chapter ten
«Иногда самые трудные вопросы задает не преподаватель, а жизнь»
Каким может быть утро в лесу? Когда тебя будит не звук будильника, щебетание сотен птиц, и ты вдыхаешь воздух чистый, свежий с ароматом зелени. В лицо светят лучи теплого осеннего солнца сквозь окошко палатки. Лилит медленно открывает глаза, осознавая где находится. Руки сами тянутся над головой и телу становится приятнее. Наручные часы показывают семь утра. Рядом спала Кристи, шумно посапывая носом. Ее лицо излучают свет и даже во сне она улыбается. Лилит не помнила, когда подруга вернулась. Укрыв Кристи пледом, она старается тихо выйти, чтобы не разбудить соседку.
Лилит вдохнула лесной воздух и выпрямилась. Улыбается, осознавая момент. Снаружи не было лишнего шума, все так же мирно спали. Впереди был еще один день в этом лесу, а вечером запланирован отъезд обратно в город. Медленно она двинулась к поляне, где на столах для еды кто-то уже оставил термосы. Лилит присела на пенек, обхватив колени руками, и смотрела, как в другой части леса туман стелется вуалью между различными деревьями. Все было таким нереально чистым, будто из иного мира. Внезапно девушка замечает неспешно приближающуюся фигуру из тумана. Она хмурится, думая, что ей привиделось. Но секунды спустя на поляну выходит Аллен в наушниках.
— Ты тоже не спишь? — произносит он слегка неровным голосом, после пробежки. Выглядел достаточно бодрым.
— Нет, — коротко отвечает Лилит.
Аллен уже привык к ее отстраненности и просто кивает. Сняв наушники, он проходит мимо, к столу, и наливает горячий чай с термоса в две кружки. Молча проникает в тихое пространство девушки, сев рядом.
— Я тоже встал рано и решил «сбежать», — говорит он и протягивает одну кружку.
Лилит с благодарностью принимает и холодные пальцы начинают греться.
— От кого?
— От храпа, от разговоров во сне, от самой мысли, что мы все здесь в куче, — Аллен пожимает плечами и делает глоток, слегка обжигаясь.
— То есть ты не из тех, кого успокаивает такая походная романтика? — Лилит невольно усмехается.
— Я скорее из тех, кто ценит утреннюю тишину, — ответил он, глядя прямо перед собой. — А ее утром тут больше, чем ночью.
Лилит посмотрела на него украдкой. Удивительно, но в этих словах было больше правды, чем в любом «доброе утро».
• • •
После тихого утра в лесу, которое резко сменила суета и шумный завтрак студентов, и короткой прогулки среди деревьев, ребята начали собираться в автобусы. Шум леса, щелкание фотоаппаратов, жар от костра - все это казалось для Лилит уже далеким. Устроившись у окна, она устало наблюдала, как лес медленно отдаляется. Закатное солнце золотыми бликами ложилось на ее лицо, пробиваясь сквозь ветви. Она не слышала и не участвовала в веселых разговорах, в наушниках громко играла спокойная песня. Изредка сквозь музыку до нее доносился смех Трэвиса, сидевшего рядом.
Пока попутчики оживленно вспоминали вчерашние игры и сегодняшние приключения, как кто-то пугал девчонок, кто-то устроил догонялки, как один парень потерялся, а потом героически вернулся, Лилит прокручивает в голове небольшую сцену перед их отъездом.
Аллен прошел мимо, держа в руках рюкзак и сумку, и спокойно уложил их в багажник своей машины. Его взгляд привычно скользнул по людям, задержавшись в поисках Адама и Дэна.
— У меня четыре свободных места, падайте, — сказал он, без лишних эмоций.
Дэн сразу оживился и подтянул Кристи за руку. Еще вчера ночью он признался ей, и они так и проговорили до рассвета, глупо смеясь над каждой шуткой. Адам уже открыл рот, чтобы позвать Эмму и Лилит, но Лилит опередила его короткими жестом.
— Все в порядке. Мы поедем со всеми. Встретимся на парковке, — кивнул Адам и загрузил их вещи в автобус.
Аллен сдержанно улыбнулся, краем глаза выхватывая реакцию Лилит. Руки его невольно сжались в кулаки, ведь днем он успел подумать, что она перестала его избегать.
Он натянул темные очки и открыл водительскую дверь, когда неожиданно нему подбежала Энн с рюкзаком. Ее улыбка была настойчивой и по вчерашнему легкой. Аллен замедлился на секунду, но отказывать не стал. И девушка без колебаний устроилась на заднем сиденье рядом с Кристи.
Лилит закрыла глаза, стараясь вытеснить эту картину, стереть ее из памяти. А когда снова посмотрела в окно, там уже мелькали редкие просветы между стволами, и лес, как будто неохотно, отпускал их. Совсем скоро они вернутся в город, домой, к привычной рутине. Но где-то глубоко внутри Лилит знала, этот поход еще долго будет согревать ее душу теплым светом.
