Сделка с дьяволом.

Дверь закрылась. Чонин остался наедине со своими думами. Они переполняли его разум, заставляя рвать себя на части, дробить кости и перекручивать руки. Боль была по настоящему сильной, будто его кинули в мясорубку, а после измололи этот фарш в костеодробилке. Он больше не чувствовал своего тела или пространства вокруг.

Теперь сердце давало более размытый отчет своим ударам, превращая такт в хаотичный беспорядочный шум, отдающийся в мозгу эхом, то словно останавливаясь на пару секунд, то ускоряя темп до такой степени, что грудь начинала болеть и разрываться на части, разбивая ребра на мельчайшие осколки.

Теперь чувства были непонятны, размыты, но кое-что было ясно: он не хочет, чтобы Чан уходил. И это съедало изнутри. Желания обнять его, прижаться и рассказать все: как он молил о том, чтобы Крис открыл глаза, как рыдал в ванной и насколько опустошенным он ощущал себя - это все уже не имело смысла. Слушатель, не дождавшийся искренних признаний, покинул обитель и оставил наедине с тишиной. Снова.

Голод прожигал желудок, и демон забывал как дышать. Ноги косились, а в ушах звон. Нет, он не должен был отпускать его, а уж тем более так грубо его отвергать. К черту дьявольский голод и этот мир вместе с ним. Это все уже неважно.

А еще этот сон... Ад на яву, не иначе. Он напомнил о том, что бывает, если быть слишком привязанным. Нет, это не должно повториться. Но Чонину хотелось, чтобы Бан Чан вернулся прямо сейчас и позволил взглянуть в самые глаза, прочитав всё, о чем тот думает, коснуться его нежных губ хотя бы на долю секунды. Все эти долгие и мучительные часы он ждал именно этого. Но все уже невозможно. Ян опоздал. Снова.

Демон стиснул зубы, прижавшись к стене и сжимаясь так, будто все вокруг давит на его тело.

- Ох дьявол... - шепнул он.

Айену хотелось сломать эту чертову дверь, догнать Чана и умолять, кричать, лишь бы тот дал ему шанс искупить все то, что он успел натворить. Он разрывался между отвращением к себе, Чану и всей этой ситуации в целом. Крис был первым за долгое время, кто тянет к забившемуся в угол бесу руку помощи, а тот, не ценив это, так просто отпустил его. Снова.

Изнеможение и стыд быстро сменились на гнев и ярость, осознавая то, кто будет с его человеком, и что он может ему сказать. Ян приходил в бешенство вспоминая самодовольную просьбу Сынмина оставить Чана в покое, его отвратительное лицемерие и безразличие. Как такой жалкий и лживый демон, поступивший с Айеном так подло и низко, может называть себя другом для кого-то вроде Кристофера. Это просто невозможно.

Чонин не знал, на что злиться сильнее и к чему прикована ярость: к факту того, что он вновь один? К страху? К незнанию или волнению? Ким был непредсказуем, именно это в нем неописуемо пугало и изводило душу.

- Что будет если... Если ты расскажешь ему о всех ужасах и он... Он покинет меня?.. - судорожно и злобно шептал бес.

Эти мысли оставляли на мозгу сильный отпечаток, словно кто-то прожег этот вопрос на коре и извилинах, внедрил в самую глубь сознания, чтобы измучить и изнурить демона окончательно.

Одно успокаивало: Крис в безопасности, Сынмин не посмеет навредить ему. Хотя, с чего это он переживает? Связано ли его волнение с неистовым голодом, который сейчас испытывает Ян? Возможно. Все возможно. За эти чертовы два дня Кристофер, каким то необъяснимым способом, заставил демона, живущего не одну сотню лет испытать столько, сколько ему никогда и не снилось.

- Чтоб тебя... Бан-ни... - стиснув зубы прошипел бес, - Только попробуй не вернуться. - на одном дыхание произнес тот, а после наконец удалился из прихожей.

Ему нужно быть готовым ко всем возможным исходам и тому, что может его ждать. Но как подготовиться, когда ты не знаешь что будет дальше?

Крис шел быстро, боясь опоздать, хотя Ким не назначал времени. Парк был недалеко, но сейчас этот путь выглядел словно пешком от Сеула до Пекина. Время тянулось подобно змее, а страх скручивал на шее петлю и сдавливал глотку.

«Откуда Сынмин узнал? Неужели все было так понятно? Как он пришел к этому осознанию и почему не сказал сразу? Это из-за моей резкой пропажи на сутки? Знает ли кто-то еще? Что если он говорил об этом кому-нибудь? Если да, то кому же? Чанбину? Феликсу? Хану? Кто еще в курсе?» - от этих мыслей болела голова. Хотелось остановиться и, закрыв руками голову, спрятаться от мира, зарыться в песок и ждать, пока буря уляжется. Но так нельзя.

Теперь этот день точно занимает первое место в рейтинге по странности и тревоге.

***

Ким сидел на одной из скамеек, находящихся под деревом, в тени, тщательно вглядываясь вокруг. Он прятался от солнечных лучей, что так ярко освещали дневной, шумный и громкий город, но которые давали уже не так много тепла, как раньше.

