Сделка с дьяволом.

Это утро началось не с кофе, не с завтрака и даже не с будильника. Идиллия между Яном и Чаном прекратилась в миг после одного звонка...

Крис проснулся от телефонных уведомления, приходящих безостановочно.

- Да кто ж там с самого утра то... - недовольно шептал парень, нехотя вставая из мягкой постели, выбираясь из нежных объятий с демоном.

- Если это Хан, то я убью его. - ныл Чонин, который тоже проснулся от этого надоедливого шума. Почему-то, вспоминая друзей Криса, именно эта персона приходила в голову, когда шли мысли о чем-то раздражающем и навязчивом.

- Не преувеличивай... Хотя... Ох, сколько же в тебе энергии Джисон, чтобы вставать так рано? Сейчас только... - парень посмотрел время, - Пять, чертовых, утра. Боже. - Крис взял трубку и прислонил холодное стекло к уху, - Утречка, жаворонок.

"- Ну и где тебя черти носят?! - закричал почти сразу Хан, - Мы только тебя ждем!"

- Ждете? У нас была назначена встреча? - сразу же оживился Чан. Ян тоже заинтересовался этой беседой и подполз ближе к краю кровати.

"- Кристофер, ты видел вчерашние сообщения Чанбина? Наши голубки улетают, а мы должны их проводить!"

- Улетают? Как? Куда? - спросил Крис, разум которого еще явно не до конца проснулся.

"- Черт возьми, читай группу! Наши птенчики решили, что самое время для дальних путешествий, и сегодня мы провожаем их в дальний путь. - на этом моменте Джисон сделал паузу и набрал в легкие воздуха, - Возьми с собой Айена если хочешь и бегом к нам!" - Хан сбросил трубку.

Тишина разрезала слух. Оба парня пытались прийти в себя и понять, что только что произошло?

В верхнем углу экрана высветились уведомления с адресом аэропорта. Первые же строки привели Чана в чувства.

- Вашу ж... - он подскочил и кинулся к шкафу, - Собирайся, собирайся, Ян!

- Что? Куда? - демон лениво тянул гласные, закутываясь обратно в одеяло.

- Я расскажу по дороге, прошу, поторопись, Йен-ни! - парень скидывал вещи на кровать. Затем он снял с себя одежду. Вчера у него не было возможности переодеться, так что все, что было на нем, сильно помялось после сна, - Ты меня слышишь вообще?

- Ага, но только после тебя. Хочу полюбоваться. - Ян лег на край кровати и с интересом наблюдал, как с собеседника быстро слетают одеяния. Стоило ему только оголиться, как в его адрес прилетел длинный заигрывающий свист.

- Прекрати. - Крис чувствовал себя словно под прицелом, но и солгать он не мог. Ему нравилось чувствовать на себе взгляд Айена, пусть это и смущало его настолько, что даже кончики его ушей краснели от стыда.

Каждый изгиб его тела подвергался внимательному взору: Ян, подобно хищнику, выбирающему, куда же ударить, чтобы уничтожить добычу, следил за каждым его движением, не замечая, что игривые искры превратились в нежные отблески в его глазах. Тело его партнера было очень изящно, настолько, что Чонин не мог оторвать глаз от него, хотя видел не в первые. Сам Чан в его глазах был будто милее обычного. Его движения были плавными, а в чертах его лица демон видел красоту, не сравнимую ни с чем в этом мире и за его пределами. В его руках читалась сила, но почему-то Ян был уверен, что Крис никогда не посмеет использовать ее против него.

«Подумать только, у такого человека, похожего на дикого зверя, такая нежная душа.» - и вправду, у Чана мягкий нрав и не буйный характер. Он сдерживает себя ради других. И именно в его руках Ян ощущает себя в безопасности, и чувствует, что эти чувства взаимны. Ему бы хотелось тоже, защитить своего подопечного, - «Да что за бред лезет мне в голову с самого утра!» - возмутился сам на себя бес, чувствуя, как к щекам приливает кровь.

В это время объект его восхищений уже успел переодеться.

- Поторопись, позавтракаем после или возьмем что-нибудь в аэропорту. В ванной не задерживайся. И не забудь свои ключи! - Крис смущенно вышел из комнаты.

- Ах... Да. - Чонин не сильно желал спешить, но раз это было так важно.

Одним щелчком пальцев на нем были новые одеяния. Как же хорошо чувствовать себя сытым и наконец... Счастливым? - Что за глупости. - Ян неторопливо направился к двери, еще не зная, что ждет их дальше.

***

Такси. Лишние траты. Еще один звонок Хана.

Демон смотрел в окно. Улицы, дома, люди - все проносилось мимо. Как же людская жизнь быстротечна и коротка. Не то, что его... Его существование течет веками и берет свое начало в настолько древних дебрях, что сам бес не вспомнит: в какое столетие родился.

«Как бы я хотел, быть как вы.» - жить подобно людям, забывая все и умирая. Разве это не мечта? Тогда Ян забыл бы Сынмина и ту боль, которую тот ему причинил; свои ожидания и страдания.

Сейчас его сердце в сомнениях. Тот кого он наконец нашел снова покидает его, но теперь не без прощания и предупреждения. Хотя может было бы лучше, если бы Ким исчез также как и в прошлый раз? Без следа, без слов. Теперь утрата была еще более давящей. Тогда была надежда, совсем маленькая надежда на то, что Сынмин вернется. Теперь же надежд нет. Они умерли еще день назад, вместе с мечтами и счастье и заботе. Но то, что было вчера... Разве не это была забота? Разве не это то чего он хотел? Разве это было не тем, чего он лишился из-за Кима?

- Крис. - твердо выговорил демон, прекращая тишину поездки.

- Да? - парень с улыбкой повернулся. Ему не понять той утраты и боли беса. Он и не должен.

- То, что было вчера... - неуверенно начал Чонин. Он был не уверен стоит ли вообще заводить об этом разговор? Стоит ли оно того?

- Это было... Очень важно для меня, Лисенок. - нежно прошептал Чан, положив свою теплую ладонь на ладонь беса.

Айен потерял дар речи. Важно? Ему это важно? Ему не наплевать? Он не смеется? Почему он не может это поверить? Почему это давящее чувство стало сильнее?

- Забудь об этом. Это никто не должен знать... Пожалуйста. - Ян был тих, возможно даже слишком, - Особенно Ким.

- Как скажешь... - Крис чувствовал, будто он виноват, но понимал, что это не так.

Чонин не хотел показывать ему эту свою сторону. Может быть именно такой этот бес на самом деле - плаксивый и брошенный ребенок, потерянный и несчастный. Но каким бы он ни был, Чан почему-то был уверен, что примет это. От чего у него такие мысли?

Весь путь был неловким и молчаливым. Парням казалось, что если они скажут что-либо, то сделают только хуже, но и в такой тишине они ощущали смущение и негодование. Непонятные и новые чувства засели у них в груди, и оба пытались понять: что же это?

- Мы почти приехали, готовься удивляться. - почти у самого конца пути сказал Крис, делая ставку на то, что его спутник обязательно откроет рот в изумление.

- Мечтай.

***

Чонин никогда не видел самолеты прежде.

«Правду говорят, что все бывает впервые.» - подумал демон смотря на то, как белоснежные машины разрезают облака.

Эти железные птицы были невозможных размеров. Намного больше их с Крисом дома. Яну казалось, что там поместиться более сотни людей или целый город. Жить в таком месте наверное мечта!

«Интересно, а смог бы я вспорхнуть на его крыльях над облаками?» - Ян почему-то уверен, что да.

Они летали так высоко, что с земли не было видно даже их силуэта, только белая полоса, разрезающая бескрайнее небо своей бесконечной длинной, исчезая так неожиданно и необъяснимо. Это напоминало ему ангелов. Чонин никогда их не видел, но пару раз ему удалось лицезреть их свет.

Ангелам и демонам запрещено посещать миры друг друга, но все же, самые любопытные крылатые специально летают низко-низко, желая увидеть порождений самого Сатаны. Но небо в аду всегда черное и мрачное, от чего те вряд ли хоть что-то видят, зато бесы с удовольствием наблюдают за беспорядочным движением пернатых, похожих на звезды. Такие же маленькие мерцающие точки, раскрашивая мрак мира демонов. Айен везунчик. Он видел их свет и однажды около часа наблюдал за движениями ангелов, пока те не улетели слишком высоко.

Звезды, самолеты, почему столько всего на земле напоминает об этих пернатых созданиях, живущих в садах рая? Чонин не знает.

Хотя эти парящие машины могли быть похожи и на рыб, если хорошо присмотреться конечно. Жаль только, что многие плавники отсутствовали и образ выглядел не дополнено.

