Глава 4
Надо мной кто-то стоит, я это чувствую, чувствую душой и телом. Да что там! Я его седьмым чувством осязаю и вижу, хотя в поле зрения только тетрадь по алгебре.
Теперь я ощущаю легкий холодок у себя на затылке, а потом и дыхание вовсе.
Сначала я поправляю волосы на затылке и пытаюсь освободиться от щекотливых ощущений, а потом в целом резко оборачиваюсь.
Передо мной, прямо в глаза смотрит, перед самым лицом, мы уже как будто касаемся носами друг друга.
И раздается дикий ржачь. Все одноклассники, хором, словно сговорились.
Парень стоит прямо надо мной и виснет над душой, что очень меня напрягает. Он смеется мне прямо в лицо. И мне от этого становится противно. Хоть я уже и привыкла к такому отношению класса ко мне, но все равно обидно, что для них я не заслуживаю нормальной жизни.
Но отчасти противно из-за запаха, который несется из его рта.
Появляется огромное желание выкрикнуть ему в лицо то же самое, что он мне наговорил за все эти годы, или лучше плюнуть ему в лицо, так как считаю, что он заслужил такого уважения. Желание ударить его и вручить звонкую пощёчину этой жалкой харе приходит тут же мне на ум, но я сдерживаюсь, так как знаю, что получу в два раза хуже и от каждого его дружков и подруг.
Уж лучше я промолчу и потерплю очередное поражение.
Спустя некоторое время обо мне вновь позабыли, никто даже в мою сторону не посматривал. Но это же к лучшему, да и зачем кому-то смотреть в конец класса, на самую последнюю парту, где сидит какая-то деваха с некой внешностью и вечной маской безразличия и постоянно прячет глаза на своих учебниках и тетрадях, даже не на телефоне, так как засмеют старенький Nokia с кнопочками в размер с моим мизинцем.
До звонка остается меньше пяти минут, еще чуть-чуть и я смогу спокойно поднять свои глаза и посмотреть в другую точку класса.
В сию же минуту ко мне оборачивается ещё один такой же придурок, как и предыдущий, и нагло разваливается у меня на парте, раздвигая мои вещи, словно он такой толстый и ему нужно много мест.
- Эй, Варя!- с ноткой издевки зовет он. - Дай домашку списать!
Я крепче сжимаю тетрадь в руках и продолжаю молча его не замечать.
- Эй, воровка, ты че молчишь? Оглохла что ли?- теперь он тычет своими щелчками перед моими глазами, словно я их не вижу в самой близи.
Меня это раздражает, и я отмахиваюсь своей же тетрадей от его разлапистых рук.
- Ты че офигела?
Теперь его действия перешли на жестокие меры: я его разозлила.
- Я говорю: домашку дай списать!
- Отстань, - тихо и неуверенно бормочу я себе под нос.
- Что ты там сказала, повтори, - он приближается к моему лицу и ухом пытается пододвинуться ближе к губам.- Ну же!
- Отвали от меня, Адам!- кричу на него я, прямо на подставленное ухо.
Он, не ожидав таких действий, отшатывается немного назад и диким взглядом прожигает меня, в то время, как я ожидаю принять очередной удар с его стороны.
- Со всем что ли оборзела!? Мало того, что домашку списать не дает, да ещё и голос на старших поднимает!- недовольно кричит парень. - Я вижу давно не получала, надо опять на место тебя вернуть, а то осмелела я вижу!
Я нагло смотрю в его глаза, ожидая самого страшного поступка.
Он хватает мою тетрадь и еще парочку моих вещей с парты и подбегает к окну, открывает и бросает в него мои вещи, словно мусор выкидывает с окна.
Вот черт! Сейчас же урок начнется, да еще и домашнее задание сейчас будут проверять, а оно у меня на улице валяется в какой-нибудь клумбе.
Это же четвертый этаж!
Теперь моя очередь подбегать к окну, но не выкидывать вещи, а смотреть, как они летят.
В тот же момент я вылетаю пулей из класса и бегом на улицу, пока не прозвенел звонок на урок и не подобрал кто-либо мои вещи, чтобы выкинуть их на этот раз в помойку.
И только через пару минут я возвращаюсь. Урок, естественно, давно начался, и я на него успешно опаздываю. Честно говоря, я бы его вообще прогуляла, но мои остальные вещи остались в классе, я же не додумалась их забрать с собой, я оставила их на растерзание моим одноклассникам.
В коридорах тишина и мои шаги отчетливо слышны, но и то они звучат приглушенно.
Я аккуратно стучу в дверь и захожу.
Перед глазами тут же маячат незнакомые мне люди. Это полиция. Молодые лейтенанты стоят у доски и с радостными лицами и оживленным энтузиазмом что-то рассказывают. В голову себе это я не вбиваю, так как думаю о целости моих вещей и о том, что подумает учитель математики.