• • •
Автобус резко затормозил у большой университетской парковки. Суета, шум, будто никто не устал, переклички, каждый хватал свои вещи, смеясь, делился впечатлениями. Лилит медленно спустилась по ступенькам, вдыхая горячий воздух города. Ребята долго прощались друг с другом, не могли расстаться так быстро. И поэтому Адам решил подвезти Лилит с Трэвисом, а на переднем сидении Эмма с довольной улыбкой гордилась проделанной работой.
Уже к ночи, вернувшись домой, Лилит упала на кровать и впервые за долгое время позволила себе просто пролежать, уставившись в потолок. Телефон мигнул от входящего видеозвонка. Брайан.
— Малышка, ну как там твой поход? — раздался знакомый голос, и на экране мелькнула его теплая улыбка. Он сидел в каком-то заведении, за его плечами мерцали гирлянды и слышен фоновой шум разговоров.
Лилит не удержалась и рассмеялась, пересказывая брату короткие моменты: костер, песни, игры, и показала экрану нарисованную картину леса.
— В общем, это были лучшие выходные, — выдохнула Лилит, обратно плюхаясь в подушку. — А ты почему не спишь?
Тут Брайан отодвинул камеру и показал девушку с каштановыми волосами, и за кадром сказал:
— Знакомься, это Грейс.
Грейс смущенно помахала рукой, а Лилит улыбнулась еще шире. В ее сердце будто разлилось тепло. Видеть брата счастливым было чем-то невероятно приятным. Они побеседовали еще несколько минут втроем, прежде чем пожелать спокойной ночи Лилит.
Следующие дни снова втянули ее в круговорот. Адам искал ее по кампусу, чтобы обсудить детали нового совместного проекта в учебе. Трэвис делился моментами из репетиций прошлой пьесы уже в городском театре, где зрителями будут уже горожане. Голос его горел, а глаза сияли, и Лилит заражалась его вдохновением. Эмма уже перестала спрашивать у подруги про ее чувства к Аллену.
Аллен появлялся реже. Иногда она видела его, всегда собранного и сдержанного, в коридорах университета или в аудитории во время совместных пар. Но находиться с ним рядом не вызывали резких эмоций у Лилит, за все это время она будто уже привыкла. Но конечно бывает так, что эмоции и мысли берут вверх, когда никто не видит.
Для Аллена дни тоже текли в обычном ритме. Осень как-то непривычно проходила спокойно, если исключить постоянные мысли о Лилит. Утро начиналось с пробежки вместе с Максом, собака всегда нетерпеливо тянула поводок, радуясь ветру, пока хозяин, сосредоточенный и слегка задумчивый, держал ровный темп. После быстрый душ, завтрак с отцом, Роуз и Алисой, и дорога в университет.
Он редко задерживался на посиделках с однокурсниками после занятий, чаще предпочитал минимальную компанию или уединение в бассейне, библиотеке и в собственном доме. Алиса иногда врывалась в комнату что-то показать или позвать поиграть. Несмотря на любую занятость, Аллен никогда ей не отказывал. В такие минуты он словно оттаивал, позволяя себе смеяться и подыгрывать сестре, забывая на время о той, кто не хочет с ним общаться.
По вечерам Аллен встречался с Адамом чтобы вместе потренироваться или заехать в его кофейню. Выходные превратились в посиделки дома, где с отцом смотрели матчи, обсуждали новости и дела по бизнесу. Роуз начала замечать, как Аллен больше ушел в себя, и не знала, как начать разговор.
Иногда, когда все дела были выполнены и дом погружался в тишину, Макс уже спал у его ног, Аллен оставался один на один со своими мыслями и чувствами. Он понимал, что внешне его дни выглядят правильными, будто расписаны по часам, но внутри каждый вечер возвращался к ней. Пару раз он пытался наладить контакт, написав сообщение. Ее однозначные ответы напоминали ее «Потому что ты действительно мешаешь».
Аллен привык управлять собой, своими словами и даже эмоциями. Но сейчас у него не выходило поставить четкие границы. И это бессилие его раздражало. А еще эти сны, которые стали чаще сниться. Из-за них в голове два образа Лилит: одна смотрит на него влюбленными глазами, а вторая даже не смотрит на него. И он не понимал, почему. Иногда подкрадывалась мысль, что возможно она испытывает чувства к кому-то другому. И сразу после следует имя... Трэвис.
На тренировках с Адамом Аллен будто забывал о контроле. Удары становились резче, а движения жестче, чем обычно. Адам пару раз пытался подшутить:
— Ты сегодня кого-то конкретного представляешь вместо груши?
Аллен лишь усмехнулся, не комментируя. Но Адам заметил в глазах друга было что-то слишком сосредоточенное, просто злое.
И сегодня на закате зал был почти пустым. Редкий вечер, когда в раздевалках стояла тишина, и удары по мешкам гулко отдавались эхом.
Адам привычно оттягивал бинты, болтая без умолку.
