44.
Райан
– Мя-я-я-ясо! Я люблю-ю-ю-ю-ю мя-я-я-я-ясо! Особенно мясо маленьких злых близняшек. – Игнорируя боль в плече, я широким шагом двинулся в их сторону и стал извиваться как червяк, протягивая руки к этим маленьким монстрам.
– А-а-а-а, зомби приближается! – визжала Шерли. Она нацепила на голову кастрюлю и замахнулась на меня поварешкой.
Джош прыснул и поправил на своей голове дуршлаг.
– Э, он так медленно двигается, что доберется до нас не раньше послезавтра.
– Ну погодите! Я ведь могу и быстрее... – буркнул я, опустился на четвереньки и пополз в их сторону.
Шерли заорала и бросила в меня поварешку. До меня она, естественно, не докинула, а попала в вазу. Я в удивлении замер, разглядывая осколки. Да уж, нам грозили неприятности.
– На него, – зарычал Джош, бросая в меня подушку. Он целился лучше своей сестры, да и я отвлекся, поэтому подушка попала прямо мне в лицо.
– Бэ-э-э-э... – захрипел я. – Зомби не любят подушки, даже в цветочек.
Внезапно Джош оказался на моей спине и начал меня душить. От удивления я даже застонал. Проклятье! Может, малый уже вырос? Моя рука дрогнула, и я опустился на пол. В это время Шерли пошла на меня в атаку с пылесосом в руках.
– Высоси ему тухлые глазные яблоки, – приказал Джош.
Шерли так решительно закивала, что ее темные кудряшки запрыгали вверх-вниз. Она с опаской приблизилась к моему лицу.
– А-а-а, мой нос! – заорал я.
– У зомби нет носа, – нравоучительно произнесла моя младшая сестрица. Ну что у нее за манера все время умничать?
– У этого есть. – Я отбросил Джоша и бросился на Шерли.
А та стала захлебываться от смеха, когда я начал в шутку царапать ее икру.
– Ммм, вкусные ножки... мне нравится голень от Шерли!
– Джош! Помоги мне! – со смехом кричала она.
– Отпусти ее! – рявкнул Джош и треснул меня книжкой по голове. Где только он ее взял?
Я закатил глаза, захрипел, упал на спину и задрыгал ногами.
– Зомби убили литературой! – прокаркал я и с преувеличенным бульканьем закрыл глаза.
– Ну наконец-то, а то я думал, что он никогда не умрет, – с облегчением произнес Джош. – Давай, Шерли, снимем с него скальп!
– Да-а-а-а-а! – в восторге заорала сестрица.
Минуточку! Что они хотели? Я в ужасе открыл глаза.
– Ладно вам, маленькие монстры, думаю, этого достаточно. Оставьте Райана в покое. – Константин, прихрамывая, вошел в комнату и окинул близнецов строгим взглядом.
– Не-е-е-ет! Мы только что начали! – проблеяла Шерли.
– Это правда! – обиженно сказал Джош. Он уже держал ножницы в руках. Черт возьми, где он их взял?
– Ладно, хватит. Возьмите себе по кексу. Папа прячет их в нижнем ящике стола.
– Кексы! – обрадовался Джош. Он тут же уронил ножницы и выбежал из гостиной.
– Я тебя обгоню! – выкрикнула Шерли, бросаясь следом.
С облегчением я опустился обратно на пол гостиной, закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов.
– Тебе больно?
Я услышал, как Константин сел на диван, вытянул ноги и застонал.
– Немного, – пробормотал я, ощупывая место ранения. Иногда у меня появлялось ощущение, что пуля все еще внутри. С того момента, как я очнулся на больничной койке, моя голова не знала покоя, и главным образом потому, что из нее не шел один человек. Я все время думал о ней.
– Вот!
Я открыл глаза и увидел, что мне под нос суют желтую коробочку.
– Спасибо, – пробурчал я, вытащил обезболивающее и не запивая проглотил таблетку.
– Если ты в хорошем настроении, то играй в зомби, сколько хочешь. Но я же вижу, что оно у тебя паршивое, – заметил брат.
– Правда? – огрызнулся я, снова прикрыв глаза.
Между нами повисла гнетущая тишина, и Константин решил сменить тему:
– С каких пор ты научился так хорошо притворяться?