Да и вообще первые мысли были о том, что это пришли за одноклассниками, чтобы забрать их за решетку. Но нет, увы. К сожалению, догадки не оправдались.
Самый крайний молодой человек оборачивается и смотрит на меня, в том числе и учитель повторяет его же действия.
- Извините за опоздание, - виновато бормочу я.
Иван Александрович зло шикнул в мою сторону и головой указал, чтобы я молча заняла свое место.
Как я в принципе и поступаю.
Что и следовало ожидать, моих вещей на своей скромной последней парте я не нашла, но зато теперь есть тетрадь с дневником и пеналом, за которыми я усердно бегала на улицу, пролетевшие очень здорово и красиво четыре этажа.
Сначала проверяю всю окрестность: под стулом и под партой, на соседних рядах и в конце класса, отчаянно ворочаясь на стуле, как юла. Но ничего не нахожу.
В разговор по-прежнему не вникаю.
- Адам,- позвала я впереди сидящего парня, - Адам, отдай мои вещи.
Он не оборачивается, а наоборот делает намек на то, чтобы я ему не мешала.
Это замечает Иван Александрович и делает недовольный вид, что очень плохо может закончиться, особенно для меня, ведь я еще и опоздала.
Я продолжаю тыкать ручкой в парня, пока я не услышала, что кого-то зовут по описанию, по которому походила я.
- Девушка, которая на последней парте, - окликнул меня совсем молодой полицейский, - вот как вы считаете по этому поводу? Что скажете? Или вас это совсем не интересует?
Я с пугливым взглядом смотрю на этого лейтенанта, который мило показывает мне свою улыбку.
- Варвара, встаньте пожалуйста, к Вам обращаются вообще-то, имейте совесть, к тому же Вы и опоздали, я думаю, Вам должно быть стыдно перед нашими гостями,- зло проговорил Иван Александрович.
Я поднимаюсь со стула медленно и нерешительно, не зная, что и сказать ему в ответ, ведь я даже не знаю, о чем идет речь и по какому поводу их занесло в нашу школу.
- Ну? - торопит меня он.
- Да ладно, Артур Сергеевич, мы просто застесняли девушку, вдруг это не в ее интересах,- заступился второй полицейский.
О Боже! Но почему они говорят все время загадками, почему нельзя напрямик сказать, что от меня хотят.
- А я бы очень хотела! - вскочила Света-одноклассница со своего места, и все тут же на нее посмотрели.
Ну, слава Богу! Наконец от меня отстанут, и я не буду в центре внимания. Хотя однако, этот Артур Сергеевич не особо-то и хотел переводить взгляд от меня, но азартная и привлекательная Светочка заставила переманить его интерес.
Ну и пусть, лучше бы меня вообще никто здесь не видел! Так и знала, надо было сразу уходить с урока.
*****
Со звонком я последняя покидаю класс. Иван Александрович задержал на мне свой вздыхающий взгляд и как-то не хотя продолжил собирать свои вещи.
Не успели они от кабинета отойти, как сборище 11 А класса окружили все тех же молодых лейтенантов. В особенности девушки, конечно же, точнее одни девушки из той самой стайки.
Но меня это ни капли не интересовало. Даже не было интересно, о чем они все-таки там общались.
Смех. Звонкий смех. Будто наигранный и обманчивый, точно я его уже где-то слышала.
Все стало ясно, для кого и для чего выпендриваются мои одноклассницы, завоевывая на себя взгляд этих от силы двадцати пяти летних мужчин.
Ну и шалавы же! С кем я учусь! Аж противно становится, когда понимаю о том, что происходит после школы с ними и как они проводят свои будничные вечера.
Неужели они, как представители закона, пойдут на такой поступок?
И вот я продвигаюсь мимо их сборища, и останавливаюсь под кабинетом к следующему уроку, в метрах десяти от них.
Проходит некоторое время, и полицейские вырываются из той толпы, дабы уйти. Ой, неужели они им надоели? Как так-то.
Я провожаю их взглядом, осматривая их с ног до головы, точно оценивая их фигуры. Дойди до лиц, заметила, что один из них, который задавал мне еще вопросы в классе, словно прожигал меня взглядом.
Чего он так смотрит?
И только на середине моего поля зрения я догадалась, что, наверняка, хочет попрощаться.
- До свидания,- кивнула неуверенно я.
Проходит мгновение, и он говорит мне в ответ, будто не этого ожидал.
Как только они скрылись за поворотом, я перевела взгляды на ту самую толпу, которая провожала их взглядами. И в самом первом ряду заметила Свету, у которой губы надулись от обиды, а грудь чуть ли не вываливалась из-под топа.
Стыд и срам! Я бы не стала уж так унижаться перед старшиной. У меня совесть не позволяет вытворять такое.
Честно, я поражаюсь этим миром. Куда он катится?! Можно я провалюсь сквозь землю? Можно я улечу на отдельный остров?
Надо было тогда сделать порезы и покончить с этим, но я обязана держаться, хотя бы ради мамы.