23.
Айви
Райан беспокоил меня. С ним что-то не так. Он отклонил звонок и теперь молча сидел в углу, с мрачным видом наблюдая, как мы с Алексом держимся за руки, изображая передвижение в сложных погодных условиях. Или нам пора заняться чем-то другим? Я недоуменно уставилась на пальцы Алекса, которые барабанили по моему предплечью.
– Что ты делаешь?
Кажется, он веселился.
– Профессор сказал, что мы должны чувствовать дождь на своей коже, поэтому я его и изображаю.
– Шикарный дождик.
Он эффектно приподнял одну бровь.
– Может, для пущего эффекта мне плюнуть? Тогда будет еще и сыро.
Мы захихикали. Тут мимо нас пронесся Джефф, который старался походить на облако. По крайней мере, он все время бормотал:
– Облако, облако, пушистое, пушистое, пушистое!
– Делаем именно так, дамы и господа, – похвалил профессор Джеффа и восторженно зааплодировал. – Первое, чему вы научитесь на моем курсе, – это как опозориться навеки. Потом вас уже ничего не сможет смутить, и вы будете готовы встать на сцену.
– Джефф в своей стихии, – сказала я и рассмеялась, когда тот прополз мимо меня, как улитка.
– Джефф не слишком популярный, но когда он стоит на сцене, то преображается.
– Откуда вы, собственно, друг друга знаете? – спросила я, продолжая по указанию профессора шевелить руками, чтобы подражать бабочке. И попыталась выдавить из себя необходимые слова: – Трепыхайся, трепыхайся, трепыхайся.
Алекс стоял на одной ноге и изображал фламинго.
– Его родители работают на моих родителей. Его отец – привратник, а мама была няней. Мы вместе росли. Но потом Джефф перескочил через класс и пошел в колледж раньше меня.
– Вау! Джефф, наверное, вундеркинд, да?
– Ага, у него здесь стипендия.
– Ммм, это, должно быть, здорово, – пробормотала я.
Профессор прокашлялся.
– Все ясно, теперь мысленно перенесемся в мир моря. Покажите мне ваше видение подводного мира!
Морской обитатель? Я замерла, сбитая с толку, и увидела, как Джефф увлеченно изображал... кого-то, без понятия кого.
Алекс улегся на пол и забормотал:
– Морская звезда, морская звезда, морская звезда.
Звучало неплохо. Я тоже устроилась рядом, и мы вместе попытались изобразить морскую звезду.
– Что, должно быть, здорово? – Алекс возобновил наш разговор. – Иметь стипендию?
– Нет, я имела в виду другое: должно быть приятно с кем-то расти. У меня нет ни братьев, ни сестер. Зато была толпа горничных... Марию я люблю больше всех, – прерывающимся голосом рассказывала я. Хотя остальные студенты занялись чем-то другим, мы продолжали лежать и смотреть друг на друга.
Алекс слегка покачал головой.
– Думаю, для Джеффа не всегда все было так просто. Он жил в доме, набитом деньгами, а сам порой не имел в кармане ни цента на еду в столовке. Он никогда не считал помехой то, что мне доставалось все самое лучшее... Думал, что это неважно. И я ему даже верю. Джефф – отличный парень. Намного лучше меня. Но чем старше мы становились, тем больше становилась пропасть между нами. Его родители получали копейки, а мои оплачивали школьные расходы Джеффа, так что в частной средней школе мы учились вместе. Но, по сути, все знали, что это не его круг. Не знаю, сколько раз ему ломали нос или ставили ссадины. А я, идиот, был слишком малодушным, чтобы помочь ему. Я просто смотрел в сторону и делал вид, что все это ерунда. И... между нами что-то сломалось. Мы с Джеффом по-прежнему дружим, но с тех пор он мне больше не доверяет. И я не могу его в этом винить. Между нами появилась дистанция, и я ее ненавижу. Но больше всего я ненавижу себя за то, как обращался с Джеффом. – Алекс сглотнул. – Если честно, то я даже не знаю, почему он вообще хочет со мной дружить.
– Прекрасно, дорогие мои, – прервал нас профессор. – А теперь перемещаемся из воды на сушу. Будьте кем-то земным!
Мы с Алексом сели, скрестив ноги. Пока он шевелил руками и пытался изобразить дерево, я бормотала:
– Пшеница, пшеница, пшеница.
Нам стало смешно. Через какое-то время я снова вернулась в серьезное состояние.
– А почему ты здесь, в общественном колледже? – тихонько поинтересовалась я. – Из-за Джеффа? – Я бросила взгляд на Джеффа, который в это время притворялся цветочком.
Мы с Алексом сели, скрестив ноги. Пока он шевелил руками и пытался изобразить дерево, я бормотала:
– Пшеница, пшеница, пшеница.
Нам стало смешно. Через какое-то время я снова вернулась в серьезное состояние.
– А почему ты здесь, в общественном колледже? – тихонько поинтересовалась я. – Из-за Джеффа? – Я бросила взгляд на Джеффа, который в это время притворялся цветочком.
Алекс вздохнул.
