Careless

Луи Томлинсон вовсе не был образцом для подражания или примерным сыном. Он никогда не считал себя великодушным, милым пай-мальчиком с туго завязанным галстуком на шее , в чистенькой, поглаженной рубашечке и в блестящих, хорошо начинённых ботинках. Он никогда не старался быть кем-то для кого-то. Луи просто был самим собой.

И он не стеснялся этого.

- Будь я на твоем месте, африканский Грэгги, я бы не стал столько времени проводить у зеркала,- откашлялся Луи и провел длинными пальцами по светлым волосам. - Даже если я насру на этот "великий" пол Нью-Йоркского университета, мое дерьмо будет в разы светлее цвета твоей кожи. Парень лишь покачал головой и отошел назад.

- Ты даже представить не можешь, какой ты ублюдок, - прошептал он, сжимая темные пухлые губы.

- Поверь мне, дерьмище, могу,- улыбнулся Луи и это выглядело настолько омерзительно, что парню пришлось спустить ниже футболку и отойти от него как можно дальше.

Все шло как можно ужасней. Будто люди со всего мира сговорились против него. И это так сильно раздражало Луи, что он хотел лишь одного- чтобы его кулак соприкоснулся с чьей-то физиономией. Он не понимал, почему столько студентов со всего мира приезжают учиться именно сюда, именно в этот чертов университет, в котором учится он. И они собираются как стая муравьев именно в тех местах, в которых сидит он.

- Было бы неплохо, если бы ты удосужился убрать свою ногу с моей обуви,- раздраженно сказал Луи, положив на поднос холодный бургер.

- Прости, я не хотел,- бархатный голос заставил его вздрогнуть и повернуться в сторону парня.

Перед ним стоял высокий кудрявый парень с копной каштановых волос, в белой футболке, открывающей вид на его ключицы и татуировки, в черных, узких джинсах, так чертовски хорошо сидящих на его длинных ногах. Луи тяжело вздохнул. Он не черный, явно не любитель членов и даже не нахамил. Может, этот кудрявый парень был не так плох. Но Луи не Луи, если не покажет свою темную сторону.

- Я не спрашиваю, что ты хотел,- грубо сказал он, жестикулируя обеими руками, изрисованными множеством татуировок. - Ты, блять...- увидев удивленное выражение лица парня, Луи закрыл свой рот, и его зубы столкнулись друг с другом. - В следующий раз старайся этого не делать, ладно? Просто мои Supra совсем новые, а ты уже успел их испачкать,- осторожно сказал он, улыбнувшись.

Парень улыбнулся в ответ, обнажив свои белоснежные зубы, и на его щеках появились ямочки.

***

На литературе, осмотрев всю аудиторию, Луи решил сесть рядом с этим кудрявым парнем. Тот лишь улыбнулся и придвинулся ближе к нему.

Они сидели вместе на истории, на экономике и даже в библиотеке. И никого из них это не смущало и не доставляло неудобств.

Вскоре, Гарри помогал ему с английской литературой, а Луи записывал лекции за себя и Гарри. Они игнорировали перешептывания за их спинами и косые взгляды, направленные в их сторону. Луи нравилось, что Гарри не старался кому-то угодить, и в нем же были такие черты характера, но он, в отличие от Луи, казался слишком "правильным". И если это когда-то могло его раздражать, то сейчас Луи хотелось испортить его. Ему хотелось, чтобы Гарри больше не нуждался ни в ком, кроме него, как бы это эгоистично не звучало. И этот кудрявый парень был единственным, кто мог остановить Луи. Он понимал, что монашка-Гарри был всегда прав, абсолютно во всем.

Гарри считал Луи классным. Ему нравилось, что он всегда пытался быть независимым, несмотря ни на что. Ему нравилось в нем практически все. От того как он пытался доказать, что вот, он один такой единственный и неповторимый, и до его ласковых слов, когда он разговаривал со своей мамой. Ему нравилось, что он пытался сделать все, чтобы защитить тех, кто ему дорог. И в это число входил и его лучший друг. Гарри нравилось осознавать, что он внезапно стал кому-то интересен и нужен, что есть кто-то, кто готов всегда защитить его от всего, что может причинить ему боль или вред.

Луи не понимал, почему он так привязался к нему. Это ему казалось началом дешевых мелодрам для домохозяек и школьниц, но он действительно считал Гарри своим лучшим другом, и он действительно готов был все сделать ради него.

- Почему ты так обращаешься с ним, черт возьми?!- Гарри ткнул Луи в бок, чтобы он обратил на него внимание. Тот поднял взгляд, полный раздражения и закатил глаза.

- Потому что он, блять, черный!- воскликнул он и придвинул стул ближе к себе.

Гарри лишь вздохнул и потер пальцами переносицу.

- Луи, ты не можешь относиться людям так, как тебе хочется,- начал он осторожно, разговаривая как с маленьким провинившимся ребенком. Ему так хотелось донести до Луи, что он не прав, что это не так, так не должно быть, но тот лишь закатил глаза, приготовившись к очередной лекции.

- Блять, Луи, он не выбирал, каким ему родиться. Никто этого не выбирает.

- Мне очень жаль, потому что это его проблемы. Я ненавижу его гребанные серьги, джинсы, этот цвет говна и его "нигерские" штучки,- раздраженно ответил он, запустив руку в светлые волосы. - Он черный от своих кончиков пальцев до волос на яйцах,- ухмыльнулся Луи и снова потер переносицу.

Гарри казалось это бессмысленным. Его никогда ни в чем не убедить.

- Хорошо, если бы я был "черным", то ты тоже бы издевался надо мной?- спросил Гарри, и его невероятные зеленые глаза засверкали.

- Я бы поставил на твою заставку картину Альфонса Алле,- улыбнулся Луи, потрепав Гарри за щеку,- Гарри судорожно вздохнул и уткнулся лицом в книгу.

Неисправимый идиот.