Глава первая
Мелодичная песня с мужским вокалом наполняла салон автомобиля. В песне говорилось о любви и лете. Мальчик сидел пристегнутый на заднем сидении семейного автомобиля и смотрел в окно. Он видел это самое лето. Красивый пейзаж особо не изменился за пару часов езды от дома и лишь деревья сменились кустарником. Про любовь он еще точно ничего особенного не знал, лишь то, что когда-нибудь он ее встретит. Ему было всего 14 лет. Мама и папа о чем-то бурно говорили, и до мальчика доносились лишь обрывки слов. Чита Моор ехала на бейсбольный матч.
Внезапно мама отвлекла сына вопросом. Мальчик повернулся и застыл в ужасной гримасе. Следующее мгновение стало бесконечно длинным. Свет фар встречной машины озарил лобовое стекло и салон автомобиля... Послышался жуткий скрежет металла, радио затихло и лишь женский крик пронесся мимо ушей... Мальчик открыл глаза,и увидел, что висит вниз головой. Через секунду он закричал беззвучно: – Мама! Мама! Мама! – но не услышал своего собственного голоса. Губы шевелились, но без звука. Впереди уже не было жизни, и что-то красное капало на потолок машины.
Дэвид резко открыл глаза. Снова кошмар... хотя, скорее воспоминания того вечера. Парень вытер пот со лба рукой и посмотрел на настенные часы. Не было и шести утра. В комнате царил полумрак, но чувство сонливости исчезло через несколько секунд.
Парень присел на край кровати. Его руки дрожали, и лишь маленькие шрамы на ладонях напомнили, что это не просто кошмар. Воспоминания накатили с новой силой. Несколько месяцев он не видел подобные сны, и видимо мозг решил напомнить, что и как произошло.
Дэвид поплелся в ванную. Он принял душ и посмотрел на себя в запотевшее зеркало. Сегодня важный день, а этот брюнет в отражении выглядел помято. Серые глаза тоже смотрели странно.
– Так не пойдет. – покачал головой парень и вышел прочь. Слегка просушив волосы он наскоро оделся и отправился на первый этаж дома. Гарфилды еще спали, и только кот недовольно зевал на подоконнике в гостиной.
– Я вернусь и обязательно покормлю тебя, толстяк, – шепнул Дэвид и вышел из дома.
На улице уже светало. Солнце озарило коттеджный поселок, но ночная прохлада будто парила в воздухе.
Каждый день утренние пробежки, завтрак и день полный однообразия. Последние летние каникулы были настолько скучны, что порой хотелось выть. Но сегодняшний день обещал стать исключением.
После пробежки Дэвид вернулся домой. Тетя Хелен заботливо накрывала на стол. Стройная женщина средних лет в летнем платье и фартуке цвета хаки делала шаги то к столу, то к плите. Дядя Томас читал утреннюю газету и помахал рукой парню, приглашая сесть за стол. Тот послушно присел напротив мужчины, и вскользь увидел кота, который уплетал что-то из миски.
– Рановато встал сегодня, – заметил дядя и посмотрел на Дэвида из-за газеты. Его волосы благородно отливали сединой на висках. Лицо было приятным и добрым, а мелкие морщинки вокруг глаз и уголках губ говорили о его мягком и добром отношении к людям, да и жизни в целом.
– Приснился кошмар. – ответил Дэвид и принялся за яичницу с беконом.
Тетя Хелен лишь посмотрела на парня и отпила горячий кофе из кружки.
– Приятного аппетита, дорогой студент Калифорнийского университета. – добавила она с теплотой в голосе и тоже приступила к своей порции.
Завтрак прошел в симфонии звуков столовых приборов и стука чашек о поверхность стола. Пока Хелен убирала посуду, Дэвид вместе с дядей относили коробки с вещами в машину.
– Всё, это последняя, –Моор посмотрел на коробку в углу комнаты. После сбора вещей и упаковки, его берлога заметно опустела. Остались еще вещи на полках, но в общежитии они ему не понадобятся. Он окинул прощальным взглядом композицию из фоторамок на полке. На одном фото был он, совсем малыш в большой бейсбольной перчатке. Это был его четвертый день рождения. Много гостей, подарков всяких разных, но самый лучший- большая бейсбольная перчатка. На следующем фото, рядом с семьей, уже старше, но все та же детская радость в глазах. В тот день, папа подарил ему биту. Первая бита была новая, блестящая и такая крутая. Третья рамка стояла без фото. Брюнет вышел из комнаты с коробкой в руках и закрыл дверь.
Все уселись в машину и поехали в сторону университета. Сегодня тот самый день, когда многие первокурсники заселяются в общежитие и устраивают свое новое место обитания.
