СЕРДЦЕБИЕНИЕ

Я стоял, прислонившись к железным воротам, издали наблюдая за похоронной процессией. Как и принято в нашей,  семье -  все выставлять напоказ.
Даже чертовые похороны.
Главное, что бы все было элегантно и с роскошью.
Возле старого кладбища собралось не мало людей: чиновники, депутаты, влиятельные организации, чей мир я больше всего ненавидел. Разодетые в дорогие пальто мужчины; в  черных куртках и плащах  женщины,  стояли с гордо поднятой головой, пряча лица за темными очками, но не скрывая свой статус. 

Не скрывая презрение.

Ветер развевал запахи едкого парфюма и благовоний.
Все пестрило богатством и фальшивым высокомерием, от которого хочется бежать, только бежать уже некуда.
Хорошо, что моя мать додумалась одеться прилично в соответствии с трауром, а не демонстрировать свое нарядное шмотье. Хоть моей матери по праву принадлежала  часть активов компании моего отца, а так же она имела полное право стать владелицей одной из фабрик по изготовлению лучших сортов вин, все же это не ее стезя. Она ничего не смыслила в управлении, предпочитая лишь тратить деньги супруга на шмотки и благотворительные вечера. Только теперь неизвестно, где она будет брать деньги, если ее супруг сейчас лежит в этом гробу.

Отец...