Рядом бегали дети, люди катались на велосипедах. Цветочные клумбы по краям дорожек придавали картине еще больше красок, заодно наполняя ароматом всю улицу, делая ее более праздничной. Не в далеки слышались голоса, откуда-то играла задорная музыка. Мир вокруг не подходил для описания тех эмоций, которые испытывали Сынмин или Бан Чан. Все было очаровательно завораживающим, дающим нечто незабываемое или мимолетное, но от этого еще более запоминающиеся и потрясающее.

0 Крису хотелось остановиться и по наслаждаться этим видом. Кажется, будто в будущем у него не будет уже такой возможности. Кажется, будто он видит это все в последний раз.

«Смогу ли я снова прокатиться с друзьями на велосипеде, как тогда? - парень не помнит: остался ли у него тот старый велик, подаренный отцом на его четырнадцатый день рождения, - Ах да, Мин!»

Ким казался чем-то отдельным от это мира, чем-то отстраненно далеким или вовсе ошибочным. Странно, что Чан не замечал этого ранее...!Перед тем, как окунуться в то, о чем парень предпочел бы и не знать, его посетила мысль:

«А видел ли Йен-ни такую красоту простых улиц нашего мира?»

Заметя Криса, Ким рванул к нему, хватая за плечи и начиная осматривать с ног до головы.

- Боже, ты цел! - радостно воскликнул он, - Ран нет? Как ты себя чувствуешь? Может купить тебе перекусить или попить?

Чан не привык к такой активности друга, обычно Сынмин куда более тих и спокоен, это не лишало его задорности или игривости, но такое волнения от него было редкостью.

- Я... Я в норме, но не отказался бы, ха... От стакана воды. - Крис пытался отдышаться, ведь с самого начала пути, погрузившись в мысли, неосознанно начал бежать и лишь к концу сбавил темп.

- Да, конечно идем.

- Стой, а...

Сынмин терпеливо ждал пока друг опустошит литровую бутылку минеральной воды. Его нисколько не удивляла такая жажда, он возможно даже ожидал этого.

- Не перенапрягайся. После истощения нужно восстановить силы. Хотя думаю с этим у тебя проблем нет.

- Истощение? - Крис прокрутил это слово в голове трижды, и, решив, что лучшего варианта нет, прикинулся дурачком, надеясь, что Мин не поймет, - О чем это ты?

-Не пытайся мне врать. Я уверен, что Йен... То есть Ян рассказал тебе.

Под строгим взглядом становилось невмоготу стыдно и волнительно.

- А ты много знаешь... - тихо произнес Крис, отводя взгляд в сторону, в стрессе перемещая бутылку воды из рук в руки.

Ким вздохнул. Нет смысла тянуть и заставлять беднягу покрываться сединой.

- Чани, ты - мой близкий друг. Я за все тебе благодарен. И я хочу помочь. - медленно выговаривал парень, сжимая ладони.

- Я скажу сразу, не к чему держать интригу. Я и Ян - братья.

После этих слов слушатель выпал из собственного сознания.

Как... Как такое возможно? Сынмин всегда был человеком, по крайней мере в памяти Криса. Ему начало казаться, что все это сон. Нет, его и не покидало это ощущение. Он еще спит и совсем скоро проснутся, но как же печально, что все совсем не так. Это реальность. Новая и пугающая реальность, которую парень не хотел принимать абсолютно никак. Все это неправильно и ново. Чем он заслужил это? Когда и где его так прокляли?

- Как это? - у парня пересохло в горле, хотя кажется он только что влил в себя литр минералки.

Этот факт отторгался его сознанием, отдавался эхом, где-то в глубине и казался чем-то нереальным.

- Мы не родные братья. Если тебе будет так легче это понять.

- Как же...

- Я расскажу все. Но не тут. Пойдем. - Ким ухватил друга за руку и направился вон из парка. Люди вокруг не смотрели на них, но чувство, будто за ними слежка, не покидало обоих. Весь мир кажется замер и растворился.

***

- Значит не родные... - повторил Крис, усаживаясь на мягкий диван, заполненный подушками разных цветов и форм, в фотостудия Сынмина.

Комната была выполнена в светло-серых тонах, что успокаивало возбужденные нервы Чана. На стене висела картина, с изображением мазков краски. Как говорит Мин: живопись вдохновляет. Кто знает, может высокое искусство нашлет на парней озарение и они наконец распутают этот клубок, из несвязных на первый взгляд событий и посторонних эмоций.

- Верно, я подобрал его, когда тот был еще мальчишкой. С тех пор мы якобы братья, хотя я был скорее его опекуном до поры, до времени. - пояснил Ким, поставив поднос с чаем на столик перед диваном.

- О боже... - Чан закрыл лицо руками, - Какой кошмар...

- Знаю, на тебя столько свалилось. - Сынмин сел рядом, при обнимая собеседника.