— Представь, Эмма добровольно взялась за новый проект по всемирной экономике. Честно, если бы не она, я бы в жизни не ввязался в такое. Говорит, это поднимет нам баллы в разы. С ней даже рутину можно провернуть так, что выйдет фейерверк. Поэтому в субботу поход в кино отменятся.
Аллен, натягивая перчатки, усмехнулся:
— Ты слишком зависишь от ее энтузиазма.
— А ты слишком полагаешься только на себя, — легко, без упрека парировал Адам, но в точку. — И знаешь, в этом ты похож на Лилит. Только она прячется в картинах, а ты в этом твоем холодном спокойствии.
Аллен сделал резкий удар по груше, не глядя на друга.
— Может, мне так проще.
— Проще, да. Но ты же понимаешь, что это «проще» со временем превращается в тюрьму, — Адам отступил на шаг, проверяя хватку перчаток. — Я то знаю тебя лучше всех. И знаю, что у тебя на лице «ничего не происходит», а внутри пожар.
Аллен задержал дыхание, кулаки сжались сильнее. Но ответил сдержанно, перед резким ударом:
— Ты слишком много читаешь по людям.
— Ладно, парень-спокойствие, — Адам улыбнулся, сбивая напряжение, и встал в стойку, — Посмотрим, кто сегодня кого на лопатки уложит.
Они сошлись в спарринге. Аллен двигался точнее, сильнее, но Адам компенсировал реакцией и хитростью. Спустя пару раундов оба, вымотанные и в поту, сидели на матах.
— Ты меня убьешь своим темпом, — отдышался Адам. — Но я бы не променял эти вечера ни на что.
Аллен чуть заметно улыбнулся, впервые за тренировку:
— Потому что ты чувствуешь, что жив?
— Именно. И знаешь, иногда мне кажется, что и тебе это тоже нужно.
В этот момент Аллен не ответил. Только снова поднялся, готовый продолжать. Ковер под ногами скрипнул, когда они снова оказались на ринге. Адам первым пошёл в атаку, резко смещаясь влево и пробуя зацепить Аллена боковым ударом. Но он увернулся плавно, будто знал наперёд, и сам сделал выпад.
— Ты всегда такой предсказуемый, — усмехнулся он, блокируя очередной выпад.
После очередного раунда она упали на маты, откидываясь на спину. В зале стояла тишина, слышно было только их тяжелое дыхание.
— Я не пойму одно, друг, — начал Адам, не отрывая глаз от потолка, — Ты ведь давно с Сарой все закончил. Так почему до сих пор такой напряженный?
Аллен бросил на него короткий взгляд, в котором смешались усталость и холодная ирония.
Адам, не дождавшись ответа, ухмыльнулся и добавил:
— Не скажешь же, что вы там снова сошлись за моей спиной?
— Нет, — голос Аллена прозвучал спокойно, почти равнодушно. — Некоторые вещи не возвращаются. И не должны.
— Но что-то тебя держит, — не отставал Адам. — Ты словно ходишь с зажатым кулаком, а отпустить не можешь.
— Может, потому что не все зависит от меня, — Аллен чуть улыбнулся, будто сам над собой.
Адам хотел было продолжить, но по глазам друга понял, что дальше лучше не копать. И просто махнул рукой:
— Ладно, твоя тайна. Но если однажды раскроешь ее, не удивлюсь, если все окажется банальнее, чем я думаю.
Брюнет тихо усмехнулся, но промолчал.
• • •
Выходные выдались тихими. После недели пар и нескончаемой беготни по кампусу, Лилит не хотела ни вечеринок, ни шумных компаний. Она уже возвращалась домой вместе с Трэвисом, после небольшой прогулки в парке. Погода была прохладная, и к вечеру поднялся ветер. Трэвис сразу же снимает с себя куртку, укутывая подругу. Уже в такси парню приходит идея:
— Слушай, как насчет фильма? Дома никого нет. Помнишь, ты сохраняла ту комедию про семью?
Лилит вскинула на него взгляд, поправляя воротник куртки, который оказался чуть великоват.
— Помню, — кивнула она, улыбаясь, — И ты серьезно хочешь посмотреть это?
— А что, ты думала, я теперь только рыцарскими постановками увлекаюсь? — хмыкнул Трэвис, сдвигая брови, будто изображал оскорбленного.
Такси плавно остановилось у дома парня, который был прямо напротив дома Лилит. За годы дружбы ее не переставал удивлять порядок в его комнате и в гостиной: ни плакатов, ни хаоса, все аккуратно, почти скучно, если бы не стопка сценариев на столе.
— У меня как раз есть два вида попкорна, — бодро проговаривает Трэвис, скрываясь на кухне.
Они устроились на диване, Лилит сразу укуталась пледом, Трэвис сел рядом, оставив достаточно пространства, чтобы ей было комфортно.
Фильм пошел. Над первыми шутками они смеялись в унисон, потом Лилит стала комментировать сцены, а Трэвис пародирует актеров, от чего Лилит хохотала так, что хваталась за живот. Ближе к середине она притихла, сосредоточенно глядя на экран. Трэвис краем глаза заметил, как ее плечо чуть скользнуло ближе к нему, но не двинулся, просто тихо поправил плед, чтобы ей было теплее.