Над кладбищем опустилась туманная мгла. Падал мелкий снег, едва запорошив крышку гроба, сделанного из темного дерева. С каждой секундой ветер усиливался, в яростных порывах срывая головные уборы и разбрасывая  цветы, которые предусмотрительный священник и его прихожане выставили возле входа в погребальный склеп. Каменистые стены местами были покрыты мелкими трещинками, кое-где обвалилась штукатурка, а витражные стекла, потускневшие  от времени, смотрелись зумутненными. Ей-богу  это место больше походит на съёмочную площадку для сериала "Дневники вампира".
Я не чувствовал ничего. Ни печали, ни скорби. Даже холод не ощущал, потому что во мне больше не осталось ничего человеческого.
Едва были слышны тихие перешёптывания посетителей, которые пришли на церемонию прощания. Священник, облаченный в черную сутану, неспешно читал проповедь и его слова, казались мне монотонным бормотанием.
Над молитвенным домиком с треугольной, крышей, внутри которого располагалась старинная часовня,  вспорхнули стаи чёрных галок. Те с визгливым карканьем разлетелись прочь, добавляя похоронной процессии еще больше мрачности.
Все вокруг обьято скорьбью и безмолвием. Но это лишь притворство,  что позволяло высокопоставленным лицам выглядеть пристойно в глазах окружающих.
Фальшивка.
Фальшивые слезы, фальшивые всхлипы и падения в обмороки вызывали во мне лишь отвращение.
Больше я ничего не мог испытывать к этим людям.
Позади меня послышался стук каблуков по каменной плитке, ведущей к кладбищу;  щелчок зажигалки и хриплый голос:
- Приветствую, Джодан, давно не виделись.
Это был помощник моего отца. Человек, чье имя я не забуду никогда. Он был тем, кто посоветовал отцу разрушить мне жизнь и избавиться от меня, словно я помеха; не нужная вещь. Тот,  кто служил, точно верный пес отцу, но при этом мечтал прибрать к рукам всю империю Вэйс. Он никогда не заботился о нас с матерю. Порой его преданность моему папаше - раздражала. 
Хотя мне на отца плевать.
Этот мужчина не видил ничего, кроме желания стать на место директора корпорации Вэйс и отобрать у меня право на владение активами, которые отец завещал мне.
Халвард Ларсен!
- Рад видеть тебя в добром здравии.
Я не хотел оборачиваться и смотреть на этого ублюдка. Я вообще не должен был сюда приходить. Что мне было делать здесь? Провожать в последний путь отца, для которого я был лишним грузом?
Позором семьи. 
Изгоем.
Тогда я думал, что происходящее не имеет ко мне никакого отношения. Все это в прошлом. Все, что со мной было в прошлом. Так для чего я здесь?
- Полагаю вы пришли сюда за тем, что бы отпраздновать смерть своего босса? - Произнес я ледяным тоном, не желая оборачиваться и продолжал всматриваться в скорбящие лица, сквозь железные решетки старых ворот. - Ведь это значит, что весь конгломерат перейдет к вашим рукам. Вы ведь так думаете?
Все же обернувшись мы встретились взглядом.
Фактически Ларсен, правая рука всей империи Вэйс. Отец доверял ему больше, чем себе и сейчас он надменно взирал на меня, гордо вскинув подбородок. Этот ублюдок  окинул меня пренебрежительным взглядом, медленно зажег сигарету и сделав первую затяжку, ответил:
- А по другому и быть не может. - Выпустив струю серого дыма, он демонстративно отвернулся, глядя на то, как гроб опускают в раскопанную могилу. - Полагаешь, что ты в состоянии справится с компанией?
Наглец! - едва сдерживая гнев, думал я.
За пять лет лицо его осунулось и покрылось  глубокими морщинами. Однако в глазах так и плескался огонь ненависти, каким я запомнил его еще до ссылки в лагерь боевых искусств.
- Это ведь вы убили его, не так ли?
- Следи за словами, мальчишка! - Тон его стал более раздражителен. Он едва мог сдерживать себя. -  Ты не знаешь, что за человек был Томас. Я единственний , кто знает все о его компании и пакет акций, должен перейти в надежные руки, тому кто знает толк в управлении. А что можешь ты?
Я рассмеялся. Нервы были на пределе. Ну не устраивать же здесь представление для скорбящих. Хотя мне до безумия хотелось врезать этому старику, что бы размазать его физиономию по каменистой плитке.
Успокойся, Джодан. Держи себя достойно.
- Это не вам решать! - с яростью отрезал я, -  все, что от вас зависело  это защищать его, но вы даже с этим не справились! А ведь он доверял вам свою жизнь!
Мистер Ларсен выдохнул очередную струйку сигаретного дыма. Его лицо казалось непроницаемым, а в голосе слышалась сталь:
- Ты не изменился, как был сопляком так им и остался. - сухо ответил Ларсен. - Думаешь, ты все знаешь?
Его ответ меня позабавил, я лишь  улыбнулся:
- Ну это у нас семейное.
- Давай вот что сделаем,  отъедем куда-нибудь,  поговорим спокойно. Мне не хочется поднимать лишний шум и тем более соперничать с тобой, все же ты сын Томаса.
Смерив его равнодушным взглядом, я достал сладкую булочку из кармана и принялся демонстративно ее распаковывать. После терапии, где мы годами не могли позволить себе сладостей, кроме постных лепешек на праздники и сладкого чая, которым меня угощала Саки, я стал одержим сладостями. Это превратилось в паранойю. Всякий раз, когда я чувствовал волнение, тревогу, давление снижалось и организм буквально вопил о любом источнике сахара.