- Мой друг - демон, а его не кровный брат сидит у меня в квартире. Что с моей жизнью не так? - Крис взял в руки чашку с горячим чаем и сделал большой глоток. Вкус мяты и других неизвестных ему трав будто слегка сгладил углы ситуации, частично придавая ощущения умиротворения, но эти чувства были мимолетны.

- Я больше не демон. - Чан непонимающе взглянул на говорящего, - Теперь я человек. С демонами меня связывает только Чонин и ничего более.

- Как такое возможно? - выкрикнул парень, не сдерживая свой интерес.

- Это не имеет сейчас никого значения. - твердо выдал Мин, - Мы сильно сошли с темы. Так, Ян похоже сильно беспокоит тебя.

- Да, можно и так сказать. - с сомнением проговорил Крис, - Есть способ изгнать или попросить его уйти?.. - первый вариант показался парню слишком радикальным.

- Сначала покажи метку.

Чан вытянул левую руку и, не торопясь, размотал бинт. Его уже не так удивило то, что Ким знает по знак. Темный символ анкх по прежнему красовался на его ладони, за место шрама или чего-либо еще после пареза. Сынмин немного посмотрел, потом попросил Криса вновь спрятать ее, говоря, что-то невнятное и тихое. После отпил небольшой глоток из своей чашки, подумал немного и ответил:

- Что?! - выкрикнул собеседник, - Тогда какой смысл этой встречи? Боже, и что мне тогда делать, если даже ты не знаешь?! - вскочил парень, хватаясь за голову и начиная расхаживать из стороны в сторону по комнате.

- Спокойнее, Чан. - Ким поднялся за ним, - Точного способа скорее всего нет, но есть вероятность... Есть некий шанс. - парень интриговал всё больше.

- О чем ты? - с надеждой спросил Крис, умоляюще гладя на друга.

- Мне неизвестно, что случилось с Яном за то время, которое я был не рядом, но одно знаю точно: он морально слаб. Это может помочь нам.

Ком в горле не давал Чану вздохнуть. Одна его часть была готова на все, а вторая жалела демона и считала такой подход жестоким...

- Измени договор.

- Ты издеваешься? Как я должен это сделать?! - кричал возмущенно парень, не понимая хода мыслей друга.

- Да послушай! - Ким схватил его за плечи, - Ян боится смерти. Боится нанести травму, не выносит вида крови и теряется когда, видит чьи-то страдания. Он слаб и это наша единственная надежда! Символ на твоей руке - египетский символ жизни, ключ Нила. Если это то, о чем я думаю, то тебе ничего не угрожает. Сам подумай, зачем давать возможной жертве метку, буквально обозначающую "ключ жизни"?

Чан не понимал, к чему ведет Сынмин.

- Ты не понимаешь, что это всё значит?

Парень отрицательно покачал головой, не сводя глаз с Кима.

- Это значит, что ты можешь смело выдвигать свои условия. Это не ты зависим от Чонина, а он от тебя. - осознание этого факта врезалось в голову резко и слегка болезненно, - Ему нужна твоя энергия и он боится твоей боли, а значит правила в этой игре диктуешь ты, а не он.

- Конкретнее. - твердо попросил Крис.

- Ваш договор держится на таком условии: Он оставляет тебя в живых, а ты даешь ему энергию, верно? Но он в любом случае оставит тебя нетронутым, а это значит, что контракт недействителен, ведь его условия не равны и не имеют смысла, и выходит, что ты можешь его изменить.

- Ты шутишь? Что могу выдвинуть я?

- Заставь Яна говорить о себе. - этот неожиданный на первый взгляд абсурдный прием казался глупым и недейственным, - Чем больше будешь знать, тем слабее будет он. Найди его чувствительную точку, надави на самое больное, да так, чтобы он поперхнулся собственным несчастьем. Он не выдержит этого и покинет тебя. - парень замолчал, видя недоверие в чужих глазах, - Чонину хватило одного моего вида, чтобы впасть в истерику. Это единственный способ, который я могу предложить. Любой ритуал или молитвы будут бесполезны. Я бы хотел... Я бы искренне хотел, чтобы этот способ бы другим... - признался говорящий, - Но по иначе никак. Пойми, я хочу помочь тебе. Я просил его уйти вчера, правда, но получил отказ. Мне известно, что он не посмеет тебе навредить, Крис. Просто поверь, мне! Прошу тебя...

Бан молчал. Все его нутро отторгало это. Он уже не знал кому верить. Кажется будто вокруг него крутилось столько всего и вот только сейчас это стало заметно. Все было похоже на бред сумасшедшего, да и парень сам не верил во все это, хотя являлся непосредственным участником, пусть и ощущал себя, как непрошенный зритель.

- И как мне его заставить принять мои условия?

- У него нет выбора, Чани. - с ухмылкой высказал Сынмин, отходя на пару шагов, возвращаясь к столику, - Думаю, теперь ты знаешь, что делать.

Чан по-прежнему стоял на месте. Это все?

Допустим он так и сделает, но что будет с демоном? Что если он только разозлится и навредит пусть не ему, но кому-то другому... Нет, ему главное избавиться от него.

Ведь так?

