тишина стала глубже. Она аккуратно собрала бумаги, закрыла ноутбук и расставила книги по полкам. Телефон в кармане джинс вибрирует, информируя о новом сообщении. Это был Трэвис.
Трэвис [7:23 pm]:
Эй, Лило, не занята?
Трэвис [7:23 pm]:
У нас сегодня репетиция. Будет хаос. Приходи. Просто посмотри, мы будем только раду живому свидетелю без театральных амбиций.
Лилит улыбнулась и, не задумываясь, набрала ответ. Ей хотелось отвлечься.
Лилит [7:24 pm]:
Я приду.
• • •
Актовый зал был едва освещен, только пару ламп по углам и яркий круг света от прожектора на сцене. На полу валялись декорации: щиты, деревянные мечи, вместо настоящих саблей, куски ткани, похожие на старинные мантии. Кто-то натягивал шатер, кто-то раскрашивал задний фон, а кто-то спорил о репликах. Атмосфера была теплая и хаотичная.
— Смотрите, кто пришел, — Трэвис махнул рукой со сцены, заметив Лилит у входа. — Наш идеальный зритель, который все поймет и никого не осудит.
Лилит улыбнулась и села на одно из складных кресел в первом ряду.
— Ты вовремя. Сейчас будет сцена, где Мартин признается, что выкрал письмо. Будет драматично, — сказал друг и подмигнул, уходя за кулисы.
— Начали! — прокричал постановщик, сидящий в последних рядах.
Актеры начали. Было комично и трогательно одновременно. Один из парней сбился и начал импровизировать, вставив «Моя честь в твоих ладонях, как... булочка в супе!», чем вызвал смех и шипение со стороны преподавателя.
Лилит смотрела, не отрываясь. Репетиция вовсе не была идеальной, но в этом было что-то уютное. Она улыбалась.
— Эй, Лило, — неожиданно Трэвис подсел к ней на корточки, пока шел переход между сценами. — Спасибо, что пришла. Тебе правда лучше?
— Здесь приятно, — Лилит кивнула.
Трэвис посмотрел на свои наручные часы и добавил тихо, как бы между делом:
— Еще двадцать минут, и можем вместе поехать домой.
• • •
Настал тот самый день для сдачи проекта по экономике. Аудитория гудела приглушенными голосами. Студенты по очереди подходили к преподавателю и сдавали работы. Профессор с чашкой горького кофе принимал файлы и задавал вопросы. Темп был бодрый. У каждой пары не больше трех минут. Кто-то волновался, кто-то тараторил уверенно, а кто-то честно признавался, что задание выполнил не до конца. Лилит видела себя среди последних. Она сидела за третьей партой у окна. Перед ней лежал планшет. Девушка до последнего собиралась сдать лишь ту часть проекта, которую сделала сама, как могла. Мысленно прокручивала как уверенно скажет, чтобы ее оценивали отдельно. Но не успела.
— Следующие... Аллен и Лилит, — произнес преподаватель, не отрываясь от списка.
Аллен встал. На секунду задерживаясь взглядом на Лилит, быстро и без выражения. Она тоже потянулась за планшетом, но он уже шагнул вперед.
— Работа была интересной. Название нашего проекта «Влияние теневого сектора на молодую экономику». Мы исследовали влияние неформальной занятости у студентов, провели анкетирование, сравнили с данными из официальных источников, — спокойно начал он, уверенно стоя перед преподавателем и однокурсниками. Голос был твердый, ни одной паузы. Аллен переключал слайды, рассказывал выводы, цифры, добавлял детали, ведь обычно преподаватели такое любят.
Лилит замерла, все еще стоя на месте. Профессор мельком посмотрел в ее сторону, и она все-таки подошла ближе, встала чуть сзади. Но не стала перебивать. Аллен уже сдавал, все уже сделал.
— Вопросов нет, — кивнул профессор. — Очень сильный проект. Вам обоим ставлю отлично.
Девушка почувствовала, как в животе все сжалось.
— Спасибо, — сказал Аллен и вернулся на место. Не посмотрел на нее, не сказал ни слова.
Лилит тоже села, опустив взгляд. Планшет с ее версией проекта все еще лежал на парте, никому не нужный. В горле пересохло. Аллен прикрыл ее. Знал, что она не участвовала, и все равно прикрыл.
Молчание между ними теперь было заметным еще больше. Как трещина на стекле.
Когда прозвенел звонок студенты шумно поднялись, облегченно выдыхая, обсуждая полученные баллы. Лилит медлила. Аллен уже собирал вещи, будто спешил уйти первым. Она встала и пошла за ним, ускоряя шаг. И в коридоре догоняет.
— Аллен, — позвала тихо.
Он обернулся. Сначала удивился после трех дней полного игнорирования его и проекта, но скрыл это за спокойствием. Маской спокойствия.
— Почему ты так сделал? Я собиралась сдать свою часть, не...
Аллен резко прерывает:
— Это уже неважно. Главное — ты получила балл.
— Но... — она запнулась, чувствуя себя виновато. — Ты же мог сказать, что я не участвовала. Ты должен был...
— Я не хотел, чтобы ты объяснялась перед ним, — произнес парень чуть тише. — Это не тот момент, Лил.
Он отвернулся и скрылся в потоке студентов.