- Жаль вас расстраивать мистер Ларсен, но ваша надменная рожа это последнее, что хотелось бы видеть в этой жизни.
Шуршащий пакет не хотел поддаваться. Я сосредоточенно сражался с упаковкой, не желая смотреть в лицо этому подлецу.
Тот ничуть не оскорбился, напротив, он молча ждал.
Тогда я думал о том, что бы и правда врезать ему, устроить здесь настоящую драку, переполошив всех присутствующих. Да,  это я умею  лучше всего.
Но внезапно из черного  внедорожника, который был припаркован на углу церкви, вышли мужчины в костюмах, которые нарушили все мои планы. Страх сковал все мое тело, позволв болезненным воспоминаниям из прошлого,  одержать власть надо мной. Голова пошла кругом. В ушах звенело, а к горлу подступила тошнота.  Булочка выпала из  трясущихся рук, однако я старался сдерживать свой страх. Я ведь мог контролировать себя.
Мог, черт возьми!
Халвард похлопал меня по плечу:
- Боже, Джодан, да ты посмотри на себя, - надменно произнес он и хотя его голос был спокоен, от него исходила агрессия. -  Ты совсем себя не контролируешь. Даже на ногах не стоишь. Ты по прежнему болен.
- Катись на хер, Ларсен! - Воскликнул я, сжав кулаки и едва не поддался воле, врезать этому мужчине. -  Тебе там самое место!
- А напомнить Джодан, где твоё место? - язвительным тоном продолжал он, - в психушке, среди таких же отбросов, хотя постойте, ты же только оттуда.
- Напомни себе и не забудь сделать личные пометки, а то старость она такая, сегодня ты помнишь все, а завтра ты уже забудешь собственное имя!
Халвард рассмеялся и его противный  смех, ничем не отличался от скрипа ржавой калитки на погосте.
Я все еще хватал ртом воздух, чувствуя, как тело  постепенно погружается во тьму.
- Твоя персона больше не имеет никакого влияния, парень. Ты уже не папочкин сынок, чьи проблемы решаются одним его звонком. Теперь ты бесполезенный балласт, для империи Вэйс. Ни ты, ни твоя мать и уж тем более сестра, не можете стать управляющими.
Я схватился рукой за тонкую, изгородь  на воротах, пытаясь унять дрожь в ногах.
Твою мать, я ведь знал, что так будет и мне не на кого рассчитывать.
Сознание покидало меня. Прощальная церемония казалась мне чем-то недосягаемым, словно я находился не здесь.
Внутри меня все буквально вопило об утрате, только я скорбел вовсе не по отцу...
Никто не придет мне на помощь.
Кроме него.
Неожиданно я вспомнил Гийана. Браслет, что висел на моем запястье в виде амулета духа-волка, показался мне слишком горячим. Казалось браслет тянул меня за руку вверх. Это был знак, что бы я не смел сдаваться. Помню, Гийан говорил мне, что в этом браслете живёт Ками, который оберегал его. В тот миг, всего  на секунду я поверил, что схожу с ума, но так же, другая часть меня, верила, что Гийан меня оберегает.
"- Где бы ты не был Джодан, я буду рядом. Ты под моей защитой."
Всего на мгновение, я почувствовал тепло, что окутало меня, точно объятия Гийана.
"Я знаю, что ты всегда рядом..."
Сердцебиение учащалось, подбрасывая размытые образы,  возвращая меня в тот кошмарный день. Его рука, сжимющая мою ладонь.
Взгляд, полный боли.
И голос.
Голос Гийана, который всюду преследовал меня.
Хриплый стон.  Безмолвный лес, покрытый снегом. Топот учеников лагеря, а вернее прихвостней мастера. Мы оказались в западне. И выворачивающее  наизнанку душу - ярость.
Ведения, ярким калейдоском , мелькали перед глазами. Но все же я обрел опору под ногами и эта опора являлось местью.
- Отец никогда не решал мои проблемы, ты что-то путаешь. - возразил я ледяным тоном, -  Зная тебя, как ты мечтаешь прибрать все к рукам, хочу только посочувствовать тебе, Ларсен. Ты не получишь ни-хе-ра.
Я сам был поражен тем, откуда во мне взялись силы и решительность, но я больше не тот юнец за которого все решали взрослые. Лагерь изменил меня.
- Аккуратнее с выводами Джодан, я ведь могу все это решить в один миг, без твоего участия, а так я подстраиваюсь под тебя, хочу договорится мирно.
- Мирно? Если вы хотите решить все мирно, то просто исчезните из нашей жизни. Этого будет достаточно.
Халвард снова расхохотался. Смех его стал  более презрительным. Не заботясь о приличиях на церемонии прощания, он вел себя так, будто-то ему принадлежал  весь мир, тем  самым показал свое неуважение к усопшему. Довольно глупо с его стороны терять бдительность и думать, что все позволено.
Кое-как восстановив  дыхание и расправив  плечи, дрожащей рукой я касаюсь браслета. Гийан и правда очень заботился обо мне. За это я и полюбил его.
- Я не буду блять с тобой ни о чем договариваться! Можешь валить на все четыре стороны!
- Джодан, ты мне только мешаешь. - прошептал этот ублюдок, склонившись к моему уху, - мой тебе совет, на все четыре стороны идти придется как раз тебе.
Больше он ничего не успел сказать, подошедшие люди схватили меня под руки и повели к автомобилю. Я только успел добавить:
- Я буду тебя бесить еще очень долго, но когда придёт время, я приду за тобой.
В тот день, мне казалось, что я уже потерял все что мог. Но это было лишь началом моего кошмара.
Последнее, что я услышал сквозь темную ткань, которую мне набросили на голову, прежде чем двери автомобиля захлопнутся:
- С нетерпением буду ждать.

