Глава 10
Агата Риверс
Все было слишком хорошо - что бы быть настоящим.
Кофе, тепло, его рука, которую я сама сжала. Его тихий голос, его глаза, в который я наконец-то увидела то самое мягкое трепетание. Это было начало, или мне так хотелось верить. Я и правда думала, что все изменилось. Что лед тронулся.
И он действительно тронулся - только в обратную сторону.
А потом он просто исчез. Не в прямом смысле. Он был на парах, слушал, задавал вопросы другим. Но для меня его не было, ни слова. Даже взгляда. Будто совсем ничего не произошло. Одно больше почти тридцатилетнее молчание с горьким вкусом трещины.
Я ждала. Первые два дня - ждала. Потом - злилась. Потом - болела. Тексты не писались, книги не читались. Я только и делала - что думала о нем, и это меня убивало. Все внутри застряло в воздухе. И у меня не получалось выбраться. Таким молчанием прошла почти неделя. Чертова неделя - после двух дней которые мы провели вместе. После тех дней, которые мы признавались друг другу как могли. Как так можно? Он ведь обещал: «Будь сильной, мы будем идти в нашем собственном темпе». А теперь пропал, не объяснив совсем ничего.
Я бродила по кампусу, как по лабиринту, где из каждого угла выныривало множество вопросов: Что я сделала не так? Почему он снова исчез? Все ведь было так... живо. Он сам держал мою руку, смотрел на меня так, будто видел меня по-настоящему. Или мне это тоже «только показалось»? Осознавать это, было невероятно больно. Мама была права, я приняла к сердцу то, что было поверхностным.
Я пересматривала в голове каждую нашу встречу, каждое слово. Искала трещину, которая образовала этот разрыв. Может не надо было тянуться к нему в кафе? Может, я показалась навязчивой? Может... он просто передумал?
Но если передумал - почему не сказал?
Мы оба выбрали честность, оба понимаем кто мы и что мы, ведь у каждого из нас есть свои недостатки, к каждому личный подход. Но как понимать это молчание? Я должна плакать? Должна прийти к нему и молить о объяснении? Просить хотя бы посмотреть на меня? Может я и была серой мышью, но явно не тряпкой. И ею не стану. Но я тону. Он тянет меня за собой, куда-то туда, откуда я отчаянно выбиралась.
На лекциях он был как вычищенный, стерильный, идеальный. Безукоризненный голос. Четкая речь. Никаких лишних пауз, никаких эмоций. Но именно это и било сильнее всего. Он не просто исчез. Он стер себя из моего мира. Аккуратно, как будто нас никогда и не было. Но это не желание обезопасить себя - это трусость.
Я почти не спала все эти дни. Милена не спрашивала напрямую, но я знала - она все видит. А я просто ходила, ела на автомате. Старалась не останавливать на этом свою жизнь. Я расцвета, и не хочу снова завянуть. Но все же, в конце второй недели не выдержала, написала:
От кого: Агата Риверс
«Курт, я не железная. Если ты решил исчезнуть - так и скажи. Не делай из меня идиотку, которая сидит с разбитой надеждой в руках.»
Ответ пришел только через два часа
От кого: Курт Ларсен
«Подойди в мой кабинет. Нам нужно поговорить.»
И все. Это было единственным предложением которое я получила за все время. Единственное что я услышала от него в принципе. И в итоге я собралась и пошла обратно в кампус, к нему в кабинет. Шла - будто ноги налиты свинцом. Пустой корпус, коридоры, в которых даже воздух чужой. Я знала, что иду к развязке. И она не будет сладкой.
Он стоял у окна. Половина его лица в тени, другая - в тусклом свете лампы. Он выглядит как человек, который собирается совершить преступление. Или уже совершил. Идти к нему было как идти к зеркалу: я вглядываюсь в себя - не узнавая. Потому что впервые чувствовала себя взрослой. Не девчонкой, просящей ласки. А женщиной, пришедшей за правдой.
Я больше не хочу страдать молча. Больше не хочу боятся сказать, что чувствую боль. И не потому, что он мне все еще нужен. А потому, что я нужна себе.
Я думала, что то, что между нами - уже начало. Но нам до начала еще идти и идти. Это была хрупкость, как первый лед. Стоит наступить чуть резче - и трещина пойдет по кругу. И он наступил. Своим молчанием. Своим уходом. Он не просто отдалился - он выбрал тишину, когда я дала ему голос. И я поняла, что если кто-то не может быть рядом пока ты светишь - значит, он не твой свет. А только тень.
И мне больше не нужно быть тенью рядом с кем-то. Я могу быть огнем, сама.
- Ты звал, - сказал я, подходя ближе.