И все же, больше всего самолет был схож с величественными орлами. Эти птицы немного пугали и по своему восхищали демона. Он сам бы не прочь стать свободным орлом, поднявшись в самые облака и встретить там рассвет. Увидел бы он тогда рай? Скорее всего нет. Это место куда выше досягаемого. Ни одно живое существо туда не доберется, только мертвые и то не все.

Как бы Чонин не расхваливал это творение рук человека, рев этого монстра был устрашающим. Громкий, невозможный и будто опасный. Стоило только им пересечь здание аэропорта, как одна из птиц взлетала, от чего у Айена заложило уши на время.

- Да разве это птица? Это же дикий зверь, да и причем он явно не отсюда! - шепнул Ян, пытаясь, прийти в себя.

Сам аэропорт был... Огромным. Люди с тяжелыми сумками то и дело бегут в разные стороны. Кто-то обнимается и плачет после долгой разлуки, другие наоборот, прощаются, машут руками и желают счастливого пути, а третьи трясут билетом, ожидая свой рейс. По громкоговорителю приятный голос девушки оповещал о скорых вылетах и говорила разную, не очень понятную для демона чушь. На небольших синих экранчиках высвечивались цифры, название городов, не ясные длинные списки. В разных частях этого большого пространства находились таблички с направлениями, сколько же всего умещает это место?

Крис был прав. У беса отвисает челюсть, от того, насколько он мал, по сравнению с этим местом. Всё здесь кажется чужим. Это словно лифт на небеса. Яну тут не место, и он это знает, вот и застывает от ужаса и масштабов.

За панорамными окнами с шумом и свистом, ревом и криком вылетел еще один "зверь". Сегодня, на одном из таких монстров, Корею покинет один бывший демон лукавец. Демон, который поочередно грел, спасал, а после ломал сердце Айена. Сегодня он снова его покинет.

- Не отставай, Йен-ни, нас уже ждут! - Чан перевел взгляд куда-то в другую сторону, а после замахал рукой.

- А вот и вы! - Феликс быстро подбежал к паре и обнял двоих опоздавших.

«Что за бессмысленная ласка? Мы виделись день назад.» - подумал Чонин, но на такой знак приветствия он ответил тем же.

- Скорее идемте. До их вылета всего три часа! Быстрее, быстрее. - затараторил Ли, хватая пару за руки, ведя их куда-то в сторону.

- Три часа?! - хором закричали парни, чувствуя себя глупо обманутыми и растерянными.

Ли привел пару в одно из закусочных внутри аэропорта. Там было очень шумно. Уже знакомые лица, чуть ли не плача, прощались с друзьями.

- Прекратите, мы же не навсегда! - пытался их успокоить Со.

- Да? Жаль. - подшутил Хенджин, за что получил подзатыльник от Кима.

- Бин, а как же моя новая книга! Ты же обещал, что прочтешь ее первым! - кричал расстроенно Хан, - Я ведь вдохновлялся тобой и Сынмином, когда писал романтическую линию. А ты так жестоко бросаешь ее и меня, предатель! - Джисон принимал их уезд слишком эмоционально, скрестив руки на груди.

- Хан-ни, я уже заказал книгу туда. Как только я приеду, мне привезут ее и я все прочту. Жди ночной звонок с отзывом! - успокаивал друга Со.

- Буду ждать и только попробуй обмануть меня! - воодушевился сразу юный писатель.

- Эй, ребят! - Феликс начал привлекать их внимание, - Чан и Айен тут!

Все сразу же обернулись в их сторону, от чего Ян снова растерянно глядел вокруг, пытаясь не думать о чужих взглядах. Закусочная была выполнена в минималистичном стиле, с использованием бежевых и белых цветов. Окна выходили прямо на взлетную полосу, откуда парень смог еще раз хорошо разглядеть эту железную птицу, вмещающую в себя целый мир.

Парни сразу кинулись обниматься и плакать на плечах друг друга. Чан до сих пор не до конца понимал то, что происходит, но с удовольствием давал необходимую его друзьям ласку и утешение. Он гладил их по голове, прижимал к себе, держал за руки. И кажется будто это и не друзья его вовсе, а родные дети.

"Семья прямо..." - Чонин мало помнил о своей семье. Их не стало когда тот был еще совсем маленьким. А после его семьей стал Сынмин, но и тот ушел. Получается он теперь один. Абсолютно один. Стоило ему найти Кима, так тот сразу вновь убегает. Но теперь он как бы предупреждает об уходе. Ведь этого он и хотел? Простого прощание, верно?

«Нет, не этого. Это больно. Больно прощаться. Больно снова отпускать тебя. Больно, так больно...» - Чонин не смог справиться с наплывом чувств. Перед глазами пустая хижина, выцарапанные линии на древесине, говорящие о том, какое количество дней он провел в одиночестве, изломанные окровавленные ногти, которыми бес и оставлял пометки. И самая ужасное, что только тогда было - одиночество. Гнетущее одиночество, разрывающее сердце на лоскуты.

Ян кинулся в чужие объятия:

«Сколько бы меня ни окружало людей, чувство одиночества съедает меня изнутри.»

- Я буду скучать по вам! - это жалкое "вам". Нет, скучать он будет по Киму. Опять. Снова ждать его, надеяться, молить, кричать и рвать, а Со... Этот человек злил. Он вспомнил, еще давно вспомнил, где видел его и когда встречал. Но эта ненависть была так ничтожна и мала, что хотелось смеяться.

Айена быстро окружили чужие руки. Он не знал этих людей, но они уже были готовы принять его в их семью... Чан все же умеет подбирать себе окружение и Чонин солжет, если скажет, что не завидует его семье. Пусть эти люди и не станут ему такими же близкими, но на один короткий миг...

«На один короткий миг... Замените мне семью... Я так хочу тепла, я так хочу любви! Не уходи, не покидай меня снова. Не прощайся. Не уходи молча. Не уходи. За что же так? За что мое сердце так болит и кричит? За что я хочу вырвать себе его? Почему ты покидаешь меня? Почему вновь ломаешь мои кости? Почему ты вновь холоден?» - из глаз непроизвольно начали течь слезы, - «Мин... Нет, Чан. Останься со мной!»

Айена отдернуло от собственных слов и мыслей. О чем это он? Умолять остаться... Криса? Что это с ним?

Атмосфера в кафе была угнетающей, даже почти траурной. Никто не хотел прощаться и Чонин знал почему. Он понимал их чувства и, возможно, верил, что именно это объединяет их. Тревога, страх, неготовность. Вот, что было присуще им всем. Когда кто-то важный уходит это всегда тяжело, всегда невыносимо больно, словно грудь разбивает камнем. Один удар, второй, третий, но ты все еще в сознании, и тебе все еще больно. Ты все еще страдаешь и только муки тебе спутники. Ян один, но не сегодня, не здесь.

Групповые объятия не такая уж и плохая вещь... Демону нравилось растворяться в чужом тепле и голосах:

- Мы тоже будем скучать, Кими!

- Да, обещаем, Бин-ни!

- Почему вы бросаете нас, Сынмин, Чанбин?

И только сейчас до Чана дошло.

- Что? Вы... - осознание врезалось в голову, раскрошив мозг и череп, - Вы уезжаете? А когда... Когда же вы вернетесь? - дрожащим голосом спросил парень.

Воцарилось молчание. Никто не знал, когда они вернутся, Ким даже не мог ответить: случиться ли это вообще? Эта тишина все объясняла, она говорила обо всем. И это было предательство в глазах Чана, и трусость, в глазах Сынмина. Крис почувствовал, что ему тяжело дышать. Режущая омерзительная боль сдавила горло парням.

- Может закажем что-то? Не скоро нам опять придется есть вместе. - попытался отвлечь ребят Чанбин.

- Да ребят, все за стол! - крикнул Хван, подводя ребят к столу, выходя из круга объятий.

Глаза Чонина были опухшими и красными, у него не осталось слез, но он плакал. Все, что он только мог, парень выплакал вчера, на плечах Чана. Как же стыдно. Он позволил себе дать волю чувствам. Как же он жалок. Разрыдаться перед Сынмином, перед посторонними. Какой же это ужасный позор. В груди камнем упало смущение и злоба на себя. Кончики пальцев дрожали, Яну было тяжело дышать. Все заметили его состояние и это изводило.

- Мне нужно отойти. - пока ребята рассаживались по местам, Айен предпочел отойти.

- Хорошо, мы подождем тебя. - слегка растерянно проговорил Крис, ему хотелось пойти за ним, но он понимал, что не сможет помочь. Ему самому нужна была помощь.

- Нет, не надо. Закажи мне что-то на свой вкус. Мне без разницы, что именно. Я скоро. - его голос звучал твердо, но была слышна дрожь. Демону было неловко перед всеми, так не должно было быть...