Ведь этого он хочет? Бес мешает ему, пугает и истощает его душу, но одновременно дарит нечто, что Чан не мог объяснить. С ним его одиночество растворилось в эмоциях и чувствах. Теперь он не включал громкую музыку, лишь бы не быть наедине с мыслями. Теперь у него был Ян. Громкий и шумный Ян, который красит его дни, как художник полотно.

«Что за глупости...» - парень попытался отогнать сомнения.

- А с чего ты взял, что он все еще боится смерти? - уточнил он.

- Я же говорил, что виделся с ним вчера. Мы душевно поговорили, но не пришли к единому соглашению и теперь придется действовать более грубыми методами, раз он так упрямиться. - пазл в голове музыканта наконец сложился. Вот почему Чонин был в его толстовке, вот почему он так зол и закрыт. Это все объясняло.

Сынмин видел сомнения в глазах друга и знал их причину.

- Это должно сработать. - Ким не мог дать гарантий. Никто не мог. Но и не попытаться было бы глупо.

- Спасибо тебе. - Чан направил взгляд в пол. В его голове не укладывалось все то, что он услышал, увидел, узнал. Это было похоже на фоновый шум или звон в ушах, но не на правду. Крис направился к двери и друг быстро последовал за ним, - Я могу задать последний вопрос? - спросил он, одной ногой уже уходя.

- Все что угодно.

- А как... А как ты стал человеком? - осторожно спросил музыкант.

Сынмин немного помолчал, а после все же ответил:

- Ритуал Джонкша. Просто знай, что это было больно и опасно, и не упоминай его при Йе... То есть при Яне. Не думаю, что он захочет думать об этом, ведь для него это связано со мной. - пояснил парень, складывая руки на груди, о чем то задумываясь.

- Хорошо, как скажешь... - Крис перешагнул порог.

Мир за пределами фотостудии не замер, не прекратил существовать, а наоборот. Он продолжает жить, течь подобно буйной реке, бегущей по горным вершинам к самым подножьям. Солнце немного изменило свое положение, шум за окном нарастал, мешая в себе мужские и женские голоса, их телефонные разговоры, недовольные возгласы и смех. Мир существует без Криса, но сам он не может принять тот мир, в котором существует он. Чан попрощался с другом и хотел было удалиться, но Сынмин остановил его.

- Есть кое-что, что я не успел сказать, хен! - Ким резко стал более взволнованным, таким же, как в момент их встречи в парке.

Он схватил Криса за рукав, но после замялся. Что происходило у него в голове? Почему его взгляд стал более жалостным и тревожным?

- Не смей, я серьезно, не смей заставлять Чонина подвергаться демоническому голоду... Это забота о тебе и тех, кто может от него пострадать, но никак не о самом Яне, учти это. - Сынмин отпустил друга.

- Что? Почему? - непонимающе застыл Чан.

- Иначе будет много жертв.

- Прекрати говорить подобным образом и скажи прямо! - воскликнул он.

- Я это и делаю.

Сынмин осмотрелся, не слушает ли их кто-либо.

- Рассказывать об этом слишком долго. Я позже пришлю тебе статью, но не думай, что это чертова мистика или прочей бред. Мне пришлось потрудиться, чтобы ни один источник не смог рассказать об этом, но, как видишь, даже я немного облажался. Всё, что будет написано там - чистая правда и ты должен в это поверить. И поверить во все происходящее. Ты понял меня, Крис? - Ким твердо выговаривал каждое слово, его лицо было встревожено и будто напугано.

- Ладно?..

- И еще... - не унимался Ким

Чан вновь напрягся. Какие еще пугающие вещи он может рассказать? Что его ждет дальше? Насколько это будет опасно и...

- Удачи. - Сынмин захлопнул дверь.

Крис неторопливо отошел от двери, задумываясь обо всем том, что он узнал за сегодня. Долго ли этот кошмар будет продолжаться и сможет ли он снова вздохнуть полной грудью?

«Точно, нужно купить, что-нибудь для Йен-ни. Он наверное голоден.» - подумал Чан удаляясь от студии друга.

***

Ким чувствовал стыд. Его убивали его же мысли, страхи. Сердце бешено колотилось, а разум заполнился переживаниями. Руки похолодели, а на лице выступил пот.

«Что если я их потеряю? Разве я могу так поступить?»

В те секунды, когда он остановил Криса ему хотелось сказать, правда хотелось, но он не смог. Весы склонились в сторону другого выбора.

«Я не хочу жалеть об этом.»

Перед ним снова два огня, оба важны для него, но придется выбрать только один. Как он может? Разве у него есть право затушить одно пламя, чтобы сильнее разжечь другое? Нет, как он может...

На самом деле выбора и нет. Есть клятва. Вечное обещание, которое Сынмин себе дал: выбирать только его. И никого более. Того, кого Ким ждал сколькие долгие годы, шел на любые риски, оставил все, что у него было. Он не мог нарушить своей клятвы. Не в этой жизни. Только не снова. Среди тысячи огней, его выбор всегда только один, как бы сильно не были ценны другие. Его звезда, смысл и надежда, вот чья чаша всегда будет сильнее и важнее других.