- Это надо закончить, Агата. Между нами.
- После недели молчания ты говоришь это, только тогда, когда я сама написала тебя? Серьезно? Даже не попытка объясниться. Просто: все. Холодно. Прямо. По-профессорски.
- Ты не понимаешь.
-Конечно не понимаю! - я шагнула ближе, голос начал срываться. Я давно не кричала, давно не выходила из себя. - Объясни! Объясни, Курт, как ты можешь сначала быть рядом, быть настоящим, а потом исчезнуть, как будто я - ошибка. Как будто не обнимал меня, не успокаивал после комиссии, не дарил цветы и не называл ласково...
- Я чувствовал.. - он резко перебил меня. - Слишком много. Слишком быстро. Я начал терять почву под ногами. Это... опасно. Ты врываешься внутрь. Ты делаешь меня слабым.
- Это не оправдание. Это трусость. Ты не слаб, ты посто боишься быть нужным.
- А ты хочешь, что бы я тебя спасал? Чтобы был рядом, когда ты сама не знаешь чего хочешь?
Я замерла. Слова - как пощечина. Грязная. Несправедливая.
- Это низко. Ты правда думаешь, что я приходила к тебе как к спасению? Нет, Курт. Я пришла, потому что ты был настоящим. Ты меня увидел, узнал о моих чувствах и вызвался быть рядом как мужчина, но теперь ты просто исчезаешь.
- Именно это и делает тебя опасной, Агата. Ты слишком глубоко. Раздеваешь до костей. А я не знаю, кто я под этой броней. Я не хочу разрушаться.
- Но разницы между нами совсем нет! Ты так же залез мне под кожу. В лабиринты моего разума находя правильные двери. Ты глубоко, и все видишь, насквозь меня видишь. И я лишь сильнее привязалась к тебе за эти чертовы три недели. Так ты разрушаешь меня вместо этого. - голос надломился, я сейчас заплачу - но нельзя. Не в этот момент. - Ты знаешь, каково это - надеятся на того, кто молчит? Ты знаешь, что такие - видеть каждый день и чувствовать себя невидимой?
Он подошел ближе, резко. Схватил за плечи держа рядом с собой. Так близко, но так далеко. Как по две стороны бездонной пропасти.
- Я люблю тебя, Агата. - произнес он. Впервые. Не как спасение. А как приговор.
Я замерла. Сердце перестало биться на миг, а потом затрепетало как бешеное. Но не от счастья - от страха. Ведь это буря, которая не пройдет.
- Что... ты сказал?
- Я люблю тебя. И именно поэтому все заканчиваю. Потому что я сломанный. Я знаю, обещал, говорил что в нашем темпе будем идти, но не могу. Ты заслуживаешь быть с тем, кто не исчезает. Кто точно знает. Я не знаю как быть рядом, и когда ты пригласила обнять тебя, я просто испугался. Позволил фасаду упасть, но теперь фундамент разбит.
- Мне не нужен идеальный, Курт. Мне нужен ты. С твоей тенью, с нашим общим молчанием. Мне нужен тот, кто честен. А ты - трус, Курт. Признаешься в любви - и тут же убегаешь. Это не забота. Это предательство.
Он закрыл глаза, опустил на один уровень с моими глазами, но в лицо не смотрел. Руки дрожали на моих плечах, отчего и я дрожала.
- Прости.
- Нет. - я сделала шаг назад, вырываясь от его рук. Тело трясло. - Я не хочу «прости». Я хотела быть ближе, быть рядом. Хотела правды. А ты дал мне боль.
- Я не могу по другому. Я себя в тебе теряю. Строил себя по кусочкам, что бы потом оказалось, что все, чего я придерживался все эти годы - не работает.
- И я не могу.
Я не знаю что мной двигало, но я развернулась и ушла из кабинета. Не оборачиваясь. С застывшими слезами на глазах. Это было чем-то ужасным. Чем то больным и предательским. Я не понимаю. Не могу понять. Я дрожала. От обиды, от непонимания. От того, что она сказал это - «Я люблю тебя» - как приговор, не как спасение. От того, как легко он мог поднять и тут же сбросить вниз. Еще неделю назад я чувствовала себя самой счастливой, верила что теперь, все будет иначе. Что буду я, будет Курт. Будем мы. Хотела верить, что за его страхами скрывается нежность. Что он - просто человек. А увидела - мужчину, который умеет только держать боль как щит. И, может быть, я тоже виновата: ожидала от него того, что он не способен дать. Но именно поэтому я и ушла. Не чтобы навсегда. А что бы научиться не просить там, где дают только крошки.
Курт Ларсен
Она ушла. А я остался - и с каждым шагом, который она делала прочь, я чувствовал, как рвется что-то внутри. Навсегда.