Ян замер, отойдя на пару шагов от стола. Ли сидел спиной к нему и решив, что парень уже ушел, начал говорить:

- Все таки Айен твой идеальный тип, да Чани-хен?

Чонин застыл от шока.

«Идеальный тип? О чем он? »

- Что? - Крис пытался намекнуть другу глазами, что не стоит затрагивать эту тему, но Феликс, явно не замечал этого.

- Ну помнишь, как-то мы говорили о твоем идеальном партнере? Ты рассказывал, что хотел бы человека с сильным характером и волей, но мягкого в душе. Разве Ян не такой? Он на вид так тверд, но сейчас рыдал вместе с нами, хотя мы видимся второй раз. Чонин похож на человека, который открыт не многим, хах. Но самый важный пункт - ты хотел человека с ангельским голосом. Разве его пение в караоке не захватывало дух? Видел бы ты свою физиономию, когда твой парень только начал! - Ли засмеялся, - И честно, я так и думал, что тебе нравятся по младше, хах. В любом случае я рад за тебя. Вы с ним мило смотритесь вместе. Повезло же, найти свой идеальный типаж...

Дверь сзади хлопнула. Чонин с силой закрыл дверь кафе. Ему было мерзко. Мерзко с того, что его поступок увидели и приняли неправильно. Мерзко со слов Феликса.

«Идеальный типаж? Что за бред блять. Если он умеет ввиду, что Крис самоубийца, то я точно подхожу под того, кто закончит его жизнь. Все, что он нес там, поверхностное, мать вашу, суждение. Как ты смеешь считать меня открытым? Кто ты, чтобы говорить мне, какой я? Вы не знаете кто я такой и я вас не знаю, и не желаю, черт возьми, знать!» - на глазах вновь заблестели капли слез, но он не может плакать. Ему нельзя. Он жалок, - «Сынмин видел это, Чан тоже. Какой позор. К черту вас всех, отвратные создания. Кто вы для меня? Крис... Кто же ты мне, Крис...»

- Я сказал что-то не то? - забеспокоился Феликс.

- Что с ним? - спросил кто-то из них.

Все перевели глаза на Чана.

- Я... Я не знаю... Но думаю это, слишком личное для него. Даже я не могу за ним пойти и не уверен, хочет ли он этого. Оставьте его на время, думаю он просто... Устал.

***

То что было с Чонином определенно напоминало усталость... Этот мир ему крайне надоел, ему надоел Сынмин, ему противны эти люди, при которых он заплакал. Мы отвратительно даже с самого себя. То отчаяние, которое он копил так долго, постепенно выходит наружу и мир начинает темнеть, плавиться в череде глупых эмоций, растворяться перед глазами.

- Ненавижу... Ненавижу вас всех... - больше он не мог найти слов. Он устал ненавидеть и злиться, устал, что все, кого он любил, больше нет с ним. Чонин устал быть в этом мире и хвататься за то, что простые смертные называют обычной жизнью.

Бес хлопнул дверью туалета, а после подошел к раковине. Холодная вода обжигала его лицо, а красные глаза, вновь наполненные водой, иссякали. Собственное отражение было ему отвратно. Растрепан, бледен, измучен. Вот как можно было его описать. Черные пряди слиплись от воды на лице, закрывая пустой взгляд. В глазах прослеживалось то демоническое, ужасное и пугающее. Он не может выпустить это. Он не хочет, чтобы Чан пострадал...

Парень ощущал, как ломает его тело изнутри от обиды. Нет, он не ненавидит. Он просто устал. Устал, что стоило ему только приблизиться к Киму, так тот сразу валит на все четыре стороны. Все что угодно, лишь бы подальше от Яна, хотя оно и ясно. Сынмин сделал свой выбор, Чонину остается только принять его и сделать свой. Но что он может выбрать? Вернуться в мир, полный ненависти и отчаяния или остаться тут.

Сначала кажется, что легче и быть не может. Тут и "еда", и тепло, и уютно... Но Чан не был едой, он был человеком. Отдельным созданием, независимым от Яна. Контракт лишь условность, а когда он поймет это, то демону придется найти новую жертву, но почему он этого так не хочет? Почему от выплаканных при незнакомцах слез, вдруг стало... Легче? Ему легче?

В их объятиях было так тепло, так приятно. Словно тебя обнимают ангелы. Словно все хорошо. Словно он часть их семьи.

«- Наверное я хочу... Я очень хочу обрести близких...»

В этот момент в голове пронеслись слова Феликса.

"Идеальный тип."

Кто это? Что значит назвать человека идеальным?

«Я правда подхожу под его идеалы?» - подумал бес, поворачивая голову перед зеркалом в разные стороны.

Ян не знал, что у Чана такие приземленные желания. Сильный характером, но мягкий в душе, ангельский голос и... Младше.

« Хах, вот тут ты промахнулся.» - бес вдруг подумал, а какой его идеал? Кто нужен ему?

Эти мысли вдруг застыли в голове. Кто ему нужен? Сынмин? Нет, этот предатель больше не стоит даже того, чтобы продолжать жить в его снах. Он ударил по всему, что только можно и нельзя, игрался, а потом оставил... Нет, Чонину нужен кто-то другой... Кто-то, для кого он бы смог вновь открыть свое сердце.

Какой его идеал?

«Заботливый, милый, сильный... Человек с необъятной душой, чья красота ни с чем не сравниться. Улыбка которого дарила бы мне свет. Мне нужен тот, кто смог бы научить меня заботиться и любить... Кто-то в чьих руках я не боялся бы плакать и рыдать навзрыд, тот, кто смог бы утешить мое отчаяние. Тот, кто велик, как горы, но мягок и нежен, словно трава в поле... Кто-то такой... Прямо как...»

- Кристофер... - легкое осознание, что все, что Ян описывает, как идеал, есть в том, чью доброту он так отчаянно отвергает, - Боже мой... - теперь будто пазл сложился. Все его мысли, глупые действия и чувства - итог того, что Крис является его идеалом. Каждое хорошее прилагательное, которое бес знал, он приписывал к Чану и только к нему. Ким мерк на фоне этого нового ощущения, забытого, приятного и сладкого ощущения.

«Он будет последним, кому я доверюсь...»

Обещание, данное самому себе еще десять лет назад, нарушено. Жгучая боль, накопившаяся за это время выходит наружу, и Чонину нужен кто-то, кто сможет усмирить ее, но достоин ли бес такой помощи? Сквозь те мучительные дни которые он пережил, года, века, разве недоступна ему теперь простая сладость необходимости кому-то доверять? Это было опрометчиво, он ведь знал Криса три дня. И это четвертый. Меньше недели, меньше жизни.

«Почему с его приходом я начал чувствовать себя так... Так... - растерянно, печально, опустошенно, счастливо. Такой вихрь эмоций он не испытывал так давно, что даже не может вспомнить сколько именно. Эти три дня длились словно целую вечность. Будет ли правильным оборвать все прямо сейчас? -Нет. - нельзя так легко поддаваться эмоциям, он уже не в первый раз с непривычки ведет себя так, как не повел бы, будь у него хоть секунда подумать. И эти слезы... Видно Ян все еще скучает по семье. Но думать о том чего нет - глупо и бессмысленно, да и что ему дадут эти мечты? Разочарование. И больше ничего. Тогда почему он так хочет схватиться за Криса, как за спасательный круг и держаться так крепко, насколько это возможно? - Я хочу, попробовать... Разве это так опасно?» - еще как. И демон знал это, но не мог отказать себе. Эти люди не родные друг другу, но ведут себя как семья. Они радуются и плачут, волнуются и сердятся. И Ким тоже... Теперь они его семья. Вот почему Чонин ему больше не брат, вот почему он покинул его. Сынмин нашел новый дом, а с ним и новую семью. Вот почему он холоден и отстранен. Для него Ян - пережиток прошлого.

Ким больше не демон, а значит их ничего не связывает, а значит Айен может попытаться обрести что-то... Но что?

«Могу ли?»

Он здесь слишком долго. Сколько прошло? Черт бы побрал это земное время. Чонин не ведает сколько он тут, но кажется словно очень и очень долго. Так ли это?

- Если ты мой идеал, то могу ли я... Попытаться стать и твоим идеалом? - собственное отражение пугало. Бес знал, что не идеален, что идеалов не существует. Точнее он был уверен в этом, пока не встретил Криса. Теперь он ни в чем не уверен.

Он быстро сполоснул свое лицо холодной водой еще раз, спеша уйти. Все происходящее казалось бредом, сном, но от чего-то Ян не мог не желать истратить хотя бы одну из сотен своих попыток.

"Я дам столько, сколько понадобится."