Входная дверь студии хлопнула, Сынмин услышал это, но притворился, что глух, продолжая собирать вещи в чемодан, чтобы не расстроить его. Гость тихо проследовал в рабочую зону, подкрадываясь за Кимом. Тот слышит это, сдерживает свой смех и лучезарную улыбку, уже предвкушая мягкие, словно облако, слова:

- Угадай, кто! - радостно воскликнул неизвестный, закрывая чужие глаза.

- Даже не знаю, может это мой любимый хен? - стараясь сдержать себя проговорил Сынмин, будто задыхаясь от резкого наплыва чувств.

В ответ он получил нежный поцелуй в щеку.

- Молодец, милый. - прозвучал тихий, расслабленный и приятный голос Со.

Чанбин обнял Кима со спины, обвивая свои руки вокруг талии младшего, от чего тот почувствовал приятное тепло на душе. Сколько бы они уже не были вместе, каждый их общий момент много значит для Сынмина.

- Как провел день? - с милой улыбкой, ласково и спокойно спросил Со, целуя шею милого.

- Ничего особенного. Встретился с Чаном, а потом начал собирать вещи. А ты? - Сынмин закрыл сумку на молнию и повернулся к своему партнеру.

- Заканчивал дела по работе и дедлайны. - слегка скучающе ответил Чанбин, - А как там Крис? От него вчера ни слуху, ни духу. - парень слегка приблизился к лицу Кима, будто желая лучше расслышать ответ.

- Все с ним хорошо. Может весь день занят был? Кто знает его. Тем более у него скоро первый рабочий день. Разве не замечательно? - ухмыльнулся Мин, нехотя выбираясь из объятий, и, идя к столу, на котором он обычно работает, чтобы взять необходимые вещи.

- Жаль, что мы не застанем этот момент. - огорченно проговорил Со, падая на студийный диван, - Я надеялся, что смогу подбодрить хёна, но...

«Я бы хотел в принципе застать его в будущем... » - волнительно думал Ким. Но эти мысли он не может озвучить. Ни перед Со и ни перед кем-либо другим.

- Кстати, ты рассказал ему о нашем уезде? - парень удобно расположился на лежанке, складывая кучи цветных подушек под голову.

Сынмин нервно сглотнул. Это было то последние, спрятанное, несказанное... То, что Ким побоялся или постеснялся рассказать. В глазах Чана это бы звучало предательски: уход, когда ты так нужен. Это очень знакомо Сынмину. Он уже поступал так и понимал последствия. Пусть Ким и не бросает друга на произвол судьбы, но все же. Чувство стыда резало вены, вынимая всю текущую по ним кровь.

Становилось жарко и душно. Мозг терял рассудок, затмевал, давал волю чувствам и голосу, заставляя кричать от этой адской и невыносимой боли, называемой безысходностью. Но выбор уже сделан. Назад пути нет, а вперед идти до жути страшно. Ким не может поступить иначе. Он рассказал все, что только можно, что только могло бы помочь Крису в этой новой и пугающей для всех реальности.

Защита любимого - вот его приоритет. Со не должен знать. Ни о прошлом Сынмина, ни об их с Яном связи, ни о сделке Чана и Чонина. Ничего из этого. Сладкое неведение, вот что хочет сохранить бывший демон ровно так же, как и жизнь милого. Второй раз он не может ошибиться, не может поступить иначе, не может вновь лишиться его.

«Прошу, прости меня, мой любимый. Прости мою ложь и мои опасения. Но мне так страшно, так страшно лишиться твоих глаз. Я боюсь, что они снова будут навеки закрыты. Столетиями я ждал тебя, искал по этому грязному миру среди сотни одинаковых безыдейных людей, не способных вызвать даже каплю тех чувств, которые вызываешь ты... Разве не стоят мои поиски хотя бы одной жизни, наполненной радостью, а не горем. Я совершил много ошибок, но клянусь, эта будет последней.»

- Ах, я... - теперь Ким желал придумать оправдание своему состоянию, - Я... Я просто... У меня... - парень уже нервничал. Обеспокоенное лицо партнера уверенности не внушало. Хотелось рассказать все. От самого начала до конца, скинув этот груз, разрыдаться у него на плече и молить. Молить, словно у бога, прощения за свое грешное существование, - Бин, я...

- Хей, Минни! - Со положил свои теплые ладони на красные щеки младшего и, опуская его лицо к себе, подарил нежное прикосновение губ, - Ничего страшного, если ты забыл. Я просто тогда сам напишу об этом парням. Не волнуйся. Все в порядке. - новое поведение Кима пугало Чанбина. Он переживал за него, но не хотел давить, уверяя себя в том, что партнер расскажет все сам, просто чуть позже.

- Да, я просто... Постеснялся немного... - признался Ким, накрывая руки любимого своими, - Нервничаю просто.