За окном сменился пейзаж. Проехав около двух часов они остановились у огромных резных открытых ворот. На территории были как пешеходные, так и проезжие части и как раз по второй, они доехали до студенческого общежития и остановились на парковке. Дэвид вышел из машины.
Он был взволнован и настроен решительно одновременно. Здание его общежития имело пять этажей. Было сделано из кирпича и имело белые и синие цвета в отделке. В холе царил беспорядок из-за первокурсников и их родителей.
Комната в общежитии была определена еще при подачи документов, при этом само поступление не обошлось без приключений. Забрав ключ с номером двадцать пять (25) Дэвид вместе с родственниками двинулся на второй этаж. Дверь была третья от лифта и оказалась открытой.
Помещение, на первый взгляд, выглядело не особо большим. Это скорее гостиная. Диван по середине комнаты, старенький телевизор и два письменных стола рядом с окном. Слева от входа находился туалет с душевой кабинкой. Дэвид быстро осмотрелся и прошел к другой двери, что располагалась напротив туалета. Эта, другая дверь, вела в комнату с кроватями. Вместо шкафов стояли два небольших комода. Были на стенах какие -то постеры и крючки. Над комодами красовались несколько новеньких полок.
– Здесь вполне неплохо, – заметила Хелен и посмотрела на племянника. Дэвид, как ей показалось, был весьма доволен новым пристанищем.
– Да, конечно не ваш уютный дом и без толстяка. – заметил юноша и обернулся к взрослым, – Пора вещи заносить.
Коробок в машине было примерно с десяток. За три захода Томас и Дэвид перенесли все в комнату и встали у машины.
Тетя Хелен, прекрасная женщина, стояла и обнимала Дэвида за плечи. Ветер трепал ее темные волосы и только белая прядь всегда будет напоминать о том ужасном вечере. Тогда она потеряла сестру и стала выглядеть на десять лет старше. Появилась эта седая прядь и много морщинок на лбу. Дядя Томас особо не изменился, лицо стало более мягким, ну и седина на висках стала заметнее. В целом его портрет был нестареющим. Мужчина подошёл ближе к ним и положил руку на плечо племяннику. Они стояли и смотрели друг на друга.
– Твои родители гордятся тобой. Ты вырос достойным человеком. И я надеюсь, что эти четыре года обучения сделают тебя еще лучше. – Томас немного похлопал по плечу. – Если будут неприятности, звони в любое время.
Тетушка лишь улыбнулась и снова крепко обняла парня. Она будет скучать. За эти три с половиной года он стал им как родной сын. Конечно первое время было трудно, да и порой он вытворял всякие глупости, но ребенок есть ребенок. Она видела, как он рос. Каждый год они с семьей Моор ездили в горы и отдыхали около недели. Но после катастрофы пришлось строить отношения заново. Дэвид несколько месяцев почти не разговаривал с ней. Чуть позже начались проблемы в старшей школе. Он сбегал, врал, закрывался от нее.
– Тетя, дядя - вам пора. Я справлюсь. – голос племянника выдернул женщину из воспоминаний. Его улыбка вселила в Гарфилдов надежду. Они уселись в машину и помахав еще раз на прощание, уехали с парковки. Дэвид остался стоять и смотреть им в след.
На этаже, как в целом общежитии, царил небольшой хаос. Студенты занимали новые комнаты, кто-то просто менялся местами, а кто-то развлекался и захаживал в гости к знакомым. Дэвид зашел в комнату и сбил с ног юношу. Удержав себя, и другого парня за руку он улыбнулся.
– Прости меня...сосед? – парень вскинул бровь и ожидающе посмотрел.
— Все верно, мы с тобой соседи. Я, Нилан Мерфи, но можешь звать просто Нил. – он был улыбчивым и забавным. На голове кудрявые волосы еле умещались под бейсболкой, а большие карие глаза отражали лицо Дэвида. Он протянул руку. Одет паренек был достаточно просто и по обычному. Его улыбка внушала доверие и подкупала.
– А я, Дэвид Моор, – так же с улыбкой, открыто ответил Дэвид, и пожал руку. Рукопожатие выдалось слегка крепким.
Парни разошлись по комнате и принялись разгружать вещи. Они занимали пространство то в комнате, то в гостиной, то в туалете. Оказывается заполнять вещами пустое пространство то еще увлекательное занятие. Время за делом и попутными беседами пролетело незаметно. Парни закончили превращать комнату во что-то уютное около десяти вечера. Поужинав и совершив дежурные звонки своим родственникам они отправились по кроватям.