На моем лице скользнула усмешка.
– С тех самых, как Айви затащила меня на урок актерского мастерства. Она так прекрасно изображала пшеницу.
– Как я должен это понимать?
– Никак, – рассмеялся я, но потом вновь посерьезнел и отчаянно попытался вытеснить мучительные воспоминания об Айви, изображавшей пшеницу.
– Ты скучаешь по ней? – тихо спросил Константин.
– По кому? По пшеничному полю?
– Ты сам знаешь, кого я имею в виду...
– Нет, я без понятия.
– Райан!
– Константин! – передразнил я.
– Ты ведешь себя как маленький ребенок. Если ты по ней скучаешь, то просто позвони ей.
– О, по-моему, ты последний человек, которому разрешено читать мне нотации по этому поводу. – Яростно сверкнув глазами, я рывком сел.
Константин поджал губы.
– Просто я хочу, чтобы ты был счастлив. С тех пор, как тебя выписали из больницы, ты витаешь где-то в облаках, почти ничего не ешь, мало спишь и очень неразговорчив. Таким я тебя ни...
– Точно! – У меня сжались кулаки, и пришлось брать себя в руки, чтобы не заорать на него. – Ты меня не знаешь! Потому что годами от тебя не было никаких известий. Ты не имеешь права...
– Эй, успокойся! Ты прав! Я придурок, и мы все это знаем. И я всю жизнь буду пытаться загладить свои ошибки. Но, пожалуйста, не поступай так, как я. Особенно если тебе нравится Айви. Не отдаляйся от нее. Если у тебя есть к ней чувства...
– Она мне не нравится, – прошипел я и вскочил, игнорируя боль. – Айви – испорченный богатый ребенок, который постоянно запихивает себе в рот сладости. Она проспала бы все лекции, если бы я не будил ее. Она похожа на маленькое дите, за которым постоянно надо бегать. Она хрюкает, когда смеется, выдумывает дурацкие стихи, которые не рифмуются, и у нее самые красивые голубые глаза... – Я хватал ртом воздух и яростно таращился сверху вниз на брата. Кажется, он тоже был удивлен этой вспышкой не меньше меня.
– Приятно знать, что с головой у тебя все в порядке, – сухо заметил он. – А если серьезно, почему ты не хочешь ей написать?
– Потому что я совсем не рад этой ее дурацкой жалости... И откуда ты вообще знаешь, что я ей не отвечаю? – Я прищурился.
Константин секунду поколебался, потом расправил плечи и признался:
– Я с ней переписываюсь.
– Ты что делаешь?
– Я держу ее в курсе относительно твоего здоровья, – поправил он себя. – Она попросила меня об этом, когда поняла, что ты ей не ответишь. Она беспокоится о тебе.
– И когда ты, черт возьми, собирался сказать мне об этом?
– Вообще-то никогда.
– Что?
Константин закатил глаза.
– Остынь. Я не знал, что ты провалишь все дело.
– Все дело? Какое дело? Между мной и Айви не было никаких дел.
– Ты сам в это не веришь и можешь не пытаться обмануть меня.
– Между нами ничего не было. – Я стиснул зубы и приготовился избить Константина его же собственной тростью, только бы он, наконец, заткнулся. Но мое плечо вряд ли такое переживет. Проклятье!
– Тогда в чем проблема? Я тебя просто не понимаю. – В голосе Константина, как и у меня, прозвучали нервные нотки.
– Моя проблема? Да меня вышибут с работы, если я начну флиртовать с клиенткой.
Константин спросил:
– И в этом твоя проблема?
– Господи, да! Это чертовски большая проблема!
– И ты боишься потерять работу?
– Да.
– И это все?
– Нет! Она так легко удрала с Макстоном, – вырвалось у меня. Лучше бы я прикусил себе язык.
– Ты имеешь в виду другого телохранителя?
– Этот тип – полный кретин. И она просто сбежала с ним. А меня проигнорировала.
Брат потер подбородок.
– Так ты ревнуешь из-за того, что у нее теперь другой телохранитель?
– Нет!
– Но звучит именно так. Отец же предложил тебе быть ее телохранителем на мероприятии, если ты к тому времени поправишься. Макстон всего лишь замещает. Как только ты приступишь к работе, он уйдет в сторону.