Для Лилит все было естественно, как и в старые времена. Смех, уют и друг рядом. Для него же в каждом ее движении было слишком много смысла, но он привык хранить это в себе.
— Вот это концовка, — выдохнула Лилит, когда начались титры. — Я все равно думаю, что первую половину фильма они сняли лучше.
— Конечно, потому что ты у нас романтик, — усмехнулся Трэвис, вставая и протягивая ей руку, чтобы подняться с дивана.
На кухне, они еще немного поговорили за горячим чаем, что помог окончательно согреться. Говорили о пустяках, о репетициях Трэвиса, о предстоящих экзаменах на следующей неделе.
— Ладно, мне пора, — наконец сказала Лилит, — Спасибо за кино. Было... весело.
— Рад, что тебе понравилось, — мягко ответил Трэвис, открывая дверь.
На улице уже темно. Холодный воздух обжигает лицо, но настроение у Лилит оставалось удивительно легким, почти беззаботным. Трэвис не заходил в дом, провожая Лилит взглядом, пока она не зайдет к себе во двор. Она торопливо поднялась по ступенькам, и как только дверь за ней закрылась и в окне зажегся свет, парень не спешно зашел в дом. Для нее это еще один спокойный вечер, а для него редкий миг, который он хотел запомнить.
• • •
Как и ожидалось, начало учебной недели оказалось особенно напряженным. Нет времени на отдых и болтовню с друзьями ни у кого, потому что студенты заучивают тесты и готовятся к экзаменам, проектам. В читальном зале библиотеки царила тишина, прерываемая лишь шелестом страниц и скрипом ручек. Лилит, Эмма и Кристи сидели у окна после пар, чтобы закончить свои работы по некоторым предметам. Время уже близится к пяти часам вечера, солнце за облаками только усугубляет атмосферу осени. Лилит время от времени сжимает глаза от усталости. Склонившись над ноутбуком, вокруг стопки учебников, все ее внимание было приковано к таблицам и формулам. Она никак не могла полюбить бухгалтерский учет, но проект мисс Брукс требовал сосредоточенности. Лилит сжала зубы и терпеливо выводила строки, снова и снова проверяя расчеты. Сдача назначена на пятницу, а сегодня только понедельник. Все вечера прошедшей недели девушка посвятила этому проекту, а он все никак не заканчивался так, чтобы ее все устраивало. Лилит время от времени уходила в мысли о том, как распределить время на бухгалтерский учет и на подготовки по остальным предметам. Но с каждой законченной страницей внутри росло странное чувство облегчения и усталости одновременно.
— Мы здесь уже два часа, девочки, — вдруг послышался недовольный голос Кристи. — Давайте отвлечемся на пять минут, я уже не могу.
Хватаясь за виски, девушка шумно выдыхает и неожиданно громко хлопает крышкой своего ноутбука.
— Я схожу за кофе, кто со мной? — Эмма сразу выпрямилась, тоже осознавая, что отдых был необходим.
— О, с удовольствием сбегу от всего этого! — Кристи спешно поднялась с места, лицо заметно засияло.
Лилит с улыбкой выдыхает, в ожидании горячего напитка и тоже отрывается от книг. Она смотрит на подруг снизу вверх, откидываясь на спинку стула.
— Так уж и быть, я присмотрю за нашими вещами. Мне, пожалуйста, супер сладкий латте!
Кивнув, девушки быстро скрываются в холле. Лилит провожает их взглядом, а потом сложила руки на столе, чтобы прилечь. Глаза ее открыты, а мысли немного очищаются от формул и переживаний по проекту. Она просто смотрела прямо, не приглядываясь ни к каким предметам или к людям, пока не заметила знакомую фигуру. Между рядами письменных столов неспешно проходит Аллен, уткнувшись в свой телефон. Лилит на секунду задержала дыхание, а затем повернулась на другой бок, будто вовсе и не заметила парня. Она поймала себя на мысли: дело уже не в Саре. О ней никто ничего не говорил уже давно, да и сама Лилит не смотрела ее аккаунт в социальных сетях. Но привычка избегать Аллена осталась. Словно выработалась защита, держать дистанцию, пока сердце не научится биться спокойнее рядом с ним.
За эти считанные секунды, все успело перевернуться. Лилит ненавидела то, как тщательно выстроенное спокойствие пошатнулось, стоило лишь краем глаза уловить знакомую походку. Все эти дни она так старалась избегать ненужных встреч, отодвигая мысли и полностью погружаясь в учебу. И вот одно его появления в тишине библиотеки будто прорвало невидимую стену.
— Глупо, — выдохнула Лилит, прикрыв глаза. Она делает глубокий вдох, заставляя себя вновь утонуть в тишине зала.
В этот момент возвращаются Эмма и Кристи с кофе. Звонкий смех Кристи, за которым следует замечание библиотекаря, шуршание стаканчиков и аромат напитка словно вернули Лилит обратно в реальность. Она приподнялась, приняла свой латте:
— О, спасительницы мои...