– Да, колледжем я обязан ему. Он слишком долго жил в моем мире, который не пошел ему на пользу. Теперь я следую за ним в его мир. Странно звучит, правда?
– Нет, – прошептала я и сглотнула. – Я тебя понимаю.
Алекс печально улыбнулся.
– Ты здесь, наверное, единственная, кто действительно может это понять.
– Прекрасно, господа, на сегодня хватит! Это было великолепно, просто великолепно. Увидимся в пятницу. – Профессор хлопнул в ладоши и наконец избавил нас от своих странных упражнений на расслабление.
Я с кряхтеньем вытянула ноги, а потом позволила Алексу помочь мне подняться.
– Ну? – Джефф подскочил к нам с широкой ухмылкой. – Как вам, понравилось?
– Было весело, – ответила я с усмешкой. Это на самом деле было так. – Я запишусь на этот курс.
– Правда?
– Правда-правда. Ты ведь тоже, Алекс? – Я слегка пихнула его в бок.
– Ну конечно. А я неплохо смотрелся в роли морской звезды, которая сбилась с пути. Айви же, наоборот, не очень убедительно изображала водоросли.
– Эй, это неправда! – возмущенно воскликнула я и вдруг почувствовала легкое прикосновение к локтю.
– Айви, может, пойдем?
Райан стоял неподалеку и время от времени бросал на меня нетерпеливые взгляды. Кажется, он все еще был в плохом настроении. Ко мне тут же вернулось прежнее беспокойство о нем вместе с угрызениями совести. Я целый час веселилась, совсем позабыв о том, что с Райаном что-то не так.
– Хорошо. Я только быстро схожу за сумкой. Иди, я догоню, – тихо сказала я.
Райан кивнул и молча покинул помещение.
– С ним все в порядке? – поинтересовался Джефф. Урок актерского мастерства сильно его взволновал, но тем не менее он заметил, что Райан выглядит каким-то уставшим.
– Не знаю, – призналась я и повесила сумку на плечо. – Вы не против, если мы отложим киновечер? – Я с опаской поглядывала на ребят и про себя молилась, что не испортила свой последний шанс на новую дружбу.
– Что? Почему? – У Джеффа разочарованно скривилось лицо, но Алекс подарил мне понимающую улыбку.
– Не проблема. Позаботься о своем питбуле.
– Спасибо. – Я испустила вздох облегчения. – До завтра! – крикнула я через плечо и выбежала из зала.
Райан ожидал меня за дверью, скрестив руки на груди. У меня на языке вертелся вопрос, но взгляд темно-зеленых глаз, которые потемнели больше обычного, явно давал понять, какой ответ я получу. Никакой.
– Идем. – Будто бы это было само собой разумеющимся, я взяла Райана под руку и, игнорируя трепет в животе, потянула его за собой. Он оказался застигнутым врасплох и просто последовал за мной.
– Что? Куда?
– Идем. У нас намечается небольшая поездка.
– Что?! – воскликнул он и резко остановился, затем высвободил свою руку.
Я проигнорировала его шокированный взгляд и просто пошла дальше. В любом случае он должен следовать за мной.
– Айви, мы не можем просто взять и уехать. Завтра тебе снова в университет, к тому же у тебя назначено свидание.
– Я его отложила, – пояснила я. Мы вышли из здания университета и направились через небольшой парк к моей машине. К счастью, парковка находилась совсем рядом.
– Почему ты отказалась от свидания? – Райан был озадачен.
Из-за тебя, глупец! Я с удовольствием дала бы такой ответ, но не решилась. И уклончиво произнесла:
– Я тут вспомнила, что надо кое-что купить. Первая необходимость.
Райан косо посмотрел на меня и в конце концов выдавил:
– Да?
Я махнула рукой, открыла свой кабриолет, села за руль и опустила складной верх.
– Давай, садись... – Я похлопала рукой по пассажирскому сиденью.
Райан страдальчески уставился на машину.
– А я должен?
– Если не хочешь бежать, то да. – Пока он раздумывал, я завела мотор. – Сейчас или никогда, Райан. Если не хочешь со мной ехать, Алекс наверняка захочет.
Парень коротко хмыкнул, потом обошел машину и со стоном плюхнулся на пассажирское сиденье. Ну что ж, поехали.
Я мысленно ухмыльнулась и медленно выехала из кампуса. Всю дорогу пришлось притормаживать и уворачиваться от студентов, которые вдруг оказывались у нас на пути. В конце концов, я не хотела никого переехать. В тот момент, когда я выруливала за пределы территории кампуса, зазвонил мой мобильник.
Я мысленно ухмыльнулась и медленно выехала из кампуса. Всю дорогу пришлось притормаживать и уворачиваться от студентов, которые вдруг оказывались у нас на пути. В конце концов, я не хотела никого переехать. В тот момент, когда я выруливала за пределы территории кампуса, зазвонил мой мобильник.
– Можешь поставить на громкую связь? – попросила я Райана и включила поворотник. – Телефон у меня в кармане, – добавила я и свернула.
– Ладно. – Райан вытащил мобильник, установил Bluetooth-соединение и пристроил телефон на панель управления.
– Айви? – спустя пару секунд услышала я.
