Глава 2
На секунду у меня замерло сердце. Интересно, Стас дома? Не хочу подниматься.
Я сама на себя разозлилась за ненужную трусливость и вышла из автомобиля. Уже через минуту мы оказались в нереально чистом и нетипично красивом подъезде с темно-коричневым блестящим кафелем, зеркалами и комнатными растениями.
— Ну, Сашка, рассказывай, у тебя самой вообще какие планы? В какие-то конкретные места хочешь сходить? — мы зашли в лифт, и Оксана нажала кнопку с цифрой 9.
— Вышка, РАНХиГС и РУДН — вот конкретные места, куда я хочу сходить, Оксан, — с сарказмом ответила я. Сейчас меня больше увлекло рассматривание своего отражения в зеркале. Я быстро пригладила растрепавшиеся после длинной поездки темные волосы.
— Это все успеется. Не собираешься же ты все дни по ВУЗам ездить. Ты одна. В большом городе. Без родителей, – заговорщически сказала она, пока мы шли от лифта до двери квартиры.
— Н-у-у, раз ты настаиваешь, так уж и быть, я выкрою минутку в своём занятом расписании и для тебя, — поддерживала я наш шуточный диалог, несмотря на то, что сердце билось все быстрее с каждым поворотом ключа в двери. Как глупо!
Как только мы оказались на пороге квартиры, которая, на самом деле, выглядела очень впесатлаяюще, Оксана крикнула в пустоту:
— Стаааас!
«Зачем его звать? Нам и вдвоём неплохо» – пищала маленькая пугливая девочка во мне.
— Честное слово, этому индюку легче на телефон позвонить в другую комнату, чем дозваться! — возмутилась она и добавила, — Саш, ты пока разувайся, я тапочки найду.
Я стала снимать кеды и взяла их за шнурки, собираясь спросить, куда можно их положить, когда одна из дверей открылась, и из комнаты вышел он. Высокий парень со светлыми, чуть темнее, чем у Оксаны, слегка взъерошенными волосами. На нем были светлые домашние штаны и белая футболка, отчётливо дающая понять, что её владелец немало внимания уделяет фигуре. Ух ты. Это Стас Астафьев?! Он изменился. Очень. В голове всплыл образ того шестнадцатилетнего пацана, худого и немного нескладного, с длинными патлами волос почти до носа. Наверно, подсознательно я ожидала увидеть всё того же мальчишку со скрипучим голосом, но, конечно, почти за 6 лет он изменился, и передо мной стоял уже мужчина. Красивый мужчина, если уж быть честной. Теперь, когда казалось, что мы видимся впервые, было очень легко забыть о том, что было. О тех обидных словах, которые он потом выкрикивал мне вслед, когда я, размазывая слёзы испуга по щекам, убегала прочь. Это всё было с другими людьми, в другой жизни.
— Так, ну, знакомить вас не нужно. Саша — Стас, Стас — Саша. Ну не стойте вы, как истуканы, Стасик, помоги что ли с сумками человеку! — Оксана активно использовала розовый тапочек, вынутый из недр шкафа, в качестве указки.
— Привет, — я попыталась звучать дружелюбно и расслабленно.
– А Саша сама справиться не может? – тихо спросил Оксанин двоюродный брат, сложив руки на груди и осматривая меня с ног до головы с легким пренебрежением.
Черт, черт, черт! Он точно до сих пор меня ненавидит.
На 5 секунд повисло неловкое молчание, Оксана взглядом метала молнии в брата и, клянусь, сейчас между ними происходил какой-то беззвучный спор.
– Стас, – настойчиво произнесла подруга.
Он только хмыкнул и нарочито медленно подошёл ко мне, не спрашивая, выхватил из моих рук за шнурки кеды и закинул их в шкаф, потом подошёл совсем близко и протянул руку, заставляя меня еле заметно вздрогнуть от неожиданности. Так, он просто берет с пола мою сумку, спокойно. Стас схватился за её ручки, но не стал сразу поднимать. Вместо этого он склонил голову к моему уху и прошептал наигранным сладким голосом:
— Ну, как дела, маленькая врунья?
Стас развернулся и направился вальяжной походкой в одну из комнат, таща с собой мою сумку. Сейчас я чувствовала себя статуей с острова Пасхи – неподвижный кусок камня с дурацким выражением лица.
Оксана, ничего не заметившая, наконец вынула голову из шкафа и бросила мне пару мягких тапочек в цветной горошек.
— Фух! Еле нашла. У нас гости не так уж часто бывают — Стас этого не любит. Пошли.
— Как же ты уговорила его на то, чтобы я остановилась у вас? — удивилась я, пытаясь прогнать злость то ли на себя, то ли на Стаса, то ли вообще на саму Оксану, которая решила, что сможет нас подружить.
— Ну...Ты это... Ты — это другое, короче. Так, ну, здесь зал, — подруга быстро перевела тему. Мы на секунду остановились в комнате со светлым диваном, ковром с пушистым белым ворсом и огромным телевизором. — По пятницам мы здесь с братом устраиваем киноночи с пиццей и горой чипсов. Там кухня.
— Он не похож на человека, который может объедаться чипсами, — заметила я.
— А я, по-твоему, похожа? — засмеялась Оксана.
— Ты тоже не похожа, но у тебя я что-то не увидела кубиков пресса, – тоже усмехнулась я.
— А у него, значит, успела увидеть, а? — хитринка в ее голосе заставила смутиться. — Да ладно тебе, — она легонько толкнула меня локтем и заговорила тише, — я уже привыкла, что девчонки пялятся на Стаса. Его сложно назвать незаметным, хот и характер у него не сахар. Поэтому ты это, не увлекайся. Так, здесь ванная.
Я обежала взглядом уютную, в бежевых и коричневых тонах, комнату с большой ванной и массивным зеркалом в витой раме.
– С чего вдруг мне им увлекаться? – я б и пребывания в одном помещении хотела избежать, что уж говорить об... увлечении, как