Пальцы обхватили теплый стакан, и сделав глоток, Лилит почувствовала как напряжение немного отступает. Расслабившись еще пару минут, подруги вновь уткнулись в экраны ноутбуков, возвращаясь в привычный круговорот, цифр, теорий и формул. Словно и не было той секунды, которая успела сбить ее с намеченного курса.
• • •
В середине недели экзамен по философии проходил в большой аудитории, пахнущей старой древесиной и дождем сквозь открытое окно.
Адам сидел, слегка склонившись над листом. Его лицо было предельно сосредоточенным, он всегда подходил к экзаменам будто к битве, где нужно выложиться на максимум. Даже если философия была для него предметом «нужно, но зачем, непонятно». Но иногда он поднимал глаза и бросал короткий взгляд на Эмму. Она сидела через два ряда, заправив волосы за ухо, и писала быстрыми, уверенными движениями. Её спокойствие действовало на него почти магически, в груди Адама становилось тише.
Рядом с ним Кристи выглядит полной противоположностью. Она уже в третий раз кусает кончик ручки и закатывает глаза, пытаясь вспомнить термин, который только вчера повторяла. Шепотом бормочет:
— Черт, все вылетело из головы...
Дэн, сидящий через два стула, все это услышал и тихо хмыкнул, чтобы не привлекать внимание профессора. Он вообще вел себя слишком уверенно, писал неторопливо, будто наслаждался процессом. Иногда он слегка улыбался своим мыслям, и это раздражало Кристи сильнее.
— Ну чего ты такой довольный? — тихо прошипела она, когда профессор отвернулся к окну.
— Просто люблю философию, — ответил Дэн, не отрываясь от листа. — В отличие от некоторых.
Кристи закатила глаза и снова склонилась над заданием, чувствуя, как щеки начинают краснеть.
— Расслабься, это не высшая математика, — улыбнулся Дэн, протягиваясь к ее билету, чтобы помочь.
Аллен сидел дальше всех, и сдержанно крутил ручку в пальцах. В отличие от Адама, он даже не делал вид, что предмет дается ему легко. Скука и раздражение буквально читались на лице. Каждый раз когда он читал задание, уголки губ нервно дергались. Внутри у него было простое чувство: зачем все это? Ведь философия никак не относится к его специальности. Но все же
он заставлял себе что-то писать, чтобы не выйти с пустым листом.
Лилит сидела чуть поодаль. Она писала медленно, боясь ошибиться почти в каждом слове. Небольшое напряжение делало ее движения резкими, но со временем она втянулась и уже меньше отвлекалась на окружающих. Лилит вовсе не замечала ненадолго задерживающийся взгляд Аллена позади.
Когда прозвенел звонок напряжение разом спало. Кто-то сразу зашуршал, сдавая работы. Эмма первой подошла к столу преподавателя и уверенно положила лист с заданием. Адам оторвался от стула чуть позже, но взгляд его скользнул за девушкой, гордый и чуть тревожный.
Дэн с ухмылкой захлопнул тетрадь, как будто только что выиграл партию в шахматах. А Кристи выдохнула с облегчением, уткнувшись лбом в ладони:
— Я больше никогда не хочу слышать слово «онтология». Никогда!
— До предстоящей сессии, — усмехнулся Аллен, проходя мимо.
Кристи просверлила его спину взглядом, затем получая поцелуй в лоб от Дэна:
— Все равно ты справилась.
Она фыркнула и едва заметно расслабилась.
Лилит сдала свою работу одной из последних, и выйдя в коридор громко выдохнула:
— Если профессор хоть слово скажет про пересдачу, я реально уйду в академ.
— Ты не уйдешь, я не выпущусь с этого университета без тебя, — рассмеялась Эмма, идущая впереди.
• • •
На следующее утро в кофейне Адама было тихо. За окнами до сих пор моросил дождь, будто под настроение студентов, превращая улицы в серое полотно, а внутри заведения царило тепло от запаха свежемолотого кофе и корицы. Парень наклонялся к кофе машине, чтобы налить себе уже третью чашку американо. Глаза у него были красноватыми, так как он почти не спал, разбирая конспекты по ночам.
— Еще немного, и ты начнешь разговаривать с кофейными зернами, — тихо заметила Эмма, делая пометки на тетради.
— Они хотя бы понимают меня, — усмехнулся Адам, возвращаясь за столик.
Лилит сидела ближе к окну, поджав под себя ноги и кутаясь в шарф. Она на планшете переписывала ответы на билеты по всемирной экономике, пытаясь уложиться в несколько строчек, но каждый новый абзац будто тянул в сон.
— Мы реально должны все вот это знать? — простонала она, проводя ладонью по лицу.
— Да, Лилит, — мягко ответила Эмма, не поднимая взгляд. Это был ее один из самых любимых предметов. — Но не все сразу. Сейчас я закончу с этим, и помогу.
Адам, разложив бумаги, сразу же включился:
— Я предлагаю так. Первым делом разбираем темы, которые точно будут в билетах. И далее просто по остаточному принципу.