Лилит замерла на месте, внутри будто что-то екнуло. Лил. Никто никогда ее так не называл. Ни брат, ни друзья. В груди перемешивались то ли вина, то ли благодарность, но громче всего звук этого короткого, случайного имени, которое прозвучало как что-то слишком личное. Но не смотря на этот теплый момент, она не теряла разум. Он мог это сказать невзначай, а помочь просто по дружески.
• • •
Несмотря на последний месяц осени, в городе лето не сдает свои позиции. Листья лениво шевелятся на ветру, теплое и яркое солнце просачивается сквозь кроны деревьев. Аллен вышел из пары раньше обычного. Не потому что спешил, просто хотелось тишины. Пространства, где можно подумать, не отвечая ни на чьи вопросы, не в кругу новых и лучших друзей во время перемен. Хоть и прошли несколько дней с того разговора с Сарой, он не смог получить того спокойствия полностью. Да, свободный от чувства вины перед уже бывшей девушки, но не свободный от чувства тоски и недосказанности. Аллену казалось, что возможно теперь ему станет легче находиться в обществе той, о ком были мысли. Но реальность была куда более сложной. Сначала его пошатнуло, когда Лилит не захотела работать с ним в паре, затем чуть злился из-за полного игнорирования, а сейчас они даже не пересекаются лишний раз.
С этими мыслями Аллен шел по тротуару, ведущей к лужайке университета. Ровно дышал, постепенно анализируя все произошедшее. И почти прошел мимо, пока взгляд не зацепился за Лилит. Она сидела прямо по середине лужайки под старым деревом. Ее волосы распущены и всегда волнами лежат на плечах, он замечал это. В руках блокнот и карандаш. Пальцы двигались быстро, но мягко, как будто рисовали не по бумаге, а по воздуху. Лилит полностью погружена в свой мир, а лицо было сосредоточенное. Никого вокруг не замечала.
Аллен остановился, не дойдя. Руки были в карманах, он стоял прямо и уверенно, как обычно. И не отрывал взгляд от девушки в десяти метрах от него. Он впервые видел Лилит в процессе своего хобби. И для него она сейчас выглядит как тихая гавань, тишина, которую не хочется нарушать; как дождь после жары.
Он не мог сказать в какой момент все это стало больше, чем просто интерес. Возможно, когда она пыталась казаться уверенной при просмотре фильма у Эммы. Или когда хотела скрыть свои эмоции, чтобы не нарушать спокойствие друзей. Или когда ярко светилась и улыбалась в окружении близких. А может даже когда сама того не зная, ворвалась в его тишину... Но это не было одним моментом. Это было похоже на постепенное растворение. Как вода в бассейне, что окутывает Аллена незаметно, а потом не отпускает.
Аллен знал, что она не идеальна. И именно это в ней было по настоящему красивым. Она не делала ничего, чтобы нравиться, и нравилась. И в этой простоте была такая честность, от которой хотелось остаться рядом. Хотелось защищать. Хотелось верить в нее.
Потеряв счет времени, Аллен просто стоял и смотрел, пока не почувствовал, что это уже слишком. Пока внутри не стало немного больно оттого, как сильно она не смотрит в его сторону. Поджав губы, он поднимает на нее взгляд в последний раз и продолжает идти. Совсем забыл, что хотел взять книгу по экономике в библиотеке. Быстро найдя нужную книгу, направился на следующую лекцию.
Коридор был привычно шумным, когда не было занятий. Аллен был увлечен главой из книги и просто шел по привычному маршруту в нужную аудиторию. Но по пути врезается в кого-то:
— Эй! — отозвался знакомый голос.
— Дэн, — Аллен отступил на шаг. — Ты как всегда из ниоткуда.
— А ты как всегда с головой в облаках, — усмехнулся темноволосый Дэн, хлопая его по плечу. — Ты идешь на философию?
— Ага. Готов морально страдать.
Аллен хлопнул книгой, переключаясь на однокурсника. Ему нравился характер Дэна: открытый, легкий на подъем, веселый.
— Тогда точно по адресу. Я заметил, что среди моих друзей нет никого, кому бы нравилась философия в нашем потоке.
Пока парни вместе направлялись в аудиторию их догоняет Кристи — рыжая, с растрепанным блокнотом в руке. Она шла, торопливо пряча наушники в карман.
— О, вы уже тут? — Она остановилась рядом. — Я думала, только я такая супер пунктуальная.
— Или супернервотичная.
— Спасибо, Дэн, теперь у меня на одного друга меньше, — фыркнула Кристи или улыбнулась Аллену.
— Вам бы на психологию, а не философию, — заметил Аллен, открывая дверь аудитории.
— Уже были, не помогло, — Дэн подмигнул Кристи и вошел за ними следом.
Внутри аудитории полутемно и прохладно, студенты рассаживаются по местам кто с кофе, кто с ноутбуками. У доски что-то обсуждал седоволосый профессор. Лекция еще не началась, но уже витало предчувствие монотонной лекции.
Аллен сел к заднему ряду, что были выше, сразу заметив Адама и Эмму. Парочка весело улыбалась, смотря на экран ноутбука парня.
— Ну что, ты сегодня герой или статист? — спросил Адам, мельком глянув на Аллена.
— Просто слушатель, — серьезным видом отвечает Аллен, поставив книгу и рюкзак. — Сегодня так уж и быть, покорюсь великому духу философии, или хотя бы притворюсь.
— Ага, — протянула Эмма. — В прошлый раз ты написал всего одну фразу. И то не от лекции.