Что если ему потребуется слишком много попыток? Разве Чан достоин того, чтобы ждать так долго? Нет, он заслуживает лучшего, но что мешает Айену стать лучше? Может ли он это?

- Я постараюсь, Крис...

Чонин отвернулся от зеркала и направился к остальным.

***

- Я сказал что-то не то? - забеспокоился Феликс.

- Что с ним? - спросил кто-то из них.

Все перевели глаза на Чана.

- Я... Я не знаю... Но думаю это, слишком личное для него. Даже я не могу за ним пойти и не уверен, хочет ли он этого. Оставьте его на время, думаю он просто... Устал.

- Вот оно как... - выдохнул Феликс, - А я то думал, что задел его...

- Нет, не думаю. - сдавлено успокоил друга Кристофер.

- Да, было бы странно. Вы же пара. Я скорее смутил его, хах! - заулыбался Ли.

Сынмин нервно наблюдал за происходящим. Хотелось броситься вслед за Яном, обнять его, прижать к себе, попросить прощения, умолять о прощении, вытереть его слезы, утешить...

Ким понимал, что поступает низко и по отношению к Чану, и к Чонину, и к своим друзьям. Но разве у него есть выбор? Нет, все уже решено. Обратно шагать не вариант. Но и бросить Криса на произвол судьбы он не мог.

Сынмин ударил своими огромными ремневидными ботиками по белоснежным кроссовкам Феликса, сидящего напротив. Стол легонько шатнулся и Ли закричал:

- Ты что творишь? Больно вообще-то! Черт, Ким, у тебя что, обувь кирпичная, ау... Да что же... Они же совсем новые, ты оборзел?

Все перевели взгляд на Сынмина, а тот начал свою игру:

- Ох, прости Ликси, я случайно! Пойдем выйдем, я помогу тебе стереть грязь с обуви. Боже, как мне стыдно! - парень умело имитировал волнение.

- Ох это не... - Ли не смог договорить. Ким хватает его за руку и уводит из кафе.

- Мы скоро! Не заказывайте без нас!

Оба парня скрылись за дверьми.

- Хан, мы тоже выйдем. - неожиданно прошептал Со и Джисон кротко кивнул. Он никогда не перечил старшему и слушался подобным образом только его.

***

Ли волочился вслед за другом, пока не понял, что они идут не в том направлении.

- Постой, Мин-ни! Туалет в другой стороне. Мы идем не туда! - заныл он, пытаясь освободиться, но сила, с которой Сынмин вел парня, была слишком сильной.

- Феликс, мы и не шли туда. - серьезно выговорил Ким, не оборачиваясь.

- Что?

Сынмин остановился возле пустого зала ожидания. Этот рейс еще не скоро начнет свой путь, и пока здесь не было ни души.

- Держи салфетки. - он отпустил руку друга и достал из кармана пару смятых салфеток, втихую украденных со стола в кафе.

- Ты шутишь, Мин? Какие салфетки? Ты мне обувь испортил! - закричал Ли, но все же предложенное взял, - Это не сменит мой гнев на милость, так и знай.

- Но мне нужна твоя милость. Черт, Ликс, помнишь... Помнишь я говорил тебе о своем брате?

- Это еще к чему? Тему отводишь? Я знаю все твои схемы, лицедей. - разозлился Ли.

- Просто ответь. - приказал Ким.

- Ну, было бы что помнить! Ты только говорил и о том, что он не так силен и не способен убивать. И что он инкуб... Да и все! - рявкнул Феликс, наклонившись, чтобы протереть обувь.

- Имя. Ты помнишь его имя? - словно в лихорадке не унимался тот.

- Нет. Ким, это было лет сто назад, как я могу помнить его долбанное имя?! - парень поднялся и уставился другу в глаза, - К чему это все, а?

Сынмин немного помолчал.

- Ян Чонин. Моего брата зовут Ян Чонин. - шепнул парень.

Нависла немая тишина. Оба парня сверлили друг друга взглядом.

- Хей, прямо как парня Криса... Ах. - Феликс опешил, - Погоди, ты же не имеешь в виду...

- Да, это я и хочу сказать. - Ким взял друга за плечи, - Я хочу предупредить тебя, как единственного, кто знает правду.

- Ты псих! Раньше сказать не мог? - Ли с силой оттолкнул Сынмина и тот чуть не потерял равновесие, - А сейчас еще и валишь на все четыре стороны, да? Сколько же Чан успел настрадаться из-за твоего эгоизма! Я пойду и решу это прямо сейчас! Этому демону несдобровать!

Парень хотел было уйти, но Ким сжал его ладони. Пот тек по его лицу, а руки были холоднее, чем у мертвеца.

- Нельзя! Да и что ты им скажешь, придурок? Что мы с тобой оба не люди? Что Ян тоже не человек? Да, кто же тебе поверит? Ничего ты не сделаешь, а если и сделаешь, то это навредит Чану. Не будь импульсивным хотя бы минуту! - закричал Сынмин.

Глаза Ли застеклении. Собственная безысходность отрывала по кусочку от него. Он, как и бывший бес, пообещали делать все ради близких, но что же происходит сейчас?

- Ян безобиден, и ты должен это помнить. - шепнул Мин.

- Демоны не бывают безобидны. - почти на одном дыхании ответил Феликс тихо.

- Он не навредит ему...

- Будь это так, ты бы не убегал.

Правда упала Сынмину на плечи. Да, ему страшно. Очень страшно. Страшно за Со. Страшно за Чана. Поэтому он и уходит. Другого пути нет. Так ведь?

- Я не могу иначе. - оправдывался тот.

- Можешь, но боишься. - происходящее пошатнуло Ли, и Ким видел это и знал, что его друг прав. Его карие глаза блеснули огорчением и болью. Так же как и в их первую встречу, демон был жалок.

- По этому помоги мне, трусу. Помоги и... - за переживал Сынмин сжимая руки Феликса в адской хватке. Он готов на коленях умолять, просить и унижаться так, как унижался бы перед Яном, будь он чуть смелее.

- Это твои проблемы! - отрезал Ли, но после недолгого молчание продолжил говорить, бегая глазами по потерянному лицу напротив, - Если это перейдет черту, не думай, что я буду милостив, даже если это твой брат.

Согласие - все, что было ему нужно. И Феликс его дал.

- Знаю... - плечи его дрожали, - Я знаю, но прошу... Ты знаешь, что совершил я по отношению к нему. Я не хочу, чтобы он больше страдал.

- И по этому бежишь, сверкая пятками?

Киму ничего ответить. Ли прав. Всегда прав. Из-за него страдает Ян, Чан. Из-за него его друзья в опасности. Всё из-за него. Он - первоисточник проблем. Он - бес, решивший, что заслужил жизнь полную радостей и любви, но зря.

Тело покрывается мурашками, словно от холода, а ноги косятся. Парень падает на плечо друга. Его тяжелое дыхание вызывает бурю в душе Феликса. Он тяжело вздыхает, чужие всхлипы ранят его сердце. Ли не может злиться. Не может винить друга за этот страх. Не имеет даже права на это. Он сам тот еще трус и продолжил бы им быть, если бы не Ким. Феликс в вечном долгу перед ним и эта услуга, лишь крупица искупления.

Сынмин плакал почти навзрыд. Феликс был единственным, кроме Чанбина, кто мог видеть его в таком состоянии.

Слезы катились водопадом. Сейчас, хотелось пойти по другому пути. Остаться. Спасти всех, признаться Йенн-и в том, как он тоже скучал, рассказать о своих страданиях и вновь зарыдать. Но так нельзя. Уже слишком поздно. Они оба это знали. Они так же оба знали, что Феликс поможет, несмотря на обиду и злость. Ведь они оба любят своих близких. Ради них они принесли такие жертвы... Груз ответственности лежит на их плечах слишком давно. Пора скинуть его. Но для этого придется постараться. И они готовы стереть руки и ноги в кровь, лишь бы выполнить данное долгие годы назад обещание.

«Выбор есть всегда, но я должен ценить твое решение, Ким. Я должен. Если я могу, то я помогу тебе и Яну, и Крису. Ты знаешь, что по другому мне не дано, и это злит. Я в ярости и растерян, но будь я на твоем месте... Я поступил бы так же... Наверное так же... Ты спасаешь Со, не так ли? Спасаешь того, кого любишь больше других. Теперь моя очередь, верно?»

- Ну, ну... Мин-ни, я... Я сделаю все, что будет в моих силах.

В ответ Ким кивнул.

- Возможно ты поторопился. - задумался Ли, гладя друга по голове, - Может эта встреча подарит твоему брату нечто большее. - шептал он.

- О чем ты? - вытирая слезы, спросил Кими.

- Потом узнаешь. Пошли, тебе бы умыться.

