Глава 5. Договор на Золотой Бумаге
Рабочая неделя подошла к концу, и для студентов и преподавателей наступил долгожданный выходной, скрашенный на редкость ясной погодой. Выбравшийся из дома явно не с целью отдохнуть Сергей Громов уже было потянулся в карман за ключами от машины, но передумал и пошёл пешком до места назначения. Проректор собирался нанести визит одной персоне, жилище коей совершенно не пылал желанием посещать. Пройдя несколько кварталов вглубь Старого Города, мужчина вышел к просторному двору. Когда-то давно между плотными стенами домов градостроители предусмотрели сквер, но однажды в нём расположили могилу жившего в этом дворе учёного, затем рядом похоронили его не менее выдающегося брата - год за годом сквер стал заполняться захоронениями светил науки, и власти наконец официально именовали его кладбищем.
Сергей невольно поёжился, проходя среди могил - заполонивший солнечный воздух флёр смерти его совершенно не радовал. Быстрым шагом Громов пересёк кладбище и подошёл к парадной. Позвонив в домофон, который без лишних вопросов приветственно затрещал, мужчина дёрнул на себя тяжёлую дверь и вошёл внутрь.
Молчаливый коридор неожиданно быстро кончился приветственно приоткрытой дверью. Проректор тактично постучал и перешагнул порог.
- Добрый день, - негромко поздоровался мужчина с ожидавшим его хозяином квартиры.
- Добрый, - кивнул в ответ Ивин, закрывая за гостем дверь.
- Какими судьбами? - профессор склонил голову, вопросительно взглянув на Громова.
Проректор выудил из сумки ослепительно белую книгу с золотым тиснением и протянул её некроманту. Тот на секунду опешил и с крайней осторожностью принял неожиданный подарок.
- Никак от всей широты Его души? - довольно мурлыкнул Ивин, медленно перелистывая страницы.
- Его душа необъятна. - Сергей совершенно не пылал желанием задерживаться в этом тёмном, пропитанном смертью доме, а потому, натянув пластиковую улыбку, сразу перешёл к делу: - Убийства ведь не суть следствие, - вкрадчиво произнёс он, - а лишь процесс. Ему не следует завершаться.
- Не следует, - согласился Ивин. - Но, увы, это не в моей компетенции. - Профессор исподлобья глянул на гостя - теперь в его глазах читалось явное недовольство.
- Конечно-конечно, - Громов поспешил примирительно поднять руки. - И не смею о подобном просить. Я пришёл с иной заботой.
На этих словах Максим заметно напрягся, а Громов, выдержав небольшую паузу, пояснил:
- Древнее захоронение на Светлом Поле требует ухода, желательно профессионального.
- Ах, Светлое Поле... - Ивин с облегчением выдохнул. - Само собой.
- Прекрасно. - Сергей протянул собеседнику ручку и полупустой лист.
Пробежав глазами по немногочисленному тексту, Максим взял у проректора ручку и скромно расписался в нижнем углу. В этот момент ему показалось, что прямо над ухом кто-то недовольно фыркнул. Пока Ивин пытался прислушаться, Громов с лаконичным прощанием исчез, оставив того стоять в коридоре с позолоченной книгой в руках.
---
Яркий солнечный луч пробрался сквозь узкий проём между шторами и угодил спящему мужчине прямо в глаз, вынуждая того сильнее зажмуриться. Однако более спать ему было не суждено: резкий звон отложенного раз десять заставил Ростислава Тростникова вскочить с постели и заметаться по квартире, лихорадочно приводя себя в порядок. Когда проспавший философ уже досушивал мытую голову, из мобильного заиграла уже другая мелодия. Ростислав схватил телефон и, попытавшись изобразить, что всё идёт по плану, ответил на звонок.
- Да, Дим, привет, уже выхожу, ты как? Уже закончил?! - на последней фразе профессор чуть не выронил из рук ещё не надетые брюки. Тут послышался различимый даже без громкой связи смех:
- Да знаю я, что ты только встал! Я разберу в универе ещё кое-какие документы, потом встретимся на площади, лады? - Бергер на другом конце несуществующего провода заметно приободрился и, допивая кофе, поспешил вернуться в свой кабинет.
- Ещё какие-то документы? - Тростников скривился. - Они в курсе, что сегодня вообще-то выходной?
В ответ ему был лишь тяжёлый вздох, пропитанный такими печалью и усталостью, что даже через телефонный разговор они передавались собеседнику.
- Тц, ну и чёрт с ними. Минут через 15 буду у тебя. - Философ вышел в коридор, заканчивая сборы, и, быстро попрощавшись, быстрым шагом направился к ближайшей остановке, запрыгнул на удачно подошедший трамвай. Недовольно закатив глаза, Ростислав прошёл по пустому университету к кабинету ректора и, конечно же, застал там Дмитрия, устало перебирающего кипу бумаг.
Тот в свою очередь, даже и не заметил вошедшего, поэтому вздрогнул от неожиданности, когда профессор положил руку ему на плечо.
- А, привет. Ты быстро.
- Да не то чтобы, просто кое-то заработался, - Тростников недовольно поджал губы, снова взглянув на бумаги. - Скинь это всё Громову и дело концом. И так уже почти без выходных работаешь.
- А знаешь что? Ты прав. - Бергер собрал все документы в стопку и, довольный, переложил их в лоток с подписью «С.И. Громову». - В конце-концов, это его работа.
- Сразу бы так! Ты на машине?
- Ага, на улице народу много - выходной же, - так что спокойно прогуляться всё равно не получится. Хотя я сомневаюсь, что ты согласился бы столько идти, - добавил Дмитрий, усмехнувшись.