                              ـ٨ـﮩـﮩ٨ﮩ♡ﮩـ٨ـﮩﮩـ٨ـ__________

Над городом снова нависли серые тучи. Глядя на подающий за окном снег, я пытался вспомнить, когда наша семья последний раз собиралась за завтраком? В доме всегда царила строгая дисциплина и этикет, который в большей степени важен был лишь моему отцу. Он привык все держать под контролем.
Фамилия нашей семьи -  Вэйс-Даммартин имела смешанные корни. Мой дедушка Гэри  Вэйс IV владел титулом герцога, старинной усадьбой и фамильным гербом семьи Вэйс. Он был один из самых влиятельных людей на Севере Англии в графстве Норфолк. Больше всего мне нравилось в нем то, что он с уважением относился к людям, не боялся тяжелой работы и никогда не хвастался своим положением в обществе.
"Титул это всего лишь титул. Да, оно подчеркивает твое привилегированное положение, но никогда не научит тебя работать." - так говорил дедушка. Он не любил бездарных людей, потому и сам работал не покладая рук.
Ещё в раннем детстве он помогал отцу на ферме, работал в поле, собирал  зерно, следил за скотиной до самого заката.  Несмотря на то, что их семья была обеспечена и в доме было несколько слуг, отец не позволял Гэри отлынивать от работы и приветствовал намерения сына, помогать в усадьбе. Пусть у них и был титул, положение в высшем обществе и поместье на ранчо, все же Гэри старался работать, в первую очередь для того, что бы порадовать свою мать. Утром обучение в школе Шерингем¹, по вечерам Гэри помогал в усадьбе. Еще  это был повод, что бы прятаться от буйного папаши, когда тот уставал махать своим статусом, напивался и начинал махать кулаками. Поздно вечером, после работы на поле и в конюшне, дедушка продолжал учиться. Уже к восемнадцати годам, Гэри Вэйс IV создал собственную винодельню. Он  прекрасно знал как именно расширить бизнес в этой сфере, поскольку у него был талант к продажам и особый интерес к изготовлению вин. Когда его отец был в трезвом уме, он проводил много времени в старинной, винной фабрике, которая тогда еще была расположена неподалеку от усадьбы. Отец обучал Гэри не только ведению бизнеса, но и как лучше разбираться в винах и сортах винограда. Мой дедушка старался впитывать как можно больше информации когда представлялась такая возможность.
Таким образом Гэри Вэйс IV стал самым успешным владельцем винодельней фабрики на всем побережье Великобритании. Если не сказать - во всей Великобритании. Дедушка оправдал не только право владеть титулом герцога, но и заслужил уважение своей семьи.
Даже множество мятежей, которые неоднократно устраивались в Англии, в ходе которой он потерял много винных лавок  - не сломили дух. В непростое  время, он  вынужден был покинуть страну и уехал в Норвегию. Там дедушка познакомился с будущей супругой и после того, как родился мой отец, они благополучно  вернулись обратно на родину². Таким образом мой отец,  Томас Вэйс, получил смешанную кровь норвежскую и английскую, а так же неследие титула.
Власть дедушки позволяло стать приближенным самого принца Соединенного Королевства, однако он предпочел жить своей жизнью. После ухода Гэри на пенсию, отец расширил империю по части фабрики по изготовлению вин лучших сортов.
Девиз фамилии Вэйс всегда гласил: "Время не сможет тебя сломить. Оно может лишь укрепить твой дух, словно  терпкое вино."
На момент когда родилась моя сестра -  Лилиана, отец уже во всю расширил огромную сеть  винных магазинов и выкупил несколько фабрик как в Великобритании, так и в Норвегии. Когда родился я, наша семья перевела часть активов компаний в Норвегию к тому моменту о власти моего отца уже поговаривали из разных уголков земли.