- А тебе бы протереть обувь.

Оба парня улыбнулись. Они давно знали друг друга, но такую улыбку, будто видят впервые. Теплую и спокойную. Полную потерянной надежды.

***

- Мы скоро! Не заказывайте без нас!

Оба парня скрылись за дверьми.

- Ханн-и, мы тоже выйдем. - неожиданно прошептал Со, и Джисон кротко кивнул.

- Эй, вы тоже нас бросаете? - закричал Хван, пытаясь удержать младшего, но тот дернул рукой.

- Мы не надолго, Хван-ни. - он сверкнул глазами, - Да, Со?

Чанбин молча вывел Хана из-за стола.

- Что ж это такое? Нас решили все оставить? - Хван в негодовании сложил руки на груди. Вся ситуация дико бесила.

Минхо легонько пнул его по коленке:

- Не ной! - рявкнул Хо, улыбаясь, - И без сентиментализма!

- Ай! - Хенджин схватился руками за больное место, - Понял, я понял! Ты такой грубый, хен!

- Будь по мягче. - вмешался Чан, положив руку на плечо Минхо, - Я же знаю, ты тоже будешь скучать по ним. И знаю, что ты тоже переживаешь.

- Уже скучаю. - отрезал тот, а после повторил жест ожидания Хвана.

Крис чувствовал, что все это не к добру. Но и повлиять не мог.

Внутри него было много мыслей и сомнений. Прямо сейчас он ждет эшафот, зная, что палачом окажется тот, кому парень так доверял - Ким Сынмин.

Бывший лицедей молча уходит, лишая Чана возможности спастись. Теперь он один... Вот как... Вот как ощущает себя Ян? Он тоже чувствует эту бесконечную обиду и злобу? Если да то, Крис впервые может сказать, что понимает его.

Грудная клетка сдавлена до невозможности, а дыхание сбито. Он не понимал, где он и за что ему это? Хочется рыдать, плакать навзрыд, забиться в угол, биться кулаками о стену и кричать до потери голоса, впасть в истерику да такую, чтобы всем вокруг было страшно...

«Я не могу...» - сейчас он нужен друзьям.

Чан не может оставить их. Им тяжело и он обязан утешить, согреть. У него нет выбора. Они не должны видеть его таким: измученным и зашуганным. Эту его сторону никто не должен знать. Пусть он и умрет, зато тихо. Но разве так можно? Ему мысли сбивались. Хотелось взять друзей за руки и рыдая все рассказать, но разве они поверят? Разве они смогут поверить? Разве такое возможно? Нет и еще раз нет. Как бы ни было больно, как бы не ломало внутренности - нужно молчать. Ведь он для друзей - родитель, опора и защита. По другому он не может, ему нельзя по другому... Он сам взял на себя это бремя, теперь Чану нужно его гордо нести.

Да хоть он и умрет на пути, но главное, сто сможет защитить тех кого любит... Жаль лишь он не попрощается со всеми...

Эта клетка заперта и теперь в ней только он и Чонин. Никого другого. Ким молча запрет замок и уйдет, оставив друга на произвол. Нет ни зрителей ни других актеров, в этом цирке только они, два актера с уродским гримом. Сценария тоже нет. Нет и выхода, и входа.

Крис чувствует свою слабость, обиду, но он бессилен. Его руки связаны. Так почему бы не упасть на колени перед своей смертью и не признаться в том, что лежит на сердце?

Нет, парень не хочет умирать. Только не так. Сынмин оставит ему все, что нужно, он верит в этом, надеется...

Он верит, что Ян искренне не хочет вредить ему, что все закончиться хорошо и он встретит завтра... Странно это "завтра" кажется таким далеким. Будущее как в тумане, но парень уверен - оно будет. И пусть он споткнется еще сотню и тысячу раз, но не умрет. Он не позволит себе умереть. Его жизнь только начала цвести, подобно цветку. И даже суровая осень не даст ему завянуть...

Даже так... Возможно... Возможно он сможет остаться в живых, если изменит условия договора, если изменит свое отношение к делу и к Айен. Нет, это уже не страх, сострадание, гнев и растерянность и все же...

«И все же хочу ли я, чтобы Ян ушел?»

Что за вопрос? А ответ на него страшен. Страшнее всей ситуации в целом...

Ему хочется помочь, обнять утешить, накричать на Кима и до посинения целовать губы Яна. Хочется слышать его ангельский голос и то, как нежно он завет его... Ощущать биение его сердца, держать дрожащие пальцы... Нежно чмокнуть в обе щеки, вытереть слезы, простить и... Любить. Да, именно любить. Забыться, скрыться от обиды в этой любви, потеряться в буре эмоций, исчезнуть во мгле чувств. Ему хочется обуздать душу демона. Посмотреть на него со всех сторон и полюбить каждую. Хочется держать его на руках, слышать колкие шутки, его звонкий смех и видеть тот нежнейший блеск в глазах. В его томных, бесконечно глубоких глазах. Он желает тонуть в темноте чужих очей, а после увидеть мир таким, каков он для Айена. Крис желает прикоснуться к молочной коже и стройному телу, прижать его к себе или просто бесконечно таять от его касаний. Нет, к черту касания, Чан хочет больше. Он хочет разговоров до утра, легких поцелуев на прощание, простых улыбок и самого приятного молчания из всех. Ему хочется понимать беса с полу слова и раз за разом повторять: лисенок, лисенок, лисенок... Хочется, чтобы эти глазки по особенному смотрели на него, чтобы в них, как в зеркале отражался внутренний мир и нить их любви.

От было страха и смущения не осталось и следа. Да его пугает будущее, ему мерзко такое предательство, но... От чего-то сердце его все еще живо и счастливо...

«Вот черт...» - пронеслось и парень сжал руки в кулаки. Он влюбился... Влюбился в само исчадие ада. Угораздило же его...

***

- А куда мы? - спросил Джисон, стараясь успеть за другом.

Со проигнорировал этот вопрос, будучи поглощенным своими мыслями.

- Хен? - звал его Хан, - Ты можешь уже ответить на мой... - заговорившись он врезался в широкую спину резко остановившегося Чанбина.

- Прости. - старший развернулся к другу, - Мы почти пришли.

Джисон оглянулся.

- Ты хочешь подышать свежим воздухом?

Со вновь взял парня за руку, а после вывел на улицу. Было шумно и громко. Какие-то люди торопились в неизвестность, а от предстоящего взлета закладывало уши. Это обстановка не нравилась Джисону. Его сердце наполняла тревога. Ему было страшно...

- Что мы тут делаем? - почти кричал Хан, чтобы собеседник мог его услышать. Чанбин не ответил, а лишь повел дальше, где было по тише.

Джисон послушно следовал за другом, мысленно спрашивая себя, о чем же будет их диалог, раз им пришлось проделать такой путь. Его богатое воображение грезило о самых разнообразных вещах, как о хороших, так и о плохих.

Наконец они остановились. От волнения у Хана запрыгало сердце, а дыхание замерло. Хен, ранее всегда открытый и теплый, теперь выглядел словно холодная стена полная страха.

- Хан, - Со резко обернулся, - Полетели с нами.

Это было самое неожиданное, что мог предложить Чанбин. У парня потемнело в глазах на секунду.

- Что? Куда? Что ты несешь? - возмутился Джисон, пытаясь прийти в себя.

- Сон-ни, - Со обнял его, - Прошу, Сон-ни, лети с нами. - он отпустил его, а после посмотрел в прямо в глаза, - Пожалуйста.

- Да что же с тобой! Скажи нормально, что происходит? - младший почти отпрыгнул от своего хена, словно от чужого человека. То, что говорил он было похоже на что-то немыслимое.

Чанбин молчал. Его глаза стекленели.

- Я не знаю... - шепнул тот, опуская голову, - Я не знаю, что случилось. Я правда не знаю! - парень поднял глаза на изумленного Хана, - Сынмин резко стал таким отстраненным и напуганным. Я спрашиваю его, что не так, но он лишь отшучивается! Я очень переживаю и чувствую, что случилось что-то очень плохое, ужасное и... И мне страшно из-за этого. Я боюсь, что он бежит от чего-то или кого-то. Я боюсь, что это нечто заденет тебя и ребят... Я думаю, что Ким увел Феликса, чтобы тоже предупредить! - Со взял Джисона за руки, его руки сильно вспотели от волнения, - Поэтому, Хан, если хоть что-то случиться, бери всех и беги. Деньги за билеты, за все, я верну, обещаю, просто прошу. Я не могу найти в себе силы оставить вас так. Чтобы там ни было, Сынмин этого боится. А значит и я боюсь, потому что не могу защитить его, и так как я буду далеко, я не смогу защитить и вас! - Со выглядел нервным и растерянным. Вся его речь была наполнена волнениями и опасениями. Он был похож на измученного котенка, которой пережил непосильные для него вещи, которого хотелось пожалеть и спасти. Но от чего? Если даже сам Чанбин не мог объяснить, что происходит и, что с этим делать.