- Конечно, не согласился бы! Через весь город топать! - картинно возмутился Ростислав. - Я и так вчера весь день перед студентами выплясывал: античная философия - страшная штука! Её даже на трезвую голову нормально не объяснишь.
- Ну, раз ты вчера не пил, значит, сам и поведёшь, - невзначай произнёс ректор и бросил спутнику ключи от машины.
Ловким движением Тростников поймал связку и уточнил:
- «Скайлайт»?
- Он самый. Давно хотел туда сходить пообедать.
Парой дней ранее Ростислав на вопрос о предпочтениях в месте встречи только пожал плечами, разрешая притащить себя куда угодно, но теперь он полностью разделял желание Дмитрия. Как-никак Скайлайт - новый модный ресторан в Высоком городе, успевший сделать себе и своей необычной кухне прекрасную репутацию.
Наконец добравшись до ресторана, спутники непредвиденно задержались у входа, завидев знакомое лицо. Высокая представительная дама с молодым лицом - Василиса Петровна Жгучая, владелица «Скайлайта» и по совместительству популярной среди студентов кофейни Coffee Fox. Завидев гостей, женщина подошла поздороваться.
- Какие люди в нашем заведении, - усмехнулась Василиса, глянув на Бергера сверху вниз и заставив последнего стушеваться. - Дмитрий! Как жизнь? Как работа?
- Всё тихо-мирно, с происшествиями, благо, разобрались, и теперь это не наша головная боль. - Ректор натянул доброжелательную улыбку. Говорить о проблемах на работе ему сейчас хотелось меньше всего.
- Ах да, наслышана о произошедшем. Шумиху люди подняли, конечно... - на секунду Жгучая сделала такое лицо, будто насущные человеческие проблемы только доставляли ей головную боль. - Что ж, прекрасно, что вы быстро со всем разобрались. А меня работа не отпускает... - женщина покосилась на нетерпеливо стучащую ногтями по планшету секретаршу и поспешила распрощаться:
- Удачного вам дня, господа. Желаю хорошо провести время в моём заведении. - Выслушав краткие благодарности, Василиса развернулась на высоких каблуках и ровной походкой удалилась по делам.
- Определённо проведём, - буркнул себе под нос Тростников. - Теперь я понимаю, почему у тебя из-за неё глаз дёргается. Страшная женщина.
- И ведь она ничего такого не сказала, - шёпотом добавил Бергер. - Ладно уж, не будем.
С этими словами мужчина развернулся и окинул взором помещение. Солнца щердро разливало свой свет через высокий стеклянный купол и панорамные окна, на каждый стол приходилось по два бархатных дивана, а в промежутках грели широкие листья тропические растения.
- Приятное место, - заметил Дмитрий, начиная беседу, продлящуюся ближайшие два-три часа.
- Тебя всё повыше тянет? - хмыкнул Тростников, усаживаясь напротив спутника.
- Есть немного, - признался Бергер. - Оно и ясно, почему, но всё же необычное чувство.
- Не похоже, чтобы ты был ему очень рад. - Ростислав обеспокоенно нахмурился и было хотел что-то добавил, но ректор прервал его:
- Давай не будем об этом. Не сейчас.
В ответ профессор лишь неопределённо пожал плечами.
- Как скажешь.
Далее мужчины заговорили об обыденном: о работе, о студентах, статьях, книгах, случайных мыслях... Русло беседы самовольно сворачивало в неизвестном направлении, давая говорившим возможность высказать всё, что скопилось у тех в голове. Да и место располагало: в зале ресторана было тихо, звук словно немного глушился, затухая вблизи источника, а других гостей было совсем мало - то ли время, то ли дата были выбраны так удачно. Время пролетело незаметно, и, допив третий стакан вина, Бергер изнурённо протёр глаза. Сидящий напротив Тростников в этот момент сверлил его завистливым взглядом, довольствуясь одним лишь чаем.
- Я был уверен, что ты в итоге выпьешь, - усмехнулся Дмитрий.
Ростислав лишь фыркнул:
- Я же обещал притворяться приличным человеком! К тому же, мне тебя ещё домой везти.
- Кстати о доме - пора бы потихоньку собираться, - устало протянул ректор. После этих слов философ многозначно прищурился и облизнул губы.
- Пора бы.
---
Незаметно спустилась ночь, город затих. Лишь мягкий свет луны в немом молчании пробивался через приоткрытые шторы. Дмитрий заскулил, когда серебряный луч попал ему прямо в глаз, и пнул мирно храпящего рядом Тростникова.
- Мхм? Ты чего? - спросонья промямлил тот.
- Шторы закрой, - буркнул Бергер. - И воды принеси.
- Слышь, а сам- - проморгавшись, Ростислав было хотел возмутиться, но прикусил язык. - А, опять...
С тяжёлым вздохом философ лениво сполз с кровати и задёрнул до конца шторы. В комнате моментально стало темнее. Вскоре в коридоре послышалось шуршание, на секунду загорелся свет и тут же потух. Профессор вошёл в спальню и прижал ко лбу постанывающему от тошноты Дмитрию стакан с прохладной водой.
- Мигрени ведь начались именно с того момента?
Бергер едва заметно кивнул в подтверждение.
- Вот же зараза... Святые люди! Иначе не скажешь! - прошипел Тростников и улёгся рядом.
Свежесть и прохлада немного облегчили ситуацию, но Дмитрий всё так же едва ли не скулил от боли, устраиваясь поудобнее на плече Тростникова. Звон в ушах постепенно заполонял сознание, но даже ему было не под силу перекрыть едкие, уничтожающие мысли.