Глава IV | Немножко дилеммы
1 июля 1413 года | Поместье Де-Гранон, Окинава
Поместье Де-Гранон - ближайшее к столице дворянское гнездо. Семья, владеющая им, очень знаменита своей родословной, тянущейся аж от одного из двадцати друзей князя Шина.
Дочь графа Де-Гранона - Виктория, была ветряной девушкой, но всегда готовая расположить к себе парней. Казалось бы, она могла легко стать светской львицей, которая будет не чуть ни хуже Маргариты, но из-за её невнимательности к деталям, отношения быстро рушились и единственное, что спасало её репутацию от осуждения - это милое белоснежное личико и стройная фигура с достаточно возбуждающими мужской взгляд формами.
Проводя ночь с Викторией, Прохор удостоился всяких нежностей. Некоторые покажутся не слишком приличными, некоторые слишком странным, но обоим от этого было приятно. Они наслаждались процессом до самого утра.
- Это было прекрасно, повторим? - с ярким румянцем на щеках говорил мальчик.
- М-м-м... Я только за... - задорно одобряла эту идею Виктория, как вдруг в комнату постучались.
Раздался зрелый мужской голос:
- Викуля, ты спишь?
- Нет, папочка! - ласково, звонко и нежно отреагировала девушка, шустро встав с кровати. Парочку настигла паника. Трудно было представить, кому в этот момент страшнее: Вике, чей отец узнает о её романе, или Прохору, который может и повесить парня, ведь отец девушки - министр внутренних дел Окинавы и сил у него на это явно хватит.
- Ну! Вставай! - тихо, но угрожающе скомандовала Виктория и Прохор тут же подорвался с кровати. Девушка затолкала любовника в шкаф, закрыла дверцы и подпёрла их своей спиной.
- Что за грохот, доча?
- Ничего, папочка!
- Я вхожу! - беспокойно заявил граф и переступил порог.
Увидев Викторию в пижаме около шкафа в неестественной позе, он тут же что-то заподозрил. Работа отца девушки требует множества навыков и она это прекрасно понимала, потому и боялась, что «папочка» их раскроет.
- Что ты делаешь? - непринуждённо спросил дочурку отец.
- Да так... Ничего...
- Кто бы там ни был - вылезай! - крикнул граф и девушка вздрогнула, густо покраснев.
- Викуля, ну же, отойди. Человек вылезти не может.
Прохор вывалился из шкафа вместе с бельевыми корзинами, наполненными доверху. Граф безразлично смотрел на это представление, пока парень не привёл себя в порядок.
- Представьтесь, молодой человек, - скомандовал Де-Гранон, да таким тоном, от которого ловелас тут же стал по стойке «смирно».
- Прохор Кимано, старший сын Вана Кимано, будущий кадет! - ответил он громко и чётко.
- Мистер Кимано, позволите нам переговорить с дочерью наедине?
- Конечно, Ваше Сиятельство!
Прохор покинул комнату, а граф уселся на кровать дочери и легонько похлопал по ней рукой, приглашая Викторию сесть рядом.
- Ты ведь понимаешь, кого привела в наш дом? - тихим, давящим тоном спрашивал отец.
- Отец! Клянусь! Я знала только имя! - сорвалась дочка и граф постепенно повышал тона.
- Это Кимано! Кимано, Виктория! Води кого хочешь, но только не Кимано! - возмущался отец сильнее с каждым восклицанием.
- Да знаю я!
После непродолжительных криков, девушка вышла к Прохору. Девушку заполнила пустота и безразличие к парню, так что ничего не мешало ей сказать:
- Господин Кимано, нам следует расстаться. Папенька приказал подать вам экипаж, но если вы загляните к нам в следующий раз, то пойдёте пешком.
- Но...
- Не желаю ничего знать! Семье Кимано не место в нашей славной обители! - надменно и высокопарно произнесла девушка.
Под звуки словесных разборок к воротам подъезжает карета и Виктория командует:
- Прочь! - Прохору больше ничего не остаётся, как уйти восвояси. Он сел в карету, печально поглядев на девушку в знак прощания и экипаж тронулся.
Тот же день... | Поместье Кимано, Окинава
Проводя ежедневную уборку, горничные случайно застали ту самую карету, подъезжающую к воротам поместья без предупреждения. Являться без приглашения - это дурной тон для аристократов, но к Кимано почти никто никогда не заглядывает. А тут, да ещё и так нагло...
Косые взгляды горничных тут же превратились во взгляды, полные обожания, когда они увидели мрачного Прохора, покидающего экипаж. Оно и понятно: смазливого мальчика встретили девушки примерно его возраста: обычно таких и отправляют подметать дворы, считайте это негласным правилом. Чем старше служанка - тем ближе она к господину. Можно предполагать, что на кухне сейчас готовит женщина средних лет или того старше... Впрочем, так и случилось: старшая служанка готовила обед для семейства, которому не доставало лишь старшего сына.