Джисон замер. Одно из вещей, которые он понял это то, что Сынмин что-то знает, а значит знает и Феликс. А значит тот, кто все ему разъяснить был именно Ли.

- Я все понял. - Хан обнял друга, положив его голову на свое плечо, - Не переживай так. С нами все будет хорошо. Я обещаю! - он не лгал.

Ложь для него была посредственна и чужда. Его положение позволяло спасти всех, увезти так далеко, как только можно, но разве побег это выход? Нет. Сначала нужно узнать, от чего ты бежишь, а уже после бежать или драться. И Хан был тем, кто скорее разотрет кулаки, чем ноги.

- Нам нужно вернуться. - Джисон вытер слезы Со рукавом кофты, - Но перед этим может ты сходишь и умоешься?

- Все в порядке, Хан-ни. Спасибо... - парни улыбнулись. Их сердца были будто едины, словно они делили одно тело, одну душу, но хен был явно ярче. Хан заряжался от него, как от батарейки, грелся в его лучах. Теперь его очередь. Теперь он должен помочь важному для него человеку.

Чанбин был ему как брат. Даже ближе и роднее. Они не показывали это, но чувствовали, будто они самая настоящая семья. Будто у них одна кровь и общий путь. Они были по своему близки.

У Хана родных братьев или сестер никогда не было, хотя он очень хотел бы. А Чанбин принял Джисона в их с Чаном компашку, а там и понеслось. И сейчас их семь, даже восемь. Айен ему тоже как семья. Все его друзья ему ближе родителей, бабушек и дедушек, которых Хан видит только по праздникам. Но самым значимым остается Со. И от этого еще страшнее. Если он боится или переживает из-за чего-то, то и Сон волнуется и нервничает, и всегда так. Абсолютно всегда. Будь он человеком более мягким, заплакал бы вместе со своим "братом", да не позволяет совесть показать слабость перед ним. Хочется хоть раз стать тем, кто защищает, тем кто помогает. Со втянул его в эту семью, помог обрести друзей, как же он может оставить его в беде? Невозможно это.

- Я сделаю все, что могу. - шепнул Хан и повел друга обратно. И чувства его были странными. С тех пор как появился Айен в их жизнях, будто что-то изменилось, сломалось. Но что именно сразу сказать трудно, нужно время. Чем бы оно ни было, самым первым это заметил Сынмин, и Джисон знал, что если о чем-то ведает Ким, то, с вероятностью восемьдесят процентов, об этом знает и Феликс.

И он понимает, что нужно делать, но нужно время. Немного времени.

***

Хан, Чанбин, Ким, Феликс и Айен встретились у самого входа в кафе. Двое знали все, еще двое - ничего, а последний хотел бы не знать и не ведать ни о чем... Парни переглянулись. Никто из них не понимал, куда выходили остальные, о чем они говорили и, что они делали, но было ясно одно: эта история не останется только между Сынмином, Яна и Чаном. Она подобно воде за пределами плотины, в которой по каким-то причинам появились трещины, и сейчас от туда струей льется жидкость. В один момент напор будет слишком сильным и вода зальет все на своем пути, и тогда деваться будет некуда. Бежать будет бессмысленно...

Феликс лучезарно улыбнулся и предложил всем вернуться в кафе, открывая для них дверь.

Минхо, Хван и Чан сразу оживились при виде их. Парни сидели в некоторой неловкости, пока не подошел официант.

Ян тупо смотрел в меню, все эти блюда ему незнакомы, он не знает чего хочет и будет ли это того стоить. Вокруг него - неизвестные, чужая семья, чуждая Айену. Они говорят о чем-то, выбирают и обсуждают. У Чонина среди этого кошмара был только один спасительный флаг, последняя шлюпка, глоток воды в пустыне.

- Кристофер, - позвал бес, - Закажи мне, что-нибудь, но без бобов. - шепнул Чонин на ухо сидящему рядом Чану.

Он доверял его выбору, и именно это пугало. В Яне просыпается то, что он так отчаянно прятал в своей души, в самых ее глубинах: нужда. Нужда в тепле и уюте, в том чтобы просто поплакать или посмеяться. Нужда в любви. А нужда рождает зависимость. Чонин не хочет вредить Чану, он знает, что не посмеет ему ничего сделать даже если очень захочет. Но всегда ли так будет? Есть ли шанс на то, что исход всех событий станет положительным?

«Я становлюсь таким мягким...»

Ребята сделали заказ. Собственные чувства казались чужими, а происходящее простым сном.

«Хочу ли я проснуться?»

- Чанбин-хен, а куда же вы полетите? - поинтересовался Хан, выводя Яна из его же мыслей.

- Для начала во Францию, а так уж как получиться. - ухмыльнулся Со. Он ждал этого вопроса.

- Я хотел в Южную Америку... - Сынмин облокотился на спинку мягкого диванчика.

-Если честно, я думал, что вы навестите Китай. Ким же так тащится по этой стране. - подшутил Хван.

- 闭嘴，混蛋。*闭嘴，混蛋。* (кит.) - Заткнись, придурок.. - выкрикнул Ким, сдержав смех.

- Ну вот опять! Я ничего не понимаю! - Хван схватился за живот, ведь звучал это набор звуков очень забавно.

- Это значит: заткнись, придурок! - Сынмин самодовольно улыбнулся, - В отличие от вас, я хорошо отдохну, но не бойтесь, я обязательно сфотографирую для вас Эльфивию башню! - он повернул голову к Со, - Поцелуешь меня на фоне заката, а? - парень чуть наклонился и надул губы, а в ответ получил быстрый чмок от Чанбина.

- Фу, меня сейчас в стошнит! - закричал Хан, показательно закрывая рот рукой.

- А ну-ка извинись! - Ким попытался дотянуться до Джисона через стол, но не вышло. Вместо Сынмина, бельчонок получил удар от другого хена.

- Минхо, за что! - парень потер место ранения, а тот лишь посмеивался.

- Ты бы его по голове то не бил. Там и так почти пусто. - пошутил Чан и все дружно засмеялись. Их свет действовал словно лечебный отвар и грел усталые буйные души...

- Эй! - за возмущался Джисон, но не нашел, что ответить и тоже улыбнулся.

Во всей это суете лишь Ян ощущал себя лишним. Эти люди такие странные. Они говорят такие непонятные вещи, оскорбляют и смеются, а потом плачут и волнуются. И все же, ему тоже было смешно...

Из диалога Чонин узнал, что Хан и Минхо работают вместе в одном издательстве «Hellevator» : Джисон писатель, а Ли редактор. Первый даже похвастался обеспеченностью его семьи и конечно про свое состояние не забыл упомянуть. Оказалось у них есть масса историй, когда Хан спасал их с помощью своего положение. Особенно Айена удивила история, когда ребятам пришлось откупаться от полиции, когда те, приняли их сначала за воров, а потом за вандалов. Так же, Ян понял, что именно Джисон втянул Минхо в их компанию, а тот привел Феликса. У последнего было свое кафе, куда он очень настойчиво приглашал беса, дабы тот попробовал их новые блюда, говоря, что это было бы прекрасное для них с Чаном свидание. Сынмина, как и Джисона, в компанию привел Чанбин, а Хёнджина Бан Чан. Со кстати оказался SMM-менеджером, а Ким фотографом. Это сильно удивило Яна, но он попытался не показывать это, хотя очень хотелось.

«Интересно, а какие фотографии ты делаешь?» - демон был уверен, что каждый снимок он посвящает тем, кого любит. Сердце ныло от этого факта, но Чонину это было не впервые и он держался.

Айен не до конца понял профессию Чанбина, но ему это было бы не то чтобы очень интересно. Если он верно думает, то это продвижение и реклама какого-либо бизнеса, а в этом демон понимал от слова совсем ничего... Беса так же озадачили рассказы Кима о своей фотостудии. Сам диалог в принципе стал непонятным и смятым...

«Голова болит.»

- А я с Чан-ни хеном буду работать, повезло же. - встрянул Хенджин.

«А вот это уже интересно.»

- Да ну? Правда? А где же вы будете? - Ян растаял в улыбке. Крису это не очень понравилось...

- Мы будем работать в студии звукозаписи, не мне тебе рассказывать о таланте Чана и о его музыкальных способностях. А говоря о конкретном месте, легче адрес написать. Кстати! - Хван хлопнул в ладоши, привлекая внимание толпы, - Может обменяемся номерами телефонов? Я тебе и адрес скину, и связь будем держать!

