Тайна Милого Лица

Пронизывающий ветер острой лентой нёсся по портовым переулкам, царапая щёки своим холодом. Именно в такую погоду в доках объявился заплутавший мальчишка. Его нельзя было назвать потерянным, но гуляющий после заката одинокий ребёнок определённо вызвал бы у прохожих массу вопросов, но таковых не встречалось, посему мальчишка свободно бродил по тёмной мостовой, слушая как разбиваются о гранит чёрные воды.

Внезапно юнец встрепенулся: совсем рядом послышались шаги, и из-за угла показалась женская фигура, решительно направляющаяся к докам. Мальчишка резво перепрыгнул груду ящиков, юркнул в ничтожный проём между домами и затаился. Немного погодя, следом за первой личностью появилась другая: в мраке безлунной ночи отчётливо виднелись длинные рыжие пряди, а холодные голубые глаза горели ненавистью. Сам того не замечая, паренёк прильнул к щели между ящиками и во все глаза уставился на второго человека. Женщина развернулась, встретившись испепеляющим взглядом преследователя.

- Ты не оставишь меня в покое? - рыкнула она, запуская руку под плащ.

- Разве не очевидно? - издевательски спросил мужчина.

Мгновение спустя воздух разрезала зловещая вспышка: преследователь оказался колдуном. Впрочем, не он один владел магией: его противница развернулась и выбросила вперёд руку, отбив атаку встречным заклинанием. Колдун сорвался с места и стрелой кинулся на жертву. Та оказалась весьма шустрой и сумела отразить три выпада подряд. Мужчина тряхнул головой, смахивая с лица растрепавшиеся волосы.

- Даже и не надейся, - процедил он. - Сегодня я убью тебя, ведьма.

Глаза колдуна налились тьмой, приняв неестественный демонический облик. Он отставил ногу для устойчивости и описал рукой размашистый круг - воздух затрещал от напряжения, а зловещая темнота ночи чёрными щупальцами протянулась к его ладони. Тут ведьма опомнилась, но было уже слишком поздно: стоило ей попытаться поразить противника, как мир вокруг схлопнулся - тьма пожрала её полностью, оставив на прежнем месте лишь прах, податливо потянувшийся вместе с ветром в пучину холодных вод.

Колдун проводил взглядом серую струйку пепла, пока та не иссякла, после чего равнодушно зашагал дальше, словно и не было ничего.

Стоило его мерным шагам стихнуть, как на покинутой мостовой громко кашлянул мальчишка, всё это время неизменно прятавшийся за грудой ящиков. От созданного финальным заклинанием поля у него лопнули сосуды и из носа хлынула кровь. Парень прижал к лицо ладонь и покосился на переулок, в котором скрылся колдун. Судорожным вздохом он заставил себя успокоится - весь бушевавший в тот момент океан эмоций мог выразить лишь один его восторженный взгляд.

***

Солнце проливало свои лучи на замерший под палящим зноем город. По необъяснимой причине, небесные золотой свет в тот день казался особенно ярким: Максим раздвинул тяжёлые шторы и тут же зажмурился, за его спиной послышалось недовольное гудение.

- Доброе утро, - хмыкнул парень, наблюдая, как его сожитель медленно садится на кровати, убирая за уши рыжие пряди.

Александр с видом крайнего недовольства покосился на Ивина и фыркнул:

- На тебя посмотреть, так кажется, что я один всю ночь провёл на кладбище.

Тот лишь неопределённо пожал плечами.

- Да я привык уже. Ночью тихо, спокойно, разные интересные личности гулять выходят наконец, - парень взял с тумбы расчёску и сел на край кровати. Голубые глаза колдуна тут же оказались прямо напротив.

- Да? И когда же это я выходил на улицу ночью не по твоей инициативе? - издевательски спросил мужчина.

- Лет... Десять назад? Или около того, - задумавшись, ответил Максим.

- И что я там делал? - с холодным любопытством колдун выгнул бровь.

- Кажется, вы что-то не поделили с Белой ведьмой, не знаю точно, кем была та женщина.

Александр нахмурился и отстранился, но ничего не ответил и стал собираться. Ивин молча проводил его взглядом до самого выхода, не рискуя задавать какие-либо вопросы. Услышав хлопок входной двери, Максим всё же не выдержал и подорвался вслед за колдуном.