— Ты всегда такой стратег, — ухмыляется Лилит, отпивая свой горячий чай.
— Потому что это война, — отрезал Адам, протягивая ей лист с набросками. — И побеждает тот, кто лучше подготовлен.
Эмма усмехнулась, покосившись на него:
— Адам... Иногда ты пугающе серьезен.
Спустя время, Лилит продолжая печатать, чувствует как пальцы уже чуть подрагивали от усталости. Мозг будто отказывается усваивать ещё одну тему, и на секунду она закрывает глаза, позволив шуму кофейни убаюкать ее.
Когда она снова подняла взгляд, Адам и Эмма сидели чуть ближе к друг другу, чем обычно. Он что-то объяснял, чертил стрелки на ее тетради, а она смеялась тихо, наклонив голову. Их переглядка была настолько естественной, что Лилит невольно задержалась на ней взглядом. Не кольнуло, не нагрянуло тоску, а наоборот. Это напомнило ей о том, как должно быть рядом с близким человеком: спокойно, уверенно, без игры.
И Лилит снова возвращается к планшету с терминами, но теперь с легкостью, словно рядом с ними даже подготовка к экзаменам была чуть теплее.
• • •
Еще три экзамена позади, и вся группа словно вздохнула свободнее. К вечеру, когда коридоры уже опустели, около пятнадцати однокурсников медленно выходят из аудитории, переговаривая и смеясь, ведь напряжение потихоньку отпустило.
— Может перекусим все вместе? — среди толпы прозвучал голос Адама. — Больше половины экзаменов позади, это нужно отметить.
Компания дружно согласилась, и через пару минут они уже устроились за длинным столом буфета в кампусе. Сумки и конспекты валялись в беспорядке, кто-то делился впечатлением и переживаниями о заданиях, кто-то уже не в силах разговаривать просто жевал сэндвич.
Лилит тоже молча пила чай с лимоном и сидела рядом с Кристи, а напротив Эмма. Она замечает, как ей все время холодно, наверное простыла. Недалеко сидел Аллен, обсуждая что-то с Адамом.
— Кстати, Лилит, — оживилась Эмма, — Ты же завтра сдаешь задание мисс Брукс?
Лилит чуть не поперхнулась глотком чая.
— Эм, ты прямо вовремя напомнила! — скривилась она.
— Ты ведь уже закончила? Если что можем попросить Аллена тебе помочь, он же в этом «ас»...
— Я справлюсь, Эм, не переживай, — сразу перебивает Лилит, чтобы никто не услышал. — Мне поможет Адам завтра утром.
Внутри снова вырастает беспокойство. Лилит уже не раз сталкивалась с характером мисс Брукс: строгая, придирчивая, иногда даже слишком.
— Конечно, справишься! Ты сидела над ним почти две недели, она просто обязана поставить высокий балл, — мягко отозвалась Эмма.
Ее спокойный тон немного сбил ее тревогу. Она улыбнулась и продолжила ужинать, делая вид, что разговор ее больше не задел. Но внутри оставался комок, словно от одной мысли о завтрашнем дне воздух становятся гуще.
• • •
Адам, как и обещал, посмотрел работу Лилит от начала до конца и с самыми лучшими комплиментами похвалил ее старания. Это придает больше уверенности девушке, которая утром сомневалась, стоит ли ей вообще сдавать эту кипу бумаг, над которым провела десять дней подряд, отказываясь от рисования, длинных звонков с братом и вечером перед телешоу с родителями.
Полчаса до начала пары и Лилит нервно посматривает на часы, время словно остановилось. Она перечитывает все снова и снова, пытаясь найти ошибки, но уведомление о входящих сообщениях отвлекает. Это был Брайан.
Брайан [5:35 p.m.]: Ну что, малышка, готова сразиться с мисс Брукс?
Прочитав текст с шутливой интонацией брата, Лилит выдала слабую улыбку.
Лилит [5:35 p.m.]: У меня дрожат руки. Я боюсь, Брайан...
Брайан [5:36 p.m.]: Бояться, но сделать — это уже половина победы. Ты же сама говорила «если страшно, значит важно».
Лилит [5:42 p.m.]: Если я не справлюсь, брошу университет и прилечу к тебе. Буду рисовать прохожих в Лондоне.
Ответ пришел сразу же.
Брайан [5:42p.m.]: Ха! Лондон подождет. Ты всегда справляешься. У тебя в крови упрямство, которым папа очень даже гордится.
Лилит отложила телефон, и улыбка сама по себе появилась на лице. Она все ещё нервничала, сердце билось сильнее обычного, но слова брата будто поставили невидимый щит. Из библиотеки она вышла на удивление спокойно. Не прислушиваясь к шуму вокруг, Лилит прижала папку к груди крепче и мысленно повторила «Я сделала все, что смогла».
Кабинет мисс Брукс был таким же, каким Лилит его запомнила: холодным, строгим, словно лишенным чего- то человеческого. На столе стопки аккуратно разложенных папок, чашки кофе без единого пятна на блюдце, и сама преподавательница в идеально выглаженном пиджаке, натянутым пучком, в строгих очках.