Все дружно закивали и достали свои гаджеты, уставившись на Чонина. Тут то бес и напрягся. Плечи слегка поднялись, будто пряча голову, зарывая ее где-то глубоко, а колени плотно сомкнулись. Зубы столкнулись в ровный ряд, от чего он так переживает? Что ему говорить? Взгляд мечется, а руки непроизвольно сжимаются в кулаки. У Айена не было телефона.

Сынмин довольно ухмыльнулся, его будто забавляло наблюдать за подобным, а оно и верно. Яну не стоит знать, где работает Крис. Так будет безопаснее. Пусть понервничает пока, зато в будущем таких вопросов больше не будет.

Хотя признаться, Ким сам уже хотел влезть, размышлял о смене темы, но понимал, что ему лучше ничего не предпринимать. Будет даже проще, если все заподозрят что-то прямо сейчас, так шанс разрыва Чана и Яна выше. Ему не хотелось, но так было бы лучше...

- Ну так, что Чонин. - словно змея прошипел Сынмин, - Диктуй.

- У меня как бы... - бес отчаянно смотрел на Криса, тот сильно вспотел и кажется тоже растерялся. Говорить, что телефона и вправду нет было бы странно и глупо, но у кого в нашем то веке нет этого устройства.

- Эй, так вышло, эм... - Чан переключил внимание на себя, - Его телефон сломался, и сегодня мы поедим покупать ему новый! - Крис положил руку на плечи Яна, давая ему понять, что можно успокоиться.

- Как жаль... - расстроился Хван.

Бес выдохнул. Ему дали шанс развернуть ситуацию в свою пользу.

- Да, жаль, но Крис обязательно даст мне ваши номера после покупки, да Бан-ни? - Чонин почувствовал собственную свободу и выгоду. Волнение за секунду покинуло его тело, заменив чем-то другим.

Чан, стиснув зубы, кивнул. У него нет выбора. Помогать этому бесу приходиться, но тот, как подобает дьяволу, пользуется этим. И как его угораздили полюбить его...

Все происходящее взволновало Кима, тот пытался успокоить себя тем, что все будет под контролем Феликса и Чана, но чем больше он думал об этом, тем меньше верил. Он бросает все на своих друзей, оставляет их с этой бедой, но как иначе? Что ему еще делать?

"Выход есть всегда." - разве это так? Какой выход есть здесь? Каким бы он ни был, Сынмин не видит или боится его, а страх толкает на очень отчаянные вещи.

Скоро вылет. Совсем скоро. Он, словно пожирая, падает камнем на плечи, давит настолько сильно, что грудь не выдерживает и рвется в лохмотья, подобно разодранной в клочья одежде, на теле несчастной жертвы насилия.

Сынмину хочется ломать себе руки и ноги, заламывать на такой степени, чтобы они изогнулись в настолько ни естественном виде, что без боли и отвращения на них было бы невозможно смотреть. И все это лишь бы остаться. Его друзья слишком много для него значат, как ему возможно совершить такой зверский выбор и заточить вилы для их убийцы. Ким ненавидел себя в эти мучительные секунды. Душа его умирала за трапезой и после нее. Он не понимал собственных чувств.

Ему хочется вцепиться в шею Яна своими руками, душить, оставляя алые следы на его шее, как знак его ненависти, прогрызть его кожу и высыпать соль на раны, растерзать и превратить лицо в кровавое месиво. И одновременно с этим парень желает рыдать и обнимать Чонина, молить, бесконечно молить, словно самого бога. Попросить уже брата изуродовать его тело, лишь бы искупить вину. Он издевался и ненавидел это, он любил и ненавидел это. Было даже смешно с этой неминуемой бури, которая подобно смерчу несется на него. Смерть уже неизбежна, а выбор уже сделан. Путь назад закрыт на замок из людских костей и собственных несчастий. Впереди только Чанбин. И только он...

Тошно смотреть, как Яна бросает то в дрожь, то в наслаждение. Он мечется, как напуганный кот. Он тоже запутался и Ким знал это, видел. Они оба это знали. Айен не понимал ни своих эмоций, ни эмоций Сынмина, а старший казалось наоборот, видел все насквозь. Да, эта комедия не будет иметь конца. Их любовь и ненависть на грани безумия и отчаяния. Плачь и кричи, да не поможет.

Сколько бы боли они не пережили, сколько бы обид не было - руки все равно будут чесаться, от желания простых объятий и беседы. Они мечтают и самом простом, но не дают волю. Воля - вещь, которой выбивают с кровью и страданиями, и если у тебя ее нет, значит ты еще не прошел все девять кругов ада и не заслужил ее. Значит ты пока недостоин. Эти конченные мысли невыносимы, но именно из этого состоит жизнь демона - из борьбы...

Даже сейчас, сидя рядом с Чаном, Чонин борется за свое существование. Не будь у него энергии, его будет ждать нечто похлеще смерти. Что же хуже смерти? Вечные страдания, агония. Именно эта участь неизбежна для ненасытных бесов. И именно этого боятся Ян и Ким. Первый страшится своей смерти, а второй не простит себе кончины первого...

Чаша совсем скоро иссякнет. Песочные часы перевернутся в последний раз. Еще немного. Еще немного и все закончится или только набирает обороты. Еще секунда и...

- Кстати, Чонин-ни, а почему ты не зовешь Криса хеном? - неожиданно спросил Хван.

Все обернулись на него и будто заново оживились.

- А должен? Просто мы же достаточно близки. Так ведь, Чани-хен? - демон тянул свою речь, словно смакую до невозможности сладком соку, лаская слух Криса.

Все улыбнулись.

- Да, это не обязательно! - быстро отреагировал тот, чувствую прилив крови к щекам.

- Как скажешь... - Ян немного помолчал, - Хен.

Все потянуло игривый восторг. Они поняли, что Чану нравится, а самое главное это понял Айен. Ему нравится, когда Крис смущается. Ему нравиться смотреть на его бегающие глаза и то, как он мило сжимает губы. При виде этой картины, он забывает о том как ему больно, как рвет его изнутри. Все становится таким неважным. Все не важно, пока он с Крисом, но на долго ли это?

***

Парни взяли в руки рюкзаки. Их чемоданы давно уже лежат в грузовом отсеке самолета, так что остается только ручная кладь.

Сейчас они все идут к этой огромной птице, в самое ее брюхо. Сами залезают в пекло, растворяясь в пищевом соку событий и волнений. Идут, словно добровольно, но с цепями на ногах...

Феликс начал плакать. Его слезы катились быстро, он всхлипывал. Ресницы его дрожали, как и губы.

Ким пытался поддержать друга, гладил того по спине, но все заметили, что и глаза Сынмина стеклянные и мокрые, будто он из последних сил держится. Минхо взял рыдающего друга за руку, ему было невыносимо видеть эти муки... Все поникли. Ян сразу понял: Феликс - солнце и свет их семьи, и если он в печали, то и все остальные тоже. Лица парней помрачнели и будто потеряли свой цвет.

Настало время расставания. От было веселья не осталось следа, улыбки исчезли...

- Хен! - позвал Ян Бан Чана, сжав рукав его одежды.

Они с ним шли сзади всех, Крис пытался подойти вперед, только увидя как у Ли затряслись плечи, но бес не дал ему отойти от себя ни на шаг.

В ответ на это мужчина сначала вздрогнул, а после повернулся в сторону демона:

- Что такое? - шепнул тот.

Чонину хотелось открыться и рассказать о своих мыслях, посетивших его в минуты разлуки, но он быстро осекся:

- Ах, нет, ничего. Я скажу позже, ладно? - вдруг парню показалось, что выбранный им момент не подходит для такого открытого признания. Не сейчас. Не здесь.

Чан в ответ кротко кивнул.

Люди уже заходили в самолет. Посторонние целуются в обе щеки, плачут, желают удачи. Их маленькая компания мало отличается от них.

Сильнее всех Яна удивил его некогда брат. Он поджал губы и, стараясь не моргать произнес:

- Ну, что же... Увидимся, парни. - Ким раскрыл руки для объятий. Все приблизились к нему. Ян тоже. И не было между ними недопониманий и прочих проблем. В этом кругу тепла и уюта чувствовалась тоска и боль.

Феликс тихо всхлипнул и, словно опустив рычаг действия, один за другим ребята стали вытирать слезы.

Молодые люди прижимались друг к другу, словно видятся в последний раз и желают заполнить пустоту холода между ними. Руки сплетались в прочный узел, словно желая удержать подольше или вообще не выпускать друзей. Их холодные пальцы дрожали, а "птица", стоящая совсем рядом, устрашала своим видом, будто насмехаясь над чужими горестями. Она подобно смерти, наблюдала и наслаждалась чужими страданиями.