А солнечный свет тем временем становился всё ярче и ярче, резал глаза, туманил разум. В ушах у Александра звенело, и звон этот перекрывал все посторонние звуки, пропуская лишь только чёткий, как тиканье часов, стук сапог о мостовую. Дойдя до набережной, мужчина воровато огляделся и, не заметив в округе любопытных глаз, тенью пронёсся через ограничивающую город реку, оказавшись на пустынном поле - жители прозвали его Светлым, так как в его пределах Солнце словно светило ярче. Александр это предположение охотно бы поддержал: от слепящих лучей у него уже порядком кружилась голова. Однако сие неудобство пришлось отодвинуть в сторону, ведь всё его существо сосредоточилось на одном: что-то приближается. Колдун вскинул руку, отразив первую стремительную атаку, но продержаться дольше он не смог - праведное копьё, окутанное ангельским золотым светом, пробило грудь насквозь, заставив весь мир затрещать по швам. Послышался грохот. Настигший свою жертву ангел смерти поспешно отступил, покинув мир смертных.

Глухой стук упавшего на землю тела, за ним предсмертный хрип. Едва ощутимый полуденный ветер принёс умирающему шорох чужих шагов: Максим рухнул на колени рядом, меча панические взгляды то на рану, то на лицо колдуна.

- Помоги!.. - едва слышно прохрипел тот.

- Как? - Ивин нервно сглотнул, пытаясь собраться с мыслями. - Ни одно заклинание не сможет залечить рану, оставленную-

Юноша оборвался. Некогда гордый и своенравный, Александр из последних сил сжимал его руку и смотрел с такой смесью мольбы и страха, что рёбра будто сковывало цепями, не давая дышать. Максим вздохнул, успокаиваясь, и тихо прошептал:

- Хорошо. Я не дам тебе умереть.

В руках Ивина блеснул церемониальный клинок, который он осторожно вымочил в крови колдуна и, шепнув несколько коротких слов, прижал к своим губам.

- Aeternum.

- Aeternum, - повторил Александр, прежде чем юный некромант проколол ему губу этим самым клинком, вырывая из лёгких последний вздох.

Ивин поднялся. Умерший колдун медленно сел на траве, невидящим взором уставившись куда-то вдаль. Максим осторожно коснулся его виска - в ответ Александр механически повернул голову и уставился прямо на него. Некромант невольно поджал губы: похоже, даже такому своенравному человеку, как Александр, потребуется время, чтобы вернуть свою волю.

- Давай руку, - нехотя скомандовал Ивин. - Идём домой.

***

Всё никак не находя себе места, Александр раздражённо мерил шагами комнату. Спокойно сидеть для него теперь было попросту опасно: конечности закоченеют и чёрта с два он потом пошевелится! Колдун метнулся к зеркалу - по щеке расплывалось тёмное пятно некроза. Мужчина зарычал и отвернулся. Попытался сжать кулак - пальцы едва ли слушались. С громким ругательством он размял мышцы и все же расшевелил кисть.

Несколько месяцев в качестве живого трупа всё же не были райской жизнью. Первое время удавалось перебиваться зельями от алхимика, потом их потребовалось больше: к счастью, Ракитин, прекрасно разбирающийся в зельях и имеющий едва ли не бесконечный запас, жил в том же доме, и Ивин успевал бегать к нему по несколько раз на дню. Но постепенно эффект от зелий становился всё слабее и слабее, пока не пропал вовсе. Тогда Ракитин лишь развёл руками и посоветовал некроманту «дать мертвецу упокоиться». Мертвец же, напротив, упокаиваться совершенно не желал и, несмотря на то, что его время давно истекло, отчаянно цеплялся за малейшие возможности просуществовать подольше.

За последнее время Ивин успел перерыть все имеющиеся у него трактаты о воскрешённых и способах продления жизни, но ничего ценного так и не найдя, засел в своей мастерской, надеясь нужный способ изобрести.

Согнувшись над ювелирным верстаком, он раз за разом вырезал сложные узоры на ивовых спилах, надеясь восстановить в них токи жизненной энергии. Смахнув очередную рассыпавшуюся ветку, некромант тяжело вздохнул, усмиряя закипающее раздражение. Остуженным взглядом он окинул неудачные попытки. Закрыл глаза, отмерил три удара сердца. Взяв новую ветку, Ивин вдумчиво оглядел её, провёл пальцами по гладкой коре, изучая каждую жилку и трещинку.