— Зато какая фраза, — усмехнулся он. — Сегодня обещаю слушать и никого не отвлекать. Кроме себя.
— Только попробуй заснуть, — смеется Адам. — На этот раз я не буду тыкать в тебя локтем.
Аллен улыбнулся, устроившись поудобнее. В какой-то момент провел взглядом по рядам и не увидел Лилит.
Лекция вскоре началась, парень принялся все записывать, все таки сессию никто не отменял.
— Извините, — голос девушки прерывает профессора.
Машинально Аллен поднимает глаза. Лилит зашла в аудиторию, заправляя за ухо локоны. Запыхавшаяся, видимо бежала. Она сразу же находит Эмму и Адама, машет им с мягкой улыбкой на лице, пока идет к ближнему ряду. На Аллена даже не взглянула. А он почти и не ждал другого.
— А вот и наша вечная пленница вдохновения, — прошептала Эмма с лукавой улыбкой.
Свободных мест не так уж и много, но Лилит быстро нашла место рядом с Дэном. Тот чуть повернул голову:
— Ты, похоже, не хотела приходить совсем. Минута позже, и профессор бы запер дверь.
— Просто скетч не отпускал, — она помахала перед ним тем самым блокнотом. — Да и искать потом лекцию в библиотеке еще более зануднее.
— Логика на уровне Аристотеля, — улыбнулся Дэн. — Надеюсь, ты хотя бы нарисовала того, кто нас сегодня снова запутает.
Лилит хмыкнула:
— Здесь нарисован один и тот же человек с вопросом на лице.
И действительно на пяти страницах она рисовала силуэт парня, который захватил ее мысли не так давно.
• • •
Прошла неделя, а потом еще одна. Будни закрутились в череде пар, домашних заданий, дедлайнах и новых проектов для сдачи. Учебы становилось все больше, и это, наверное, было кстати хотя бы для тех двух, чтобы не утонуть в мыслях или в чувствах, в том, что не проговорено.
Иногда Лилит сталкивалась с Алленом. То на парах, то в коридоре, в шуме кофейни Адама, где он закатав рукава с увлечением пробовал новые рецепты. Там всегда было оживленно.
— Твой лавандовый раф, — с теплой улыбкой протянул ей Адам.
— Пахнет хорошо..., — отозвалась Лилит, вдыхая аромат.
— Я рад, что ты решила попробовать. Мне важна оценка нового меню, — Адам оперся на столешницу, заговорщически наклонившись вперед. И вдруг оживился: — О, ты как раз вовремя! Хочешь попробовать эксперимент с тыквой моего баристы?
Лилит уже собиралась ответить, но Адам смотрел не на нее. К ним подходил Аллен, снимая солнцезащитные очки и прищурившись от света. Его взгляд, серебристый, внимательный, на миг встретился с ее. Лилит, чуть вздрогнув, отвела глаза.
— Только ради науки. Я не переношу сладкий кофе, — ответил он, бросив взгляд на нее и едва уловимо улыбнувшись.
— Привет! — сказала Лилит с запозданием.
— Привет, — кивнул Аллен.
Она поблагодарила Адама, взяла раф и вышла, не оглядываясь, но с той улыбкой, что бывает, когда пытаешься выглядеть беззаботно.
Адам смотрел ей вслед и выдохнул:
— Ну вот... Я уж подумал, посидим и поболтаем до вечера. — Он не прокомментировал ничего, но взгляд задержался на друге чуть дольше обычного.
Или же на паре по экономике. Профессор решил усилить командную работу. Аллен и Лилит, Адам и еще двое студентов оказались в одной группе. Проект был объемным, и обсуждений, встреч требовалось много. Они договорились доработать в библиотеке после занятий.
Когда Лилит вошла в зал, народу было очень мало. Она не думая, просто шла вперед, но остановилась.
— Черт, — шепнула она, почти про себя.
Всего в нескольких шагах сидел один за столом Аллен, в наушниках, просматривает материал на планшете.
Лилит умела быть пунктуальной, когда не вовремя. Придумывает вроде бы гениальный план тихо скрыться за стеллажами, пока не подойдут остальные. Но он, будто по наитию, поднял глаза и сразу увидел ее.
— Добрый вечер, — тихо сказал он, словно чтобы не спугнуть момент.
Она замерла. Хотелось исчезнуть. Или хотя бы вернуться в прошлую секунду, пока он не поднял голову. Но было поздно и она заставила себя выпрямиться.
— Вечер, — ответила она. — Остальных еще нет?
— Нет, видимо, ты первая. Или... вторая, — добавил парень, все еще смотря на нее.
Сжимая свои бумаги и планшет, Лилит подошла ближе, не решаясь то ли сесть, то ли сбежать. Аллен будто почувствовал это, указал на соседний стул.
— Можешь пока сесть. Или хочешь подождать их в другом месте?
— Я не кусаюсь, — быстро добавил он полу смехом, но без насмешки.
Еще раз оглянувшись назад, Лилит села напротив, ну стул, что был чуть правее от парня, и раскрыла планшет, делая вид будто ищет нужные заметки. В ушах пульсировало, она умоляла остальных прийти поскорее.
И ответ пришел скоро. Дверь скрипнула, первым вошел Адам, за ним Кристи и, тоже новенький, Нэйтон. Они весело переговаривались. Разговоры, шорохи, движения рассыпали напряжение в воздухе.