- Я понимаю тебя, это безумно волнительно! Дальние путешествия: Европа, Азия... - Со нежно улыбнулся, - Мне тоже страшно уходить так далеко от дома и близких мне людей... Но я не могу представить, что-то более прекрасное, чем скитания по миру вместе с тобой.

Ким не смог сдержать улыбку.

- Я тоже так думаю... - в ответ на это Чанбин еще раз чмокнул парня. Их общая мечта наконец сбудется, - Ну все, все! Мне осталось положить еще кое-что. - рассмеялся парень, чувствуя, как бабочки, словно устраивая в животе вихрь, порхают и хлопают своими прелестными крыльями. Только Со заставлял Сынмина чувствовать себя так. Только он.

- Так ты еще не закончил? Мы же не навсегда уезжаем. Зачем брать столько? - заныл Чанбин возвращаясь к дивану.

- Кто знает... - парень перевел взгляд на стол, время от времени посматривая на Чанбина. Из верхнего ящичка он достал фотоаппарат. Модель не была новой, но именно его пленка хранила самое ценное для Сынмина: фотографии близких, их общие фото, воспоминания. Но самое главное - сама камера, которую когда-то ему подарил его до сих пор горячо любимый человек на их самый первый праздник. Ким до сих пор с нежностью вспоминает тот холодный февральский день, когда Со, весь замерший и красный протянул ему эту камеру со словами: - Я не видел никого прекраснее тебя... - тихо прошептал парень, крутя в руках фотоаппарат, погружаясь в свои воспоминания. Страх того, что все, что есть на этой пленке, останется где-то далеко, в прошлом, наводило на ужас, заставляло колени подкоситься, тело дрожать, теряя равновесие и способность здраво анализировать происходящее.

Нет, этого не будет, это не должно быть. Все, что они пережили и будут переживать - все должно продолжаться. Это не станет концом. Сынмин надеется на это. Очень надеется.

- Тебя в последнее время так и тянет на всякие милости. Мне радоваться или волноваться за тебя, щеночек? - подшутил Со, услышав комплимент в свою сторону.

- А что? Хочешь чтобы я говорил что-то другое, а? - потянул младший.

- Просто я думаю... - Чанбин сделал паузу, - Ничего не случилось такого, да?

- Смотря, что... Что ты имеешь в виду? - Сынмин попытался отвести их диалог в другое русло.

Ким выдержал недолгую паузу, чувствуя на себе твердый и настороженный взгляд Со, а после ответив короткое: Все в порядке, не беспокойся - взял чемодан, фотоаппарат и предложил покинуть студию, направляясь к выходу. Чанбин не спешил за ним.

- Я буду скучать по этому месту. - парень нехотя поднялся на ноги, потянулся и не торопясь последовал за своим партнером.

Хотелось бы Сынмину сказать то же, что ему говорил Со: «Да что ты? Мы же не навсегда!» - но он не знал и не был уверен - увидит ли он Корею снова?

День незаметно складывал свои голубые крылья и уступил место блистающей ночи, заменяющей солнце луной, свет - тьмой, а шум города - легким шепотом, открывающим другую, но не менее буйную жизнь среди бетонных зданий и небоскребов. Солнце медленно садилось за горизонт, прикрываясь красно-оранжевым одеялом, которое оставляло свои краски на небе, делая его более темным и слегка розоватым. В некоторых местах звезды уже разрывали дом облаков и легонько, почти незаметно мерцали, все еще теснясь рядом с главным светилом. Все это было до невозможности прекрасно, особенно учитывая то, что Ян может лицезреть такое только на Земле, но кое-что беспокоило и мучило его сердце: Крис до сих пор не вернулся.

«Придет ли он вообще?» - после той ошибки Чонин уже не верит в это. Ему невозможно в это верить, как невозможно верить в то, что о нем хотят заботиться. Он ранил его. Оставил на грани смерти и ни чем не мог помочь. Разве такое прощают? - «Сынмин был прав. Я приношу только страдания. Если он не вернется до ночи, нет до следующего рассвета, то тогда я уйду.» - обещал себе демон в глубине души зная, что не посмеет покинуть этот мир, пока не узнает, жив ли Крис. Все ли с ним хорошо? Он будет ждать его неделями или годами если понадобится, ровно так же, как он ждал Кима. Три года... Нет, все эти долгие и мучительные десять лет, каждый день и миг этого промежутка времени Чонин ждал. Ждал, что за ним придут, заберут в свои теплые объятия и больше не отпустят, словно одинокий брошенный пес в приюте, чьим мечтам не суждено сбыться. И он до сих пор в ожидании. Наверное, он никогда не отпустит и не простит себя.

Почему Яну было страшно? Словно он опять остался один в той ветхой хижине, разваливающейся на части, каждый день оставляя по небольшой черточке, выцарапанной ногтями на старой древесине. Айен внимательно оглядывает свою ладоню. На тыльной ее стороне тоже есть символ анкх, такой же как и у Чана, но менее заметный. Это знак их связи. Проблема лишь в том, что эту связь может разорвать только сам наложивший, то есть демон. Он будет действовать покуда Ян не решиться разрушить контракт или пока не умрет. Но если, что-то случиться с Крисом, то сделка продолжится и Чонин даже не узнает об ужасной судьбе его человека.