О чем я думал, когда смотрел на своего отца? О том, смог бы он стать  обычным родителем? Простым, как у большинство семей?
К сожалению его сердце принадлежало лишь бизнесу и жажде власти.
Отец всегда был холоден, сдержан по отношению к нам. Он следит за своей внешностью и здоровьем. Всегда  безупречно одет и гладко выбрит. Его нрав держит  нашу семью в строгой дисциплине. В доме полагается относиться с почтением  к старшим, не дурачиться и не вставать из-за стола во время приема пищи, прилежно учиться, знать несколько иностранных языков. Знать всю родословную, а так же, при обращении,  называть полным именем всех родственников.
Таким правилам следовал и мой дед. Потому в собственном доме я никогда не мог чувствовать себя свободным.
В  последнее время отношения в нашей семье стали накаляться еще сильнее.
Мой бунтарский возраст всячески противился строгим нраваучениям и правилам приличия. Мне хотелось гулять  с друзьями, играть с ними в видеоигры, кататься на лодке по озеру, ездить по горам и лесам на велосипедах, гонять на скейте. Но вместо этого ежедневно посещал курсы иностранных языков, секцию по плаванию и проходил обучение в школах боевых искусств.
Вечное напоминание о том, что я должен стать наследником клана Вэйс, тяжелым грузом легло на мои плечи.
Я пятнадцать раз сбегал от репетиторов и занятий по плаванию. Но это максимум, на что я был способен. Мои друзья в Англии предлагали мне  вести себя более хамски или предлагали устроить какую-нибудь потасовку, что бы привлечь внимание своих родителей, однако тем было все равно на мои выходки, они запросто все решали деньгами.
За мной постоянно следили журналисты, куда бы я не пошел. Мои друзья были из таких же влиятельных семей, но они наслаждались  пристальным вниманием и купались в роскоши и славе. Я же все это ненавидел.

Мою мать звали  Риа Даммартин. Родилась в Норфолке, выросла в многодетной семье. Познакомилась с моим отцом, когда тот пришел в бар после сорванной сделки, где она как раз работала простым барменом. Между ними вспыхнула страсть, которая после, уже  переросла в любовь. Настоящую любовь.
Хотя для меня все это полнейшая ерунда. Мамаша скорее всего просто залетела и таким образом смогла привязать к себе Томаса Вэйса.
Из страха потерять статус супруги олигарха, мама поощряла отцовские  выходки и закрывала глаза на все, что происходило  в доме.
Иногда я думал, что родился по ошибке. Вся любовь доставалась Лилиане.
Я был не желанным.
По крайней мере мне так казалось.