— Вот вы где! — воскликнула Кристи, бросая рюкзак на стол. — А я думала, мы потерялись где-то между аудиторией и столовой.
— Лилит, привет, — Адам улыбнулся и поставил два бумажных стакана, сев рядом. — Мы кофе зацепили по пути.
Она кивнула, облегченно улыбаясь. Аллен тоже чуть расслабился и откинуться на спину стула.
— Ну что? — сказал Адам, шутливо потерев ладони. — Готовьтесь к самому лучшему проекту в истории университета. Или хотя бы к тому, который мы сдадим вовремя.
Все рассмеялись. И пока ребята распределили части проекта, атмосфера становилась все более оживленной. Адам и Нэйтон спорили о формате слайдов, Лилит рисовала схемы на планшете, Кристи время от времени включала музыку в наушниках для вдохновения. Аллен был собран, спокойно перебирал нужный материал. Примерно через час он посмотрел на экран телефона и поднялся.
— Мне пора, — сказал он, убирая свои вещи в рюкзак, — Если что, добросайте мне в чат, я допишу.
— Уже? — удивилась Кристи, — Но мы же только начали спорить по-настоящему.
Он усмехнулся:
— Лучше я уйду до того, как начнем драться.
Лилит издала смешок, прикрываясь рукой.
— Обещал сестре приехать пораньше.
Аллен взглянул на Лилит быстро, почти мимолетно. И, словно подумав, чуть тише добавил:
— Не забывай, что ты не одна в этом проекте.
Она посмотрела на него, затаив дыхание. И молча кивает.
Еще один случай был на обеденном перерыве.
— Если это не лучший суп на кампусе, то я не знаю что тогда. — Эмма с довольным видом садится напротив Лилит. Она поставила поднос и расправила салфетку, будто это был ресторан, а не шумный университетский буфет.
— Ты говоришь это каждый четверг, — фыркнула Лилит, ковыряя вилкой пасту.
— Потому что я преданна стабильности, — усмехнулась Эмма, зачерпнув ложку супа.
Подруги молча поели пару минут, переглядываясь, когда соседним столиком кто-то громко засмеялся. Потом Эмма отпила воду и, вытирая губы, слегка повернула голову. Где-то за дальними рядами у окна в пол оборота сидел Аллен, общаясь с однокурсниками.
— Ты с ним... говорила? — не глядя на Лилит, тихо спросила она.
— Нет... зачем?
Лилит не обернулась, хотя знала, о ком говорит Эмма.
— Ну, вы же пересекаетесь. Я думала, может, он мог бы замечать, как ты на него смотришь?
— Ты забыла? — Лилит издала смешок. — Я стараюсь вообще с ним не пересекаться. Только из вежливости здороваюсь, если и этого не избежать.
Эмма шумно выдохнула.
— Эта история напоминает мне тот сериал, когда она не может ему сказать, а он может и догадывается, но ничего не поделать... Как же он называется?
— Ты думаешь, он догадался? — глаза Лилит округлились в легком страхе.
— Да ну, — Эмма махнула рукой. — Я просто болтаю. Хотя... кто знает.
— Ну спасибо, — буркнула Лилит, пряча лицо за кружкой чая.
— А он все еще с Сарой? Мы давно не общались, — спросила Эмма почти небрежно, словно вопрос проскользнул между строк.
— Без понятия. Я как-то не слежу за их романом, — Лилит только пожала плечами. — Он вообще-то твой друг, а не мой.
Эмма только кивнула, больше не настаивала и вернулась к своему обеду. Несколько секунд обе молчали.
— Он смотрит, — вдруг сказала Эмма, не отрываясь от Лилит.
— Что?
— Не оборачивайся. Просто... он смотрит на тебя.
Лилит замерла. Только не хватало донимать себя еще и такими мыслями. Она качнула головой, будто прогоняет слова Эммы и взялась за кружку.
— Может он просто ищет кетчуп или еще кого-то, — пробормотала она.
— Он не выглядит как человек, который ищет кетчуп, — усмехнулась она. — А тот, кто не...
— Эм, не начинай, — перебивает Лилит.
Эмма жестом показывает, что молчит и больше ни слова о нем не скажет.
— Я не хочу ожидать от людей то, чего они не собираются дать. Или дали уже кому-то другому.
Эмма смотрела на Лилит чуть дольше, чем просто подруга. Пыталась понять, как много в этих словах было боли, и как много защиты.
Когда девушки доели, они молча отодвинули поднос. Эмма поднялась первой, легко перекидывая сумку через плечо.
— Мне нужно съесть что-то сладкое, Лило. Идем, пока толпа не смела все шоколадки, — она кивнула в сторону автомата в глубине.
Лилит неохотно поднимается, жалуясь на то, что купила бы ей пирог, если бы та сказала раньше. Они пошли между рядами, и почти сразу она услышала голос Аллена, такой уверенный, живой, с ноткой сарказма. И она посмотрела в его сторону. Он сидел боком, жестикулирую и рассказывая что-то друзьям. Кажется, это было смешно, ведь один из парней чуть ли не уронил бутылку с водой от смеха. И тут Аллен почувствовал на себе взгляд и автоматически поворачивается в ее сторону. Она резко посмотрела прямо.
— Он заметил, — шепнула Эмма, не слишком удивленно.
— Мне все равно, — ответила Лилит быстро.