Дверь с тяжестью открывалась, и чем больше был проем, тем дальше Чонин отходил от нее, хотя только что рвался к ней, будто от этого зависела его жизнь. Было страшно. Прижавшись к самой стене, чувствуя, как мир вокруг вновь становится невыносимо тесным и пугающим. Он зол? Что говорил ему Сынмин? Сколько он ему рассказал? Что он теперь будет делать? Как быть Яну? Что если...

- Ох, Йен-ни! - Чан развернулся, закрывая дверь на замок, - Я купил нам тток с мятно-шоколадной начинкой и хангва. Это блюда традиционной корейской кухни и я решил, что было бы правильнее сначала познакомить тебя сначала с ними! - с яркой улыбкой произнес парень, потрясся пакетом в одной руке, - Пошли на кухню.

Чонин замер. Он улыбается? Этот странный человек до сих пор улыбается ему? Как же... Как же такое возможно? Демон, не чувствуя ног, шел прямиком за Чаном, остановившись у порога кухни.

- Знаешь я еще думал над покупкой шоколада или чего-то такого, но мне кажется, что это куда вкуснее. Я еще думал насчет сладких бобов, но не знаю, нравятся ли они тебе? - тараторил Крис, раскладывая сладости на стол.

Чонин до сих стоял неподвижно.

- Что скажешь, Лисёнок? - все так же нежно улыбаясь спросил он, поворачиваясь к Яну.

Айен не верил. Почему он до сих пор улыбается ему?

- Ах еще, кое-что! - Крис начал рыться в своих карманах джинсов. Ощущение, будто ямочки на его щеках стали шире, чему он так радуется? - Вот! Из-за них я и задержался. - Чан положил на стол связку ключей. Сначала демон не понял, к чему это, а после заметил обновления. Когда он брал их перед уходом на встречу с Кимом, они выглядели куда более старыми и немного потертыми, и на них был прелестный брелок со звездой, а сзади надпись: от Феликса. Кажется это подарок. Сейчас же ключи кажутся совсем новыми и на них другой аксессуар, изображающий милую пустынную лису нежного персикового цвета. Её мордочка кажется очень маленькой на фоне таких больших ушей, Чонин находил бы это забавным, если мог здраво оценить эту вещь или для начала выйти из шока.

- Не угадал. Хочешь еще попытку? - ухмыляясь спросил парень.

Айен был в ступоре, словно отключенный от всего, он без препятствий продолжил угадывать:

- Может это ключи не твои, а чьи-то?

- Почти! - Крис ухмылкой ухватил связку и положил ее в ладонь остолбеневшему демону, сжав ее в кулачок, чтобы бес хорошо держал свой подарок. Железо было немного холодным, что освежало, но брелок неприятно давил на пальцы, хотя это не сильно заботило Чонина прямо сейчас.

- Теперь это твои ключи.

- Что?

В груди больно кольнуло. Очень больно.

- Я подумал, что неправильно оставлять тебя одного... Так что, теперь ты сможешь гулять и познавать людской мир и без меня. Только не навреди никому. Я, конечно, верю, что ты бы и не стал, но все же... И возвращайся домой, ладно? И предупреждай, пожалуйста. А то я буду беспокоиться за тебя. Хотя наверное это глупо, просто... - Чан смутился, - Просто я хочу чтобы ты видел красоту нашего мир не только со мной, но и без меня. Все таки я обещал тебе.

«Кто ты? Почему ты тянешься ко мне? Почему не оставляешь меня как Ким? Я ведь никто для тебя. Зачем, зачем же ты так мил со мной?»

Это нисколько не похоже на страх, не похоже ни на что. Это было нечто, что Чонин уже успел забыть. Самое простое и приятное. Это была забота.

- Да что же... Что ж ты такой-то, а? - бес стыдиться своих мокрых глаз, стыдиться своих слез. Он обещал, обещал не плакать при людях, но как, как же не зарыдать от такого? Долгие мучительные годы Ян мечтал о заботе и самом простом тепле, и вот перед ним человек, который так щедро это дает. Как же не стыдиться себя, такого грязного и ужасного, такого мрачного и надменного демона, когда перед ним такой человек... Нет, ангел. Айен никогда не видел ангелов, но уже уверен, что Крис один из них, - Почему ты... Да что же это? - слезы водопадом текли из усталых глаз. Ян хотел наконец выплакать все, что не успел за эти дни, годы. Ему хочется рыдать как в последний раз, и чтобы его утешил именно Чан. Только он.

Сам же "ангел" впал в некоторых ступор:

- Я сделал что-то не то? Ты хотел чего-то другого? - заволновался парень.

Демон же смотрел на него своими покрасневшими глазами запуганно и отстраненно.

- Нет, я... Я не... - Чонин сделал пару шагов назад. Нет, это ошибка. Это точно ошибка. Он не должен, - Я просто, прости! - Ян попытался уйти, спрятаться. Все что угодно, только не быть тут. Он не понимает чего хочет и желает ли этого всего. Нужно ли ему это?