Отец строго следили за нашим с сестрой этикетом. В любой момент если мы возвращались поздно домой или приносили плохие оценки, он мог повысить на нас голос, оскарбить или лишить игровых приставок, карманных денег. Все это вам покажется мелочью, но поверьте, на тот момент если отец лишал меня карманных денег, мне приходилось не просто несколько дней ходить голодным, но еще и скрывать это от одноклассников и друзей, ведь к моей персоне было повышенное внимание. Были моменты, когда мы с сестрой баловались на заднем сидении, пока родители везли нас с соревнований по плаванию и отец мог запросто остановить автомобиль, высадить нас по среди трассы и дальше добираться до дома нам приходилось  самостоятельно. Мы. Одни. В десять лет. Представляете? И мы сцепив зубы, добирались домой ибо уже тогда я понимал, что отца не переубедить, а плакать бесполезно. По началу мама пыталась вмешаться, но перспектива остаться без денег, в один миг отрезвлял её. Мать заботили только светские мероприятия, благотворительные вечера,  бесконечный шоппинг и одобрение подруг.
Несмотря на разницу в возрасте, с сестрой у нас были теплые отношения.
После того, как год назад отец перевел половину акций компании VRVeys³ в Норвегию, мы обосновались в славном городе Берген. Лилиана предпочла остаться в Норфолке и закончить там учебу, а после, переехать к нам.
Фактически наша семья жила на две страны.

                             
                          ـ٨ـﮩـﮩ٨ﮩ♡ﮩـ٨ـﮩﮩـ٨ـ__________

Оглядываясь назад я не мог вспомнить ни одного дня, что бы отец похвалил меня. Я редко мог видеть его улыбающимся. Сколько себя помню, он всегда был занят работой и никогда не уделял нам с сестрой внимания. Хотя здесь я немного солгал, все же он больше любил дочь, чем меня. Разумеется благодаря его упорству наша семья не знает нужды ни в чем. Его смело можно назвать образцовым трудягой. Только по моему мнению это больше смахивало на одержимость работой.
Мне очень не хватало отцовского тепла.
Я не мог себе позволить как все нормальные дети прийти к нему в кабинет, забраться на коленки и разглядывать комиксы, рассказать как прошел день в школе  или посмотреть вместе фильм. Рисовать, кататься на роликовых коньках. На улице  я с завистью смотрел на родителей, где к примеру: кто-то из отцов  ведёт ребенка на футбол или покупает ему сладкую вату.
Сердце переполняли тоска и горечь, когда замечал, как другие родители  улыбаются своим детям. Во мне прочно затаилась обида и это дало трещину в нашей семье.

Среди серых будней, наполненные тоской и обидой, мне приносили радость лишь тренировки по боевым видам искусств. После того как я стал заниматься тренировками, прошло не мало времени, однако мне начинало нравиться. Возможно потому что у меня просто не было выбора, но со временем овладевать техникой боевых искусств у меня получалось все лучше и лучше . Там я познакомился со с новыми друзьями. Ребята оказались очень интересными и мы стали проводить много времени вместе. На тот момент я  изучал Муай-Тай, Айкидо и два вида Японского фехтования о котором обязательно расскажу в этой истории. Разумеется инициатива отдать меня на тренировки, всецело  принадлежала отцу. Он всегда говорил: "Как будущий преемник моего бизнеса и наследник титула - ты обязан уметь постоять за себя. Отстоять честь нашей фамилии." Зачем нужно было отстаивать честь и фамилию нашей семьи я не понимал, да и не хотел особо вникать во все это.
В начале занятия по Муай-Тай и Айкидо давались очень тяжело. Я не мог выучить базовые стойки, не понимал что хотят от меня тренера и возвращался домой со слезами в синяках и ссадинах. Но отец был доволен, что я занимаюсь важными вещами, а не шатаюсь без дела с друзьями. Вскоре я осознал очень обидную вещь - нет смысла показывать кому-то, что тебе больно или страшно, взрослым просто на это плевать.