— Ага, а мне не понравился тот суп, — хмыкнув, Эмма скрестила руки.
Ей пришлось потом догонять Лилит, которая уже засунула монетки в автомат. Действия были спокойны и ровные, но внутри все сжималось от взглядов, от слов, от тишины.
Спустя полчаса Аллен и несколько парней, с которыми они были в буфете за обедом, вместе направлялись на общую пару. Ребята шутили, о чем-то болтали, и кто-то предложил спор. Между Нэйтоном и Джеем завязалось пари: кто первым сходит на свидание с девушкой, которую выберет соперник. Остальные поддержали, принялись придумывать приз победителю.
В коридоре толпы студентов, и, конечно, девушек. Каждая по-своему красива: с яркой улыбкой, стильные, с книгами в руках.
— Подожди-подожди, — Нэйтон сбавил шаг и толкнул Джея локтем. — Вижу цель. Смотри, идет к нашей аудитории.
— А, подруга Трэвиса? — Джей прищурился. Он как-то помогал Трэвису с фехтованием для роли. — Милая. Пять секунд и она моя.
Аллен, шедший чуть впереди, на этих словах обернулся.
— Не подойдешь.
Парни замолчали, переглянувшись.
— С чего ты взял? — хмыкнул Джей. — Ты что, ее брат?
— Не брат, — усмехнулся Аллен, — Просто не трать время. Не твой уровень.
— Ладно, а чей тогда? Твой? — Джей рассмеялся с вызовом и покачал головой.
Аллен не стал сразу отвечать. Лишь развернулся обратно и пошел дальше.
— Лилит лучше, чем ваши дешевые споры, — бросил он через плечо.
Ребята переглянулись. А Джей слегка кивнул, уже серьезнее.
— Понял. Переходим к следующей.
— Или заканчиваем с этими играми, — добавил Аллен, не оборачиваясь.
• • •
Учебная неделя выдалась трудной, поэтому утром, хорошенько выспавшись, Лилит решает отдохнуть в парке. Солнечные лучи мягко касаются лица девушки, когда она выходит на свой балкон. Она прикрыла глаза и вдохнула воздух. Сегодня долгожданная суббота. Листья деревьев потихоньку окрашиваются в желтый, бордовый и оранжевый, а птицы не переставали петь. Слегка прохладный ветер оставляет мурашки на коже, но Лилит было комфортно. Легкая улыбка украшала ее лицо, а мысли были чистые.
Внизу, на кухне родители неспешно пили английский чай с последней плиткой шоколада, которые привозил Брайан. В коридоре услышав знакомый голос, Лилит будто подскочила. Сердце дернулось как у ребёнка, и ноги сами пронесли ее на кухню. Она скучала, очень.
— Вечером мы собираемся сходить в театр, — произнес Брайан, как только Лилит вошла и села рядом с папой. — Я пришлю вам фото, поэтому не вздумайте набирать меня по видео.
Со смехом добавил Брайан, предугадав заранее любопытство родителей.
— Привет, Брайан! — воскликнула Лилит, обнимая своего отца. — Как ты?
— О, ты проснулась, малышка, — брат тепло улыбнулся. — Все отлично, как раз делюсь планами на сегодня. А ты, как проведешь день?
— Собиралась пойти в парк, дальше посмотрим.
— Прекрасная идея, — кивнула мать, посмотрев на нее. — А то две недели она провела в университете до позднего вечера. Порисуешь, развеешься...
Лилит театрально вытерла пот со лба, показывая, что было действительно тяжело. Дальше они поболтали еще некоторое время, и отец предложил ее подвезти по пути к себе в офис. Так и прошел завтрак в кругу семьи с горячим чаем. А после девушка побежала быстро собираться и надела спортивные штаны с худи, а в рюкзак положила тот самый блокнот и зеленого цвета мягкий плед. Она помнит, как спорили с Брайаном при его покупке. Он настаивал на оранжевом цвете, но любовь Лилит к Северусу Снэйпу была настолько сильной, что через пятнадцать минут брат сдался. Еще несколько карандашей разной степени жесткости, наушники и готово. Отец уже ждал в машине.
Парк встретил Лилит мягким светом и шелестом листвы. Было почти пусто, только редкие прохожие, пожилые пары, бегущие в наушниках, мамы с колясками. Она улыбнулась, было идеально. И направилась в укромное место, о котором знала еще с самого детства, где клены с двух сторон словно обнимали скамейку, защищая от ветра. По дороге туда, телефон в кармане зазвонил.
— Лило, как дела? — на том конце послышался голос Трэвиса, и он был в приподнятом положении духа.
— Хорошо, вот пришла в парк. Думаю порисовать.
— Настиг творческий кризис? — усмехнулся парень и хрустнул чипсами. — Если что, я могу попозировать тебе.
— Вот уж нет, Трэвис, спасибо, — Лилит рассмеялась. — Я не хочу смотреть на тебя несколько часов, и тем более после того, как ты оставил меня одну поздно в университете.
— Не злись, Лило, ты же знаешь, я сам побаиваюсь вашу миссис Брукс. И благодарен судьбе, что она не преподает у нас, в театральном.
— И после того, как ты ушел, подошел Аллен, и она заявила, чтобы он помог мне с этим учетом. Я чувствовала бы себя лучше, если бы рядом был ты... По крайней мере, не было бы так неловко.