О боже! Только этого мне не хватало.
– Привет, мама, – ответила я.
– Айви? Я тебя почти не слышу, ты на пробежке?
– Нет, мама, я еду в машине. Подожди минутку, сейчас подниму верх. – Я вздохнула. Мне так хотелось придумать мнимые помехи связи, но, к сожалению, это не остановило бы Сибиллу Редмонд. А если и остановило бы, то ненадолго. В крайнем случае она и почтового голубя пришлет. Поэтому, что бы я ни делала, от разговора мне не отвертеться.
Светлая крыша кабриолета загудела, перекрывая воздушный поток.
– Теперь ты слышишь меня лучше, мама? – осведомилась я.
– Нет. Но это, наверное, потому что ты опять мямлишь, Айви, – произнесла мама строгим голосом.
– Я не мямлю, мама. Что я могу для тебя сделать?
– Что ты можешь для меня сделать? Я твоя мать. Разве я не могу позвонить своей единственной дочери и спросить, как у нее дела? Ты ведь три дня не давала о себе знать.
Что за глупости? Мы жили в огромном доме, и я могла с ней не встречаться целую неделю. Тогда она не звонила и не спрашивала, не застряла ли я случайно в западном крыле. Я сделала несколько глубоких вдохов.
– Конечно, можешь, мама. Кстати, у меня все в порядке. А у вас?
– Все прекрасно, как и всегда. Ты же нас знаешь. У твоего отца сейчас много дел, и мне приходится заботиться обо всем самой. – Мама вздохнула. На заднем фоне я услышала слабое звяканье. Скорее всего, она стояла возле бара и проверяла бокалы для шампанского на наличие водяных разводов.
– Извини, – произнесла я чуть мягче, зная, что маме сейчас довольно одиноко. А мне же никогда прежде мне не доводилось проводить столько времени с одним и тем же человеком, сколько с Райаном.
Я следовала дорожным указателям, потом включила поворотник и свернула на бульвар Гемини. Вскоре перед нами появилось типичное для Флориды приземистое здание, и я въехала на полупустую стоянку для посетителей. Я обнаружила этот магазин по дороге в колледж и твердо решила в ближайшие дни устроить шопинг. К счастью, я нашла его без проблем и даже не заблудилась.
– Как всегда, – продолжала мама, а через динамик до меня снова донесся звон. Это она направилась к стаканам для скотча. – Просто я хотела убедиться, что у тебя на День благодарения будет несколько выходных.
– Мы это уже обсуждали. Я приеду на обед, но у меня будет только три свободных дня.
– Ерунда, – смягчилась мама. – Как минимум неделя. У нас с твоим отцом запланирован важный гала-концерт для спонсоров, и есть еще кое-какие мероприятия, на которых мы хотим, чтобы ты присутствовала.
– Ах, мама. – Я вздохнула. – Я знаю, что для вас это важно, но я приеду на благотворительный концерт на Рождество. Этого будет достаточно.
– Недостаточно. Там же будут Гольдберги, и Бенджамин тебе обрадуется.
У меня вырвался нервный стон.
– Но я не обрадуюсь Бенджамину Гольдбергу.
– Айви!
– Мама! – строгим голосом возразила я. – День благодарения почти через два месяца, и в начале семестра я не могу взять столько выходных.
– Конечно, можешь. В Принстоне я, в конце концов, смогла...
– Да, но...
– Что «но»?
У меня чуть не слетело с языка, что место в колледже я не покупала, но в отношении мамы это не совсем справедливо. У мамы много недостатков, но глупой она никогда не была. Она получила степень доктора архитектуры не потому, что являлась обладательницей идеальных ножек.
– Ничего, – со вздохом произнесла я. – Я приеду.
А что мне еще оставалось делать?
– Великолепно. И Хлоя наверняка будет рада тебя видеть. Она и ее родители тоже приглашены. Ладно, закругляемся с разговорами. С минуты на минуту явятся Франклины. Кто бы знал, как я ненавижу пунктуальных людей!
– Я знаю. Так же, как и людей, которые придерживаются ограничений по скорости.
– Это самое отвратительное.
– Несомненно. До связи, мама.
– Пока, дорогая.
Когда она положила трубку, в салоне повисла гнетущая тишина. С Сибиллой Редмонд так всегда. Она доминировала. Когда она заканчивала разговор или выходила из комнаты, всегда воцарялось неловкое молчание.
– Довольно любезная... твоя мама, – сказал Райан.
Я недоверчиво скривилась.
– Правда?
– Ну да. – Он пожал плечами. – По крайней мере она кажется очень... неравнодушной.
Да, слово «неравнодушный» очень подходило моей матери.
– Так! – Райан открыл дверь машины и вышел. В салон тут же хлынул поток горячего воздуха. – Может, теперь расскажешь мне, почему мы стоим именно перед магазином Dollar Tree, а, мисс миллионерша?
«Чтобы отвлечь тебя, – хотелось сказать мне. – Чтобы снова увидеть, как ты улыбаешься». Вместо этого я схватила сумку, вышла из машины и молча побежала в сторону магазина фиксированных цен.