Айен делает еще шаг и его ловят в объятия. Он слишком устал и истощен, чтобы что-то делать. Пусть этот вечер станет исключением из его правил. Нет, пусть жтим исключением станет его человек.

- Я рядом, Йен-ни. - эти слова. Эти нежные и желанные так долго слова. Чонин наконец услышал их, - Не убегай, пожалуйста. - Ян не может сдвинуться с места. Крепкие и сильные руки Чана аккуратно и трепетно прижимают их тела друг к другу, - Ты столько был без меня... Наверное ты очень голоден и слаб. - тихие всхлипы беса стали чуть громче, - Я в порядке, Лисенок. Я правда в порядке.

Чонин резко прижался к нему, словно боясь, что тот отпрянет, покинет, оставит. Впился и не желал отпускать. Все что угодно, только бы этот момент не заканчивался. Все что угодно. Айен на секунду взглянул на его лицо и вдруг понял, что очень скучал, и, что очень нуждался в нем, и боялся.

- Прост-ти... - всхлипывал парень, вбирая в себя то тепло и ласку, которой ему не хватало, опуская голову на плечи Чана. Это слово было едва ли различимо, на фоне его собственного плача и криков, который он не сдерживал. Ян рыдал. Впервые он делал это настолько открыто и прямо. Все его тело тряслось, зубы стучали, словно от холода, а сам он уже ничего не видел из-за воды. Но почему-то, по каким-то неясным причинам, демон ощущал себя в безопасности.

Чан гладил его волосы, целовал мокрые щеки, лоб. Он ничего не говорил. Слова в этот вечер были лишними. Только эмоции.

«Я не хочу... Я не хочу больше подводить тебя... Я не посмею отступить, я обещаю, только прошу, умоляю тебя. Только держи меня вот так, обнимая до самого утра, нет, до самой смерти.»

***

- Я виделся с Сынмином вчера. Вот почему на мне твои одежды... - шепнул Ян.

- Я знаю. - тихо ответил Крис, не переставая гладить парня по голове.

Сейчас они лежат в кровати, обнимаясь. Чонин так и не захотел прекращать это, так что проба сладостей отложилась на завтра. Как же возможно покинуть или желать прогнать этого чертенка? Как же Чан может поступить с ним так жестоко, надавив на самое больное, чтобы тот ушел?

- Я скучал. - продолжил Айен.

- Я знаю.

Нет, нет он не сможет. Но он очень хочет узнать о нем больше. Узнать все, что так давит на него. Почему он заплакал и просил прощения? Что же произошло между ним и Сынмин и почему демон с каждым днем все сильнее теряет маску самолюбия и гордости?

- Это все моя вина. - не прекращал бес.

- Это не так.

«Как бы я хотел знать...» - думал Чан, играя с прядями чужих волос, накручивая их на пальцы, и, улыбаясь. Айен же, прижавшись к мягкой груди парня, уже спокойно отправлялся в мир грез.

- Ты дашь мне еще один шанс? - сонно шепнул демон.

- Я дам столько, сколько понадобится.

Чонин поднял голову к лицу парня.

- Я могу... Я могу поцеловать тебя, Йен-ни?

- Не спрашивай это, дурак.

Их уста соприкоснулись. На них чувствовался соленый привкус после слез, небольшая сухость. Губы Яна немного дрожали, а Крис уверенно накрывал их своими, словно одеялом, успокаивая до тех пор, пока Чонин не почувствует себя лучше. Они не делали этот поцелуй страстным, наоборот. Это было самое нежное прикосновение в их жизнях, которые оба хотели запомнить на вечно. Тихие чмоки заполняли тишину, даря двум связанным случайностью: демону и человеку - насладиться друг другом, спустя такую долгую разлуку. Эти минуты затмевали все, что было до, делая это не важным и далеким.

- Я мечтал о тебе весь этот день, Бан-ни.

- Я думал о тебе весь этот день, Йен-ни.

Сегодня было ужасным, устрашающе новым, но именно оно открывало двери в будущее, в завтра, которое казалось куда более сладким и приятным.

«Что же будет... Если я действительно покажу тебе этот мир? Желаешь ли ты этого?»

Эти вопросы не были озвучены. И не будут. Ведь Крис был уверен, что знает ответ. И он был рад. Даже счастлив. И пусть это счастье дарит ему демон. Он не против. Его сердце поет, а душа наполняется теплом. Больше ему ничего и не нужно. Только Айен. И Ян испытывал ответные чувства.

«Что если... Я влюбляюсь в тебя?» - общая мысль посетила их, а после ушла в глубины сознания, оставляя приятный след в форме сердца, теплый и нежный.

Парни уже не слышали шум входящих уведомлений на телефоне Криса и их это не волновало.

***

«Мы с Сынмином покидаем Корею и улетаем в отпуск в Европу. Увидимся завтра в аэропорту в...» - гласило короткое сообщение от Со. На него быстро приходили ответы и только двое - Чонин и Крис - остались в стороне от этой новости, еще не знаю, как это отразиться на них.