В голосе прозвучала нотка обиды. Но Лилит стало легче, когда она высказалась.
— А вот этого я не знал...
Девушка выдохнула, услышав тихий голос друга. И прокручивала мысль, что Трэвис все же ни в чем не виноват.
— Трэв, извини... Все в порядке. И я выжила, — с усмешкой добавила в конце.
— Попробуй чаще себе напоминать, что он встречается с Сарой. Возможно и поженятся, кто знает. И нет никаких проблем, если понимать – не судьба.
— Я знаю, и у меня получается, — на секунду Лилит загрустила. — Не хочу об этим говорить, Трэвис. Созвонимся позже.
Она резко обрывает звонок и выключает звук. Слова друга сделали ей больно, но понимала, что он прав. Хотелось быстро успокоиться и пережить это состояние. Если время лечит, то сколько же его нужно? Ответа не было, даже приблизительно. Впервые Лилит чувствовала тянущую боль в груди вперемешку с трепетом влюбленности. Так несправедливо.
Наконец, она дошла до укромного местечка и принялась расстилать плед. В наушниках заиграла музыка, но не слишком громко, чтобы слышать окружающую реальность. Лилит легла на спину и пролистала свой блокнот, в котором она училась рисовать силуэты. Сначала прохожих, потом разных персонажей из фильмов, а последние несколько страниц занимал один и тот же человек. Спина Аллена на одной странице, когда он сидел на переднем ряду в лекционной; пальцы на кружке с кофе на другой странице. Тяжело выдыхая, Лилит прижала блокнот к груди и закрыла глаза. Приказывает себе нарисовать сегодня кого-то другого, ведь так много людей вокруг. К примеру, Брайана.
Медленно открыв глаза, наблюдает за плывущими облаками. Ветер придает им скорость. У Лилит была странная способность видеть какие-то фигуры из разных текстур. Вот сейчас ей видятся морды котят прям на пушистых облаках. Это улыбнуло.
Снова она закрывает глаза, чтобы придумать и подумать над силуэтом брата. Темные волосы, длинная шея, его профиль, такие же карие глаза. Лилит хватает сразу блокнот, чтобы срисовать. Берет сразу твердый карандаш и делает штрихи. Короткие, неуверенные штрихи, которые вскоре превращаются в очертание глаз. Нарисовав длинные темные ресницы, она еле касаясь, закрашивает зрачки. Получилось реалистично. И получился Аллен, снова. Но взгляд на бумаге совсем не такой холодный. Сейчас он будто смотрит на нее тепло, с улыбкой. Она не замечает, что улыбается в ответ.
И вдруг, лай. Резкий и громкий. Лилит резко садится, оглядывается и замирает. Прямо к ней несется большая и быстрая собака. Она не успевает вскрикнуть, сердце будто проваливается. Лицо бледнеет, спина напрягается до предела, руки дрожат, а в груди ком.
— Макс! Стой! — прозвучал твёрдый голос.
Собака резко остановилась, всего в метре от Лилит. Та в испуге отшатнулась, но лай внезапно прекратился. Через несколько секунд с радостным визгом прибежала светлая девочка в яркой юбке с детским рюкзачком за спиной. Она обняла пса, поцеловала его в пушистую щеку и без колебаний уютно устроилась на пледе Лилит. Из сумки девочка достает угощения и хаски сразу подошел к ней, виляя хвостом.
Лилит все еще была напряжена, испуганные глаза неотрывно следят за собакой.
Следом появляется он. Аллен. Останавливается чуть поодаль, на секунду встречаясь с ее глазами.
— Алиса, — спокойно, но твёрдо, — Ты спросила у девушки, можно ли садиться рядом?
— Все в порядке, — первой отзывается Лилит, слегка прокашлявшись. Имя Алиса тут же отзывается в памяти: кулон в машине, тонкий серебристый контур с буквами. Она тепло улыбнулась, теперь внимательно рассматривая сестренку Аллена.
Он подошел ближе. В его взгляде больше не было напряжения, только мягкость и забота.
— Прости, если Макс тебя напугал. Он редко так себя ведёт. Только когда кто-то ему сильно нравится, — сказал Аллен, присев на корточки рядом с собакой и мягко погладив его по спине.
Лилит чуть расслабилась. Теперь, когда хаски занят угощением, страх начал отступать. Но сердце все еще гулко стучало, особенно в присутствии его хозяина. Она не ожидала этой встречи, ни сегодня, ни вообще. Аллен появился как гром среди ясного неба.
— Малышка, съешь сначала это, — строго сказала Алиса, протягивая псу лакомство. В этой интонации Лилит вдруг узнала самого Аллена. Они и правда были похожи.
— Малышка? — переспросила Лилит, сбитая с толку.
— Да..., — кивнула Алиса и, подняв свои большие серые глаза на обладательницу теплого и мягкого пледа, пояснила со всей серьезностью, — Смотри, как он смешно ест! Макс — моя малышка.
— У нее свое видение, — с усмешкой пояснил Аллен, — Я уже не спорю, а Макс давно привык.
Он наблюдал за Лилит. Почему, из всех людей в этом парке, Макс рванул именно к ней, почуяв издалека? Аллен не понимал. Для него Лилит за последние недели будто отдалилась и физически, и эмоционально. Мысли о том, как быстро и резко она закрылась не давали покоя. Он чувствовал, что безразличен ей, чужим, почти ненужным.