- Ну, ну... Вы обещали не плакать... - шепнул Со, но тут же по его щекам покатился целый ливень.

Парни прижались сильнее. Они словно отрывали часть самых себя, отправляя все свое существо с друзьями. Будто сувенир на прощание...

- Хорошего пути!

- Сообщите, когда будете там!

- Удачного отдыха!

Все это звучало так дрожащее и тепло, словно напутствия от самых близких на свете. Такие переживания грели мертвое сердце демона. Который раз эти люди совершают невозможное? Бес не знает.

Да, они были семьей. И ему так невозможно думать о том, что это все в за правду, что они правда будут скучать и лелеять мечты о скорой встрече. Ему это так далеко и знакомо...

«Все же предвиденная разлука в сопровождении с прощанием, куда больнее неожиданной...» - вдруг подумал Ян и опешил.

Сколько же в их душах любви и верности, что даже он, чуждый демон, прочувствовал их печали? Безграничность этих эмоций пробирала грязное нутро беса, словно очищая и спасая. Подобно ангелам, они спрятали его в своей вере под белоснежными крыльями, чтобы небеса не видели его отвратительного вида, но знали о его раскаяние. Чонин счастлив обнимать этих людей. Это невообразимое счастье прибирает его вместе с тоской.

Ким снова уходит, но Ян не один. Он больше не чувствует одиночества. Эта толпа, стала ему ближе и роднее ада. Этим людям ему хотелось открыться, но как такое возможно? Как же ему возможно любить и жалеть? Разве он достоин такой чести быть любимым? А кто же решает это?

«Да какая разница?!» - Айен устал думать, страдать и прощаться. Пусть это будет последнее "пока" в его жизни. И да будет так.

- Крис, можно тебя на минутку? - Ким взял друга за запястье и увел в сторону. Все были слишком увлечены прощанием и горестями и не заметили их ухода.

- Что такое? - забеспокоился тот.

- Это насчет Айе... То есть Ян Чонина.

Чан сразу это понял. Его плечи больше не вздрагивали, а страх уже не так брал вверх над рассудком.

- Ты сделал то, что я просил? - поинтересовался Ким. В ответ на это Бан отрицательно покачал головой. Он до сих пор не нашел время для того, чтобы поменять условия договора. Все происходит безумно быстро...

- Ладно, это ничего страшного. Чан-ни хен, просто не забудь об этом, ладно? - горечь в его голосе звучало особенно явно, - Про ту статью, она будет на твоих руках. Об этом я позабочусь. - такая серьезность не шла мягкому голосу Сынмина, потому что делала особенно больно душе, - Прости, что я ухожу. Прости, что я так покидаю тебя. Мне искренне жаль. Я бы хотел остаться, но я хочу защитить кое-кого. - Ким оборачивается на ребят. Они не далеко, но они не слышат, - Я бы хотел защитить вас всех. Правда, очень хотел бы... - Сынмин вернулся к Бану, его глаза были мокрыми, а щеки обжигала соль, - Не думай, что я оставил тебя. Я всегда на связи. Я хочу вернуть нашу прошлую жизнь, при этом сохранив жизнь Со. - Ким вновь неуверенно глядит в даль на любимого, и, не отводя глаз, спрашивает, - Эти три дня похожи на целую вечность, не так ли?

Крис кивнул. Ему не хотелось говорить. Обида сжала его горло слишком крепко. И все равно... Он будет скучать.

- Это именно то, что я не успел тебе сказать тогда в студии. Всё это. Прости. - Чан видел, чувствовал, что он плачет не в первый раз за эти дни. Он будто знал это.

Ему не хотелось причинять боль ему и себе, но ком вставший в гортани был слишком велик. Его чувства спутались, потерялись в череде новых событий и информации. Он был потерян, но не подавал виду, не плакал, а лишь раскрыл руки для объятий.

Мысленно они прощались друг с другом, говоря навсегда самое холодное и одинокое "увидимся" в их жизнях. Последний поплавок, который мог спасти Чана улетает, уплывает, покидает его.

- Прошу, выполни мою просьбу, я клянусь, что буду думать о том, как помочь, но прошу, прошу, Чан-ни... - теплые руки лидера обнимали дрожащее тело Кима. Он не может винить его, младший просто хочет спастись и спасти того, кого любит. Крис видит, как тяжело дается ему этот выбор. Он все понимает.

- Все в порядке. - шепнул музыкант. Это были теплые объятия, будто дающие надежду. Далекую и одинокую надежду. Ким не мог простить себя, а Чан не мог его винить. Почему-то в его душе было куда спокойнее. Может он просто устал. Очень устал...

Тепло быстро прекратилось. Подул ветер. Осень легко укутывает континент. Легкие холода медленно морозят плечи и голые шеи.

Со потрепал волосы младших, в том числе и Айена, обнял Криса, а Ким проявил невиданную раньше тактильность, обняв каждого по отдельности. А потом они ушли. Самолет закрыл свои двери, а остальные наблюдали за взлетом из аэропорта.

- Je te pardonne...* Je te pardonne * (фр.) - Я прощаю тебя.- тихо шепнул Ян, глядя в на этого дивного ангельского зверя. Зверю, который вот-вот унесет в своем брюхе одного демона и его боль.

Птица взмахнет своими крыльями, встрепенётся, разгонится и размашисто, с громким шумом и звоном, взлетит. Ян ждет этого. Ждет и боится.

Она так быстро скроется из виду, но так запоминающееся и ярко, что это надолго останется в память Айена, в этом бес уверен. Что первый, что второй уход Кима - оба будут неожиданными, странными, пугающими... По крайней мере для Чонина.

Айен перевел взгляд на тоскливые лица парней.

Феликс плакал на плече Минхо, пока тот гладил его по спине.

- Хван-ни, давайте обнимемся. - сквозь свои мокрые глаза и дрожащий голос прохрипел Ли.

Хан, шмыгнув уже в пятый раз, сдерживая колющее ощущение и излишнюю влагу в глазах, схватил Хенджина и прижался к Феликсу с Минхо. Чан подошел последним. Он крепко словно защищая друзей от прочих бед, обнимал их. Словно оборонительная стена, охраняющая людской покой.

Крис был мягким одеялом, утешающим их. Ян повернулся в его сторону и обронил одну легкую, но едкую мысль:

«Раз он утешает всех, то кто утешит его?»

В его голове промелькнули слова Хана, сказанные им еще в караоке.

«Прошу, сделай то, чего не можем мы.»

- J'essaierai... *J'essaierai * (фр.) - Я постараюсь. - шепнул настолько тихо, насколько это возможно.

Ким вновь ушел, но Чонин не чувствует одиночества. И Чан его не чувствует. Им больно. Но это не значит, что они одни.

- Я постараюсь... - повторил Ян, отводя взгляд от ребят, возвращая взор на вид из панорамных окон.

***

Сынмин сидел в уютном сидении, взяв Чанбина за руку.

- Я так переживаю, может написать им на прощание? - забеспокоился старший, не сдерживая нервной улыбки.

- Я думаю не стоит. - младший отвернулся к иллюминатору. Где-то там стоят их друзья и тоскливо смотрят на взлетную полосу. И где-то там Ян. Его Ян Чонин. Его Айен...

- Все в порядке, милый? - Со положил свою голову на плечо Кима.

В салоне тепло, люди тихонько шумят и возятся на своих местах. Вот-вот взлет.

Сынмин был готов поклясться, что встретился взглядом с его братом, что увидел всю его боль и тоску. Он был уверен в этом и, не смотря на расстояние, чувствовал его волнение. Их связь сильнее, чем они сами, время или обстоятельства. И парень понимал это, понимал и боялся. И от самых волос, до кончиков пальцев скучал.

-对不起，兄弟。*对不起，兄弟。* (кит.) - Прости братец.. - шепнул он, словно Чонин мог бы услышать. Да и что же это, пустые слова, не значащие сейчас ничего. Этого мало. Слишком мало для искупления такой вины. И Сынмин это знал...

- Что? - переспросил его возлюбленный.

Ким повернулся к нему, нежно улыбнулся и погладил милого по голове. От чего ему было спокойно. Возможно из-за Чанбина, а может Феликс был прав, и он просто поторопился...

Сердце застыло и бывший бес выдал свою самую последнюю ложь, приносящую самую сильную боль:

- Я в порядке, хен. Правда в порядке...

И Со улыбнется в ответ, глядя в эти карамельные глаза, зная только одно: Сынмин точно не в порядке...

_______________________________________

• 闭嘴，混蛋。- (кит.) Заткнись, придурок.

• J'essaierai - (фр.) Я постараюсь

• Je te pardonne - (фр.) Я прощаю тебя фр

• 对不起，兄弟。- (кит.) Прости братец.