- Может, не в технике дело? - пробормотал парень себе под нос. - Что если я поступлю по-другому?..

Максим поднялся и потянулся к висящему прямо над головой ящику. Вслепую пошарив в нём рукой, парень выудил баночку с сажей и окунул два пальца в её содержимое, прежде чем снова взяться за мёртвую ветвь. Сквозь полуприкрытые веки он снова осмотрел образец и осторожно прочертил на нём изогнутую линию, оставил несколько маленьких отметок вокруг и затем поставил ветвь в вазу с водой.

Сажа мгновенно впиталась: нанесённый орнамент побледнел и перекрасился в зеленовато-бурый оттенок, испуская едва заметное свечение. Уровень воды стал стремительно понижаться, на ветви появились почки, прямо на глазах раскрывшиеся в тонкие изящные листья.

Ивин схватил вазу в руки. Дыхание сбилось: у него получилось! Ветвь ожила и зацвела, как ни в чём не бывало! Парень едва сдержался, чтобы не начать прыгать от радости, как маленький ребёнок.

Сделав глубокий вдох, некромант привёл себя в чувства и прошёл на кухню отобрать несколько трав из своих запасов. Смешав яркие цветки наперстянки, аконита, плоды орешника и щедро залив всё маслом белой ивы, Максим получил некое подобие краски, с помощью которой собирался испытать эффективность техники на себе.

Засучив рукава, Ивин взял в руки кисточку и вымочил её в самодельной растительной мази. Замер на минуту, затем пристально уставился на своё запястье - через бледную полупрозрачную кожу легко просматривалась тёмная сеточка вен, причудливо скользящих под кожей и переплетающихся друг с другом. Поколебавшись, парень поставил кисть на самую полнокровную вену и провёл до самого локтя, выписывая извилины и петли. Следом за «стеблем» появились и «листья» - всё предплечье теперь было испещрено растительными узорами. Подобные же появились и на второй руке.

Закончив, Максим победно положил кисточку на край стола и встал, нечаянно задев локтем небрежно брошенный резак. Парень рефлекторно выбросил руку, чтобы поймать инструмент, и тот с готовностью воткнулся прямо ему в ладонь. Нахмурившись и болезненно зашипев, Ивин вытащил окровавленный резак из кожи и осмотрел рану. Ведомый необъяснимым чувством, он вдруг поднёс ладонь к губам и слизнул кровь с ладони. Сознание помутилось, и некромант стал заваливаться на бок, но быстро пришёл в себя и ухватился за дверной косяк, бросив быстрый взгляд на травмированную руку - рана исчезла без единого следа.

Минуту спустя на лестнице послышались шаги.

- Чего гремишь? - устало спросил подошедший Александр.

- Сядь, - без объяснений скомандовал некромант. - Сейчас сделаю.

Колдун в ответ на такое пояснение лишь выгнул бровь, но всё же опустился на предложенный стул, закинув ногу на ногу. Ивин появился со смесью можжевельника, мяты, сансевиерии и василька в руках и трижды обошёл вокруг мертвеца, приглядываясь.

- Можешь снять рубашку?

Колдун хладнокровно щёлкнул пальцами. Максим подошёл к нему со спины и осторожно убрал в сторону рыжие волосы, оголяя спину. Александр лишь усмехнулся.

- Не знаю, что ты удумал, но мне уже любопытно.

На этот раз некромант действовал уже увереннее: прочертив несколько линий вдоль позвоночника, он принялся вырисовывать мелкие детали по ещё свежим следам жизни - вышло нечто похожее на ледяные кристаллы.

Стоило Ивину отстраниться, как Александр согнулся пополам и зашипел. Отреагировать он не успел: колдун резко подорвался и в момент оказался прямо перед некромантом. Секунду спустя его взгляд смягчился, и, измождённый, мужчина медленно осел прямо Максиму в объятья. Парень осторожно нащупал пульс и хотел было что-то спросить, но внезапно вскрикнул от резкой боли: со звериной мощью Александр впился зубами в его ключицу, разорвав плоть до крови. Поражённый Ивин так и замер, не решившись оттолкнуть колдуна, пока тот, насытившись, не отстранился сам.

- Так вот, что ты затеял, - усмехнулся Александр, с довольством облизывая губы. - Что ж, должен признать, мне эта идея понравилась.

Ивин нервно вздохнул, наблюдая, как новоявленный вампир с хищной улыбкой разминает окоченевшие пальцы.