Но все равно хотел быть рядом. Не особо получается. А может, Макс почувствовал то, чего он сам не решается признать? Аллен улыбнулся.
— Он очаровательный..., — тихо сказала Лилит, все еще наблюдая за хаски. — Ну, когда не мчится пугающе.
— Макс не тронет тебя, — уверенно произнес Аллен. — Но если что, помогу убежать.
Лилит легко рассмеялась, и Аллен не смог отвести глаз. Светлое, словно подсвеченное изнутри, лицо. Темные волосы, щеки с легким румянцем. А ее глаза, карие, обрамленные длинными ресницами, в этот миг сияли теплом и жизнью.
— Я могу его погладить? — несмело произносит Лилит, переводя взгляд на Аллена.
Он только молча кивает, не отводя глаз. И, конечно, Лилит замечает, как в его взгляде отражается вовсе не холод. В них что-то большее. Что-то, что заставляет задуматься. Он смотрит так, будто ему не все равно. На нее. И в голове всплывает тот самый взгляд в доме Эммы, когда они сидели вчетвером, смотрели фильм. А потом, когда он вошел на кухню, где она стояла одна. В его глазах теплая, почти нежная забота.
Лилит спугнули собственные мысли. Она резко отвела взгляд, сосредоточившись на хаски. В горле пересохло, она чуть откашлялась, будто этим можно было сбросить напряжение. Осторожно протянула руку мягкой серебристой шерсти. Сначала неуверенно, едва касаясь. Потом смелее. Макс высунув язык, дружелюбно завилял хвостом. И страх растворился.
— В детстве я тоже очень хотела собаку, — проговорила Лилит, с нежностью смотря на Макса. — Но однажды в приюте... Меня внезапно укусила огромная собака. Не помню породу, но с тех пор я даже смотреть боялась. Желание исчезло полностью.
— Понимаю, — тихо отзывается Аллен. Его голос мягкий, в нем нет ни капли осуждения, только сочувствие.
Он не смотрит на нее прямо, его взгляд уходит в сторону, но все равно возвращается. Лилит это чувствует. Макс лег рядом, уткнувшись мордой ей в колени, и она, почти машинально, продолжает гладить его за ушком. В это время Алиса устраивается на спине хаски, уже поглощенная своей маленькой куклой.
— Ты не боишься сейчас, — добавил Аллен, не как вопрос, а как факт. Как наблюдение, который он замечает и, кажется, которым гордится.
— Нет, — отвечает Лилит. — Наверное, потому что он с тобой. Он кажется... безопасным.
Пауза. Аллен слабо усмехается.
— Макс и есть безопасный. Особенно с теми, кого я люблю.
Пальцы Лилит на секунду замирают в шерсти хаски. Она не поднимает глаз, боясь, что, если посмотрит, все станет слишком очевидно. И слишком близко.
— Ты..., — начинает она, но тут же сбивается. — Ты давно с ним?
— Он у нас появился, когда Алисе еще не было и года. — В его голосе скользит легкое воспоминание. — Они вместе выросли. И, мне кажется, Макс считает себя не собакой, а ее братом. Или телохранителем.
Лилит едва заметно улыбается. Макс тихо тявкает, будто в подтверждает сказанное. Он настолько довольный вниманием, что перекатился на бок.
Аллен замечает открытый блокнот на пледе рядом с Лилит, тот самый с которым она почти не расставалась последние дни.
— Это твои наброски? — спрашивает он, уже протягивая руку.
Лилит вздрагивает, а сердце сжимается. В одно мгновение она перехватывает блокнот и прижимает к груди, как будто это что-то слишком личное.
— Нет, — очень быстро отвечает. — Там... просто ерунда.
Аллен останавливается и замирает на секунду. Внимательно, молча смотрит на нее, с тем самым выражением, от которого у Лилит ускользает воздух.
— Прости, — говорит Аллен. — Я не хотел лезть. Просто интересно, что у тебя в голове, когда ты рисуешь.
— Иногда лучше не знать, — отвечает она, стараясь улыбнуться, но губы дрожат.
Аллен не настаивает, не задает ни одного вопроса. А Лилит чувствует, что он видит больше, чем она хотела бы показать. Не может объяснить почему дыхание становится коротким, а пальцы сильнее сжимают блокнот. Все это было слишком близко.
— Мне пора, — вдруг говорит она, избегая его взгляда.
— Лилит..., — Аллен чуть подается вперед, хочет остановить. Но не делает этого.
Она уже встает с колен, придерживая голову Макса, что лежал на них. Он чуть привстал, как будто не понял, почему она уходит так быстро.
— Пока, — увереннее произносит Лилит и хватая рюкзак, уходит прочь в спешке.
Аллен остается сидеть. Он долго смотрит ей в след, как и Макс. А потом замечает у края пледа остался карандаш. Он поднимает его. Смотрит на стертый кончик, на мелкую царапину у основания и медленно сжимает в пальцах. Как будто этот карандаш знает о ней больше, чем кто-либо.
• • •
Следующее утро было шумным и слишком ярким. Лилит пришла в кофейню Адама чуть раньше, чем они договаривались. Внутри пахло корицей, чем-то ванильным и уютным. Проходя мимо столиков, девушка огляделась, чтобы найти свою последнюю картину, которую Адам повесил неделю назад. Это была та самая, с холодными вершинами, которую Лилит сначала не хотела отдавать. Было в нем что-то болезненное. Но Адаму так она понравилась, что сейчас картина висит на самом видном месте. Глядя на нее, Лилит вспоминает вчерашние серебристые глаза Аллена. Но вчера они были теплее.