— Следующий! — ровным голосом говорит она, не отрываясь от бумаг перед собой.
Лилит глубоко вздохнула, встала, чувствуя как подкашиваются колени, и подошла к столу. Мисс Брукс даже не улыбнулась. Ее взгляд пробежал по титульному листу, потом по содержанию.
— Вы готовились, Лилит? — сухо.
— Да... Конечно, — кивнула она, сжав пальцы так, что костяшки побелели.
Несколько секунд тишины казались вечностью. Преподавательница пролистала проект, не задерживаясь ни на одной странице, чтобы изучить. Затем отложила папку и подняла холодный взгляд, нахмурив брови:
— Вы можете идти.
— Но..., — Лилит сама не заметила, как слова сорвались с губ. — Вы даже не...
— Я ознакомлюсь позже, — отрезала мисс Брукс. — Слишком перегружено лишними деталями. Много ошибок для беглого просмотра.
Сердце будто упало. Все внутри сжалось в один комок. Лилит кивнула, собрав в кулак остатки гордости и быстрыми шагами вышла из кабинета. Только когда дверь закрылась, она выдохнула, чувствуя как перехватывает горло. Ноги сами ее ввели в сторону бассейна, пока внутри все кипело: бессонные ночи, старания, каждая исправленная формула, каждая цифра, таблицы. И ради чего?
Она остановилась посреди коридора, ладонью уперевшись в стену. В груди сдавило так сильно, что пришлось зажмуриться.
— Слишком много ошибок..., — девушка усмехнулась, — Да она даже не посмотрела!
Лилит хлопнула дверью бессознательно. Бассейн встретил ее привычным запахом хлора и приглушенным эхо падающих капель. Огромные окна пропускали тусклый дневной свет, а вода была зеркальной. Рюкзак упал на деревянный пол, а Лилит шагнула ближе к бассейну.
— Коту под хвост, — выдохнула она, не в силах успокоиться. — Неделя... Нет! Больше недели и все, что она сказала, это слишком много ошибок?!
Девушка шагает из стороны в сторону, слова сами вырываются наружу. Взгляд цепляется за рюкзак, она судорожно его поднимает и расстегивает. Сердце било в висках, дыхание сбивалось. Лилит вытаскивает блокнот, и на секунду остановилась, сжимая страницы. Затем пролистывает его и первая страница с хрустом разорвалась. За ней вторая, третья. Она рвала свои рисунки: серебристые глаза, профиль, силуэт, повторяющийся снова и снова. На каждой странице, словно навязчивое воспоминание. И именно поэтому они причиняли боль.
— Черт! Везде он... Опять.
Клочки бумаги разлетаются у ног, словно она вырывала не что-то из блокнота, а прямо из самой себя. Слёзы не шли, вместо них раздражение и злость. На себя, на бухгалтерский учет, на него, на то, что даже сейчас он в ее мыслях, и что не может выбросить эти чувства.
Остановившись, Лилит опустила руки и посмотрела на хаос вокруг. Обрывки листов рассыпались по деревянному полу, а некоторые упали в воду. Она резко сжала блокнот, прижимая его к груди. В горле стоял ком, а дыхание все такое же тяжелое, как после бега.
В этот момент раздался тихий звук, будто открылась дверь раздевалки. Из-за стены вышел Аллен. Его волосы были ещё влажные, рубашка небрежно застегнута. Он остановился, узнав Лилит сразу же. Взглядом проходит по бумаге на полу и делает несколько шагов ближе.
Щеки Лилит залились жаром, когда она к нему развернулась, от смущения и того, что застали врасплох. Она шумно выдохнула, пытаясь выровнять дыхание, но голос все равно дрогнул:
— Ты... что ты здесь делаешь?
Аллен чуть приподнял бровь, как будто вопрос был странным, и тихо ответил:
— Это бассейн. Я тут плаваю, — он положил полотенце на плечо и сделал еще пару шагов ближе. — А ты?
Лилит уже отвернулась от него, чтобы скрыть эмоции на лице, но Аллен все заметил. В груди Лилит все еще клокотала злость, остановиться было невозможно. В этот момент жизнь казалась несправедливой, ведь именно сейчас ей нужно было столкнуться с ним, в таком состоянии.
Аллен сразу понимает, что с Лилит что-то не так и она не в лучшем настроении. Но вместо того, чтобы просто уйти, он остается, хочет помочь.
— Что случилось? Я могу тебе чем-то помочь? — его голос хоть и выражал беспокойство, но был ровным.
Девушка упрямо молчала, закатив глаза. Ведь привыкла решать свои проблемы сама. Но он повторил вопрос еще раз.
— Она даже не прочитала, не посмотрела! — сорвалось с нее, голос зазвенел от обиды. — Я сидела ночами, старалась, а она... просто отмахнулась, будто моя работа пустое место.
Аллен не торопился отвечать. Подошел чуть ближе и встал рядом.