- Прохор! - мальчик Таки шустро подбежал к брату и обнял его.
- Таки... - с наигранной улыбкой, он ответил ему взаимностью, но прижал к себе чуть сильнее. Старший не знал, что случилось на квартире, поэтому решил промолчать. Он всегда молчит, но смысл этого понятен только ему самому.
- Садись за стол, блудный сын! - радостно и по-доброму дразня, отец зовёт Прохора. Подумать только, какими бы они могли стать актёрами! Ведь Ван и сам минуту назад смотрел на сынишку суровым взглядом.
Тяжело вздохнув, Прохор садится рядом с младшим братом и семейство начинает кушать.
Тот же день... | Ямасан, столица Окинавы
После того разговора Эмма не разговаривала с дедушкой несколько часов. Никто не знает, что у неё было в голове в то время, но ей явно хотелось обдумать всё услышанное.
Раздался звук около двери. Кто-то использовал звонок. Дед подкатил к двери. Открывая её, он встречает на пороге тех самых девушек, что когда-то подмигивали Таки.
- Здравствуйте, а здесь живёт Эмма? - поинтересовалась блондинка. Немного покашляв, старик возмутился:
- Здравствуйте, девочки. Не вежливо, знаете ли, игнорировать моё присутствие.
- Просим прощения! - громко сказала та же девушка, поклонившись.
- Прошу, заходите внутрь. Эмма! К тебе кто-то пришёл и я их совсем не знаю! - серьёзным тоном крикнул старик, да так, что по всему дому было слышно.
- Дедушка!!! - густо покраснев, среагировала внучка, будто вышла из транса. Старик отличался привычкой невзначай заигрывать с симпатичными ему девушками. Он делал это шутливо, но иногда такие приколы заходили слишком далеко и он даже попадал на дуэли, на одной из которых его сделали инвалидом-колясочником.
- Подождите на кухне, юные дамы. Она сейчас придёт, - сказал Арно и удалился в свободную комнату, читать газету.
Эмма проходит на место встречи. Девушки сидят молча, что с виду может показаться для них непривычным.
- Прошу прощения... Мы знакомы?
- Нет, но... - быстро сообразив ответ, проговорила одна из собеседниц.
- Но? - Эмма начала грубеть.
Блондинка проболталась:
- Ты ведь... знаешь мальчика... Таки? - смущённо спросила она.
- Да, но он же «Кимано», - сказала Эмма, с презрением посмотрев на гостей.
Одна из брюнеток, та, что выглядела младше остальных, с ярким румянцем заявила:
- Но он та-а-а-а-ко-о-о-й мила-а-а-ашка!
Тяжело вздохнув, Эмма сказала:
- Понятно...
Далее беседа была менее содержательной: типичные женские разговорчики на тему внешности, её отношения к Таки, дедушке и многом-многом другом.
Посреди их общения, на кухню заехал дедушка Эммы. Вся компания замолкает, предполагая, что продолжать разговор в его присутствии было бы стыдно.
- Эмма, внучка, я тут подумал... Дел в поместье набралось слишком много и одному управляющему их не решить, поэтому тебе следует прекратить домашнее обучение и продолжить в университете.
Многие граждане Окинавы, вне зависимости от сословия, предпочитают отечественные заведения, что вполне естественно, исходя из их патриотичного воспитания. В стране всего два университета, причём второй больше походит на школу для крестьянских детей. Поэтому, следуя своему статусу, Арно отправляет Эмму учиться в университет Сан-Кё, на экономический факультет.
Семья Тори традиционно держится на мужчинах, что приносили домой воинские награды и статус почётных солдат Окинавы, однако мужская линия прервалась.
- Дедушка... но... - жалобно пыталась упросить Эмма.
- Никаких «но»! Я всё решил.
- А как же ты?!
- Слуги есть - они и позаботятся, - парировал Арно и вручил внучке рекомендательное письмо.
Гостьи молча наблюдали за этой сценой. Эмма находилась в смятении, но ситуация не была критичной: ей лишь тяжело было представить каково это - находится вдали от дедушки, вокруг которого вращается мир девочки, ведь он - единственный родственник.
Арно укатил на своей коляске обратно в комнату, а между девушками повисло молчание...
- Эмма... - внезапно проронила одна из гостей.
Похлопав её по плечу, она же продолжила:
- Не переживай. Скоро мы тоже станем студентками, - она берёт Эмму за руки и уверяет её: - Будем подругами, хорошо? Будем держаться вместе.
По лицу девочки пробежали слёзы, но она быстро их вытерла, не желая попадаться в таком виде кому-либо.