Идея передать свой бизнес когда я достигну совершеннолетия, для отца переросло в маниакальную  одержимость. Он стал часто брать меня на различные, благотворительные вечера, светские тусовки, требующие безотлагательного  присутствия и даже конференции. "Вероятнее  всего в нем проснулась отцовская любовь?" - Подумаете вы, но к сожалению это было не так.
Во-первых: Он хотел показать мне мир своего бизнеса, так сказать "окунуть" в самую гущу событий, что бы я на начальном этапе уже понимал с чем  предстоит иметь дело.
Во-вторых: Само собой у него были враги и очень много. Буквально каждый мечтал увидеть крах империи Вэйс, а потому однажды на моих глазах в отца выстрелили.

В тот день я мало, что  помню, мне было всего одиннадцать лет, но все же некоторые фрагменты врезались в мою память: запах крови, суета, крики людей, любопытные журналисты,  и полу-бессознательное тело отца на моих руках. Все это прочно отпечатались в моем сознании.
Думаете это сломало его? Отнюдь, отец ещё больше уверовал в свою значимость тем самым превратив мою жизнь в сущий ад. Я перестал лишний раз куда-то выходить, часто ловил себя на мысли, что меня тоже вот-вот застрелят, стал ненавидеть прессу и журналистов и жить в страхе. Только когда мы переехали в Норвегию я мог немного выдохнуть. Новая культура, новый язык, новая школа и друзья. Но я стыдился своего положения, стыдился титула и двойной фамилии: Вэйс-Даммартин, поэтому при знакомстве с ребятами я называл только фамилию Вэйс. Мне хотелось хоть на мгновение почувствовать себя обычным парнем с которым дружат просто так, а не за то, что у тебя огромное состояние и положение в обществе. Хотя какое там может быть положение у пятнадцатилетнего пацана?
Но все это было недолгим и ребята из местных газет, журновол и телевидения сразу обо всем узнали и на меня начали показывать пальцем и всячески унижать в то время, как другие буквально мечтали завладеть моим вниманием.
Мои отношения с родителями только ухудшались и я был практически предоставлен самому себе. В нашем доме я не чувствовал себя нужным. За мной присматривали только экономка Мэриан и шофер Матс.
Мне казалось, что жизнь обречена на столь жалкое существование. Ни титул, ни деньги, ни миллионы подписчиков на фэйсбуке, все это не имело никакого смысла. У меня вообще не было никакого смысла жить. Я был жалок и ненавидел себя за это угнетающее чувство.
И вот однажды в мою жизнь врывается человек, который наполнил ее не только смыслом, но и чувствами о которых я раньше даже не подозревал.
А что будет после?
После того, как сердце узнало, почувсствовало его?
Что приведет историю к тому, когда выбор окажется страшным для всех нас?

Это история о моей любви к Эрику...

________________________________
1. Школа Шерингем Вудфилдс - это специальная школа совместным обучением, расположенная в Шерингеме в английском графстве Норфолк.
2. Налёт на Норфолк 19—20 января 1915 года — первая в истории и в ходе Первой мировой войны воздушная бомбардировка Германией Британских островов. Налёт дирижаблей L.3 и L.4 на прибрежные города Норфолка, организованный воздухоплавательным дивизионом Кайзерлихмарине.
В ходе этой войны усадьба Гэри Вэйс VI сильно пострадала. Его отец сбежал в  Ливерпуль ещё до начала войны, тем самым отрекшись от своего титула.  Там он попал без вести, оставив в поместье свою супругу и сына. На момент, пока Гэри не исполнилось 21, его родной брат Хейл Вэйс взял в свои руки правление усадьбой. Однако в управлении он не преуспел и несколько торговых точек пришлось закрыть.
После фашистских налетчиков, когда Гэри исполнилось двадцать три, он забрал с собой мать и уехал в Норвегию в Берген. Там он вновь наладил изготовление и торговлю вин, встретил свою будущую супругу и похоронил мать. Через пятнадцать лет, Гэри вернулся  обратно в Англию, где его имя уже было знаменито среди бизнесменов и аристократов.
3. Название компании по изготовлению и продажам алкогольных напитков VinRealVeys - выдуманн автором.