— Мисс Брукс? — наконец спросил он, глядя не на нее, а куда-то в воду.
Лилит вздрогнула, будто не ожидала, что он догадается так быстро. Она прикусила губу, молчала несколько секунд, а потом отвернулась и присела у клочков бумаги уже негодного блокнота. Ее пальцы начали нервно и быстро собирать бумагу, чтобы Аллен не успел их разглядеть.
— Если ты уже поплавал, оставь меня здесь одну.
Голос прозвучал очень холодно и резко. Она не контролирует свои эмоции, когда в груди ураган и пожар от злости, обиды на преподавателя и, что усугубляет ситуацию, на Аллена.
Парень обернулся, удивляясь ее тону. Но ничего не сказал, а присел на корточки, чтобы помочь ей собрать остатки. Глаза зацепились за более крупный клочок бумаги, где были очертания глаз. Аллен на секунду задержал дыхание, разглядывая рисунок, будто он ему что-то напоминает, но мысль промелькнула и тут же потонула в сомнении.
— Лилит, — он нахмурился.
— Не трогай! — в голосе ее звенела паника. Лилит резко выхватывает из его рук бумажки и сжимает в кулаке.
Аллен посмотрел на девушку, в груди что-то кольнуло.
— Я помогу тебе с мисс Брукс, — спокойно говорит он.
— Чем ты мне поможешь? — снова закатывает глаза, убирая бумажки в рюкзак. — Она точно уже поставила оценку, теперь ничего больше не имеет значения.
— И поэтому ты уничтожаешь свои же рисунки? Она разве стоит этого? — сдержанно продолжает Аллен, глядя прямо на Лилит.
Девушка стиснула зубы, ярость вспыхнула сильнее.
— Какое тебе дело? Я попросила тебя уйти.
Аллен медленно выдохнул, но не сдвинулся с места.
— Ты зря думаешь, что все это впустую.
Лилит не хотела проявлять слабость перед ним, и продолжала скрываться за раздражением и защитой. Но внутри она была максимально уязвима, и слабой, что хотелось сесть, прикрыв лицо ладонями и выпустить эмоции. Казалось, что все сейчас навалилось на нее и давит.
— Я сказала, тебе не должно быть дела, — выдохнула она глухо, не поднимая глаз. Осталось еще немного, чтобы собрать все разбросанные бумажки, и она может уйти сама.
Аллен заметно качнул головой, и в его голове прозвучало непривычное упрямство:
— Ошибаешься.
— Нет, я права. Тебе все равно, и так правильно.
— Но если бы мне было все равно, я бы не остался здесь, — сказал он тверже, чем обычно. — Прошел бы мимо. Я никогда не прохожу мимо тебя, Лилит.
Ее дыхание сбилось, руки дрожат. Слова кольнули слишком больно, они звучали как признание, но и как вызов. Лилит остановилась, опускаясь с корточек на копчик.
— Зачем ты это говоришь? — выдохнула она, наконец поднимая взгляд на Аллена. В глазах смешались злость и отчаяние.
Аллен на миг задержал ее взгляд, и в его серебристых глазах промелькнула честность, от которой хотелось отвернуться.
— Потому что это правда, — тихо сказал он.
Лилит спохватилась, снова хватаясь за рюкзак словно щит между ними.
— Перестань. Я не хочу это слушать. Ты вообще забыл, что у тебя есть девушка? Помогай ей, пожалуйста, сколько угодно. А я...
На секунду в мыслях Аллена будто все прояснилось. В его глазах сверкнула боль, но он продолжает смотреть прямо на нее и перебивает:
— Я уже давно не с Сарой.
Эти слова вонзились в Лилит, как удар. Она не знала, как дышать. Первая мысль, которая появилась — это радует, но сразу за ней последовали страх и сомнения. Ведь ей так привычно думать, что с ним не суждено, и избегать его.
— Что? — почти неслышно произносит, поднимаясь на ноги.
Аллен сразу последовал за ней и сделал шаг ближе, не отрываясь от лица девушки. Он читал в них так много, но эмоции были неоднозначные. И сомневался, что Лилит не все равно на это.
— Лилит..., — начал он также тише, но она резко от него отошла.
— Я... не могу. Не сейчас.
Лилит медленно пятится назад, голос и плечи дрожат. Она чувствовала как рушатся те стены, что она построила. От этого становилось страшнее всего. Надо же как бывает... Вроде тебе нравится человек, но неожиданно появляется страх.
Взглянув на Аллена еще раз, она резко разворачивается к выходу. Дверь не хлопнула, оставив за собой тишину.
Аллен остался стоять на том же месте. Руки крепко сжались в кулак. Его фраза вырвалась, как правда, которой он больше не мог держать в себе. Но реакция Лилит... ее бегство, испуг, как настоящий удар. В груди было тяжело, но вместе раздражения или злости, только боль.
— Молодец, — сказал он иронично, проводя рукой по лицу. — Просто блестяще.
Он пытался вернуть привычное спокойствие, но дрожащие пальцы его выдавали.