Я сказал, что люблю ее. Осознал это после нашей встречи в кафе. После нашего свидания. Отчего испугался еще больше. Впервые сказал эти слова ей в лицо, знаю что рано, знаю что ссорились, что я сбежал. И я осознаю это. Сказал не так, как нужно. Не с теплом, не с трепетом. Я кинул это слово, как камень. Как последний выстрел. И теперь - тишина. Тотальная. Разрушительная.
Понятия не имею как дошел до дома, как переоделся и лег в постель. Или не переодевался вовсе, или все еще в аудитории в одежде, стою и смотрю на дверь в которую она вышла. Я разрушил, и хотел этого. Но не думал что это будет так больно. Настолько, что даже дышать трудно. Я не могу, смотрю теперь на потолок, даже не зная как начать все сначала. Как осмыслить произошедшее. Что мной руководило? Желание спасти ее, или все же - себя? Я испугался ответственности, хотя обещал ей защиту. Я повел себя как ребенок. Черт возьми...
Долго не спал, пил коньяк, печатал длинные сообщения в чат к Агате. Переименовал ее после последней встречи на: «Маленькая моя». И пару часов назад, я своими словами разбил свою драгоценную.
От кого: Курт Ларсен
«Маленькая моя. Агата, мышка моя, я не должен был так поступать... Я предал тебя, но так сильно люблю... мне так жаль.»
Я пьяный кретин. Бестолочь, который понятия не имеет какого это - быть рядом. Любить и быть любимым. Я не дал Агате даже шанс сказать что-то в ответ на мои слова о любви. И теперь, ответ который желает услышать моя душа - я могу не получить вовсе.
Мне плохо.
Коньяк становиться поперек горла. Я вдребезги. Голова не варит, сижу на кухне смотрю на ее фотографии в профиле. И ведь время назад не вернешь. Знай я, что все закончиться именно так - я бы после того кафе целовал бы ее, приглашал бы снова и снова, лишь бы ее руки касались моих. А теперь это утрачено. И я сам это разрушил.
От кого: Курт Ларсен
«Мне так стыдно. Я так неуважительно к любви отнесся, сказал не так как следует. Маленькая моя, я так тебя люблю. Как ты прижималась ко мне, пока мы сидели в кафе, как держала цветы которые я тебе подарил. Я должен был трепетно преподнести эти слова, а получилось ужаснее некуда. Маленькая моя, мышка моя, умоляю...»
Я сам не знаю о чем молю ее. Она читает сообщения, а я не знаю чего хочу: получить ответ, или смотреть на молчание.
«Чтобы был рядом, когда ты сама не знаешь чего хочешь?»
Маленькая моя... как я мог? Как я мог такое сказать? Ведь ты знала. Ты всегда знала. А я- боялся. И теперь я не знаю, ни черта в своей гребаной жизни. Я больше не знаю. Я боялся, и делал боль, лишь бы ты ушла первой. И сейчас я сижу пьяный, впервые за пару часов заметив что рыдаю. Позор.
От кого: Курт Ларсен
«Я облажался, маленькая моя. Мне так чертовски жаль, прошу. Дай мне шанс, хочешь я прийду? Я приеду, куплю цветов. Хочешь на колени стану, маленькая. Я так сожалею...»
Сообщения лились рекой. Не попадал по половине клавиш, благо автозамена помогала сделать предложение пригодным для чтения. Я выпил уже полторы бутылки коньяка, меня ломает. Уже не слезы, не рыдания - просто крик. Не громкий, но режущий душу. Я не знаю как так вышло, не понимаю. Я разрушил самое ценное, самое хрупкое, что когда-либо держал в руках.
А теперь путь ломает меня, я заслужил все, что она будет делать со мной. Я не сопротивляюсь. Буду пытаться, буду стараться. Я хочу быть солнцем с ней, что бы мы светили оба. А в итоге я убежал, попутно затушив ее свет. Она доверилась, а я предал.
От кого: Курт Ларсен
«Я тебя люблю, мышка. Сильно - сильно люблю. Поверь, прошу. Я что хочешь сделаю, только шанс дай. Ответь что шанс даешь, маленькая. Ответь что угодно, умоляю...»
Плевать на гордость, на мужское эго и прочую херню - если девушка, в которую как дурак влюбился за пару недель явно зла и обижена на меня. И у нее есть все причины. Она не ответила, а я провалился в сон. Коньяк взял свое. Я хочу исправиться, хочу стараться. И я начну. Для нее. Для нас. Это единственная мысль, которая осталась трезво в моей голове. Цель, к которой я буду идти.
«Как я мог..?»
-К.Л.