– С моим плечом я не скоро попаду на службу. Это было предложение из жалости. И я не хочу снова ее видеть!
Константин недоверчиво произнес:
– Хочешь-хочешь. Ты просто боишься, что она даст тебе отставку.
– Она не может дать мне отставку. Для этого надо быть вместе, а этого никогда не было.
– Из-за твоей работы?
– Да.
– Работы, на которой ты поймал пулю, чтобы защитить ее.
– Работы, на которой ты поймал пулю, чтобы защитить ее.
– Верно, – прошипел я. – И она была не слишком-то благодарна за это.
– Но самое главное, что ты защитил ее, не так ли?
Я содрогнулся и отвел взгляд.
– Да, но я должен был догадаться обо всем раньше. Это произошло потому, что я не выполнил свою работу должным образом. Я отвлекся, и Айви из-за этого пострадала.
Но Константин не отставал:
– Значит, тебя мучают угрызения совести?
– Ах, не знаю, – пробормотал я. Внезапно на меня навалилась такая усталость, будто я не спал несколько ночей.
– Я считаю, что она тебе нравится.
Я выдавил сухой смешок.
– Каково это, чувствовать, что тебе кто-то нравится?
– Любовь – это ужасно. Половину времени ты только и думаешь о том, чтобы она прекратилась.
– А вторую половину?
– Что это, черт возьми, самое лучшее, что с тобой случалось.
– И с каких это пор ты стал экспертом по отношениям?
– А я им и не являюсь. Просто есть кое-кто, кто мне дорог, – грубоватым голосом ответил Константин.
– А... вы... вместе? – смущенно поинтересовался я, выражение лица брата сбивало меня с толку.
Константин сглотнул и опустил взгляд.
– Нет. – Он начал массировать свое колено. – Я все испортил. Поэтому не хочу, чтобы ты тоже облажался.
– И что же мне теперь делать? – слабым голосом спросил я.
Константин страдальчески скривился.
– Этого я тоже не знаю. Но если ты ничего не сделаешь, то будешь потом об этом жалеть. Поверь мне.
Я задумчиво уставился в пустоту, не имея представления, что я должен на это сказать. Мои мысли прервали крики близнецов, которые были слышны даже в гостиной. Вскоре раздался гневный голос мамы: она громко интересовалась, кому пришла в голову дурацкая идея рассказать им о кексах.
– Беги, Форрест, беги! – насмешливо крикнул я вслед Константину.
Он показал мне средний палец.
– Ты же знаешь меня, недробленая пшеница!
Туше.
Я разочарованно надул щеки и огляделся. Всего пять минут спокойствия, а потом близнецы осадили меня, и книга, которую я читал, в конце концов обрушилась мне же на голову.
Вздохнув, я поднял ее и медленно направился в свою комнату. Надо запереть дверь, чтобы эти маленькие монстры не смогли ко мне ворваться. Устало опустившись на кровать, я вытащил джойстик от Xbox и попытался занять себя игрой. Не помогло. Разочарованный, я сдался, поставил раунд на паузу и уставился на мобильник, который лежал на прикроватной тумбочке. Он моргал. Айви написала мне? С колотящимся сердцем я открыл сообщение и обнаружил, что это всего лишь Джефф. Почти каждый день он писал мне и спрашивал, как у меня дела. И это несмотря на то, что я ни разу не ответил. Я просто не знал, что ему сказать. «Супердерьмово» вряд ли было подходящим ответом.
По привычке я начал листать Instagram. Несколько бывших одноклассников плавают на лодке на Гавайях. Парочка коллег опубликовали рабочие снимки. Мама запостила цветущий базилик. От следующей фотографии... у меня перехватило дыхание. Алекс Ван Клеммт выложил снимок пять минут назад. От красавчика в безупречно сидящем сером костюме заболели глаза. Рядом с ним стояла Айви. В длинном струящемся платье. На босых ногах – туфли на высоком каблуке. Она была такой красивой, что у меня волосы на шее встали дыбом. Эти двое выглядели идеальной парой. Ненавижу! Я все это ненавижу. Разозлившись, я закрыл Instagram и увидел, что пришло еще одно сообщение от Джеффа.
SOS! Ты должен позвонить мне! Речь идет об Айви.
Блин. В бешенстве я бросил телефон через всю комнату и загрохотал вниз по лестнице.