— Ты рано, — Эмма, появившаяся из-за стойки с двумя капучино, подмигнула ей. — Или тебе просто нужно кофе, чтобы пережить утро?
— И то, и другое, — усмехнулась Лилит, обняла подругу и села за столик у окна. — Спала плохо.
Адам вышел из подсобки, на ходу поправляя рукав. Улыбнулся, сразу как заметил подругу.
— Доброе утро! Как спалось?
Эмма и Лилит переглянувшись, засмеялись от вопроса.
— Только что говорили об этом. Как дела?
— Все отлично! — отвечает Адам, окутывая ее в медвежьи объятия.
Они устроились втроем за столом, Эмма принесла третью кружку для Лилит. Адам рассказывал забавную историю о клиентке, забывшей телефон на стойке, об очередной вылазке в кино, и Лилит успела пригласить друзей на завтрашнюю премьеру университетской пьесы.
— Пьеса, где играет Трэвис? — уточнил Адам, отпивая кофе.
— Да, про рыцарей из Средневековой Европы, — с улыбкой сказала Лилит. — Я видела отрывки. Думаю, вам понравится.
— Я в деле, — Эмма подтвердила. — Давайте придем пораньше и займем лучшие места. Вы же знаете, я обожаю все, что связано с дворцами, монархами и балами.
— О, да! — Лилит кивнула. — Трэвис будет рад, если вы придете.
— Конечно. Он в тебе души не чает, — с ухмылкой ответил Адам.
Лилит многозначительно на него посмотрела.
— Угу, мы ведь дружим с давних пор, Адам. Он мне как брат, — она пожала плечами.
— Как скажешь, — Адам качает головой, опустив взгляд. — Но я вижу другое.
Эмма вопросительно смотрит на парня, ожидая продолжения, удивленная его словами.
— И что же ты видишь? — фыркнула Лилит, делая медленный глоток кофе.
— Если бы Трэвис пригласил тебя на свидание, — начал Адам. — Ты бы пошла?
Девушка чуть не поперхнулась от смеха и удивления.
— Нет, — ответила Лилит слишком быстро, даже не подумав. И только потом поняла, что сказала вслух. — У меня... мысли заняты о другом.
Адам слегка поднял голову. Уголки губ дрогнули.
— Дай мне угадать. Алленом?
Лилит замерла, будто кто-то выдернул из-под нее стул. Медленно перевела взгляд на Эмму, в ее глазах молчаливый вопрос. Неужели она ему рассказала? Но Эмма замотала слишком резко, почти в панике.
— С чего ты взял? — тихо спросила Лилит, чувствуя, как быстро забилось сердце.
— Потому что каждый раз, как речь заходит о нем, ты становишься другой, — Адам чуть наклоняется вперед. В его голосе скользила тихая уверенность. — И я не слепой.
Она опускает взгляд на кружку, чтобы не выдать себя. Пальцы сами собой обхватывают теплую керамику. Лилит чувствовала как к горлу подступает что-то вроде ответа, но слова застряли.
Эмма возилась с салфеткой, слишком тщательно сворачивая ее в узел, словно это могло отвлечь от происходящего.
— Адам..., — начала Лилит, но не договорила.
— Ты не хочешь ему признаться? — с серьезным тоном говорит парень.
Лилит прикрыв глаза, качнула головой. Она чувствует себя неуютно, как в клетке. Ей совсем не нравится их диалог.
— Перестань, Адам! — в голосе звенит раздражение, но в нем слышна и усталость. — Как ты себе это представляешь?
— А я и не представляю, — он чуть откинулся на спинку стула, скрестив руки. — Я просто жду, когда ты перестанешь врать себе.
Слова прозвучали спокойно, но будто ударил в точку. Лилит невольно отвела взгляд, в груди стало тесно.
— Я себе не вру, — тихо отвечает Лилит спустя некоторое время. — Пытаюсь отпустить и забыть.
Адам чуть смягчился, но взгляд остался пристальным.
— Забыть? — он едва заметно усмехнулся. — Ты так говоришь, будто это то, что можно сделать по расписанию.
— Ну, вы двое, — вмешалась Эмма, нарочито бодрым тоном, но в глазах мелькает тревога. — Мы же сюда пришли кофе пить, а не устраивать допрос с пристрастием.
Лилит бросила на подругу благодарный взгляд, а Адам усмехается, словно сделал для себя какой-то вывод. Она не знала, что он понял все еще тогда, утром в заведении, где встретил ее с братом.
— Ладно, — Адам вдруг встал, будто разговор для него был окончен. — Все равно скоро узнаешь.
— Что? — Лилит подняла голову, но он уже шел к стойке, не оборачиваясь.
Эмма прикусила губу и уставилась на кружку, избегая ее взгляда. Лилит почувствовала, как внутри все снова сжалось. Слова Адама звенели в ушах.
За окном кто-то громко рассмеялся, звонко и беззаботно, но смех остался за стеклом, до Лилит он не дошел. Вокруг пахло корицей, на дальнем столике листали книгу, заиграл джаз, но все это размытый фон. Слова звучали не как обещание, это было предупреждение. И от него стало холодно, несмотря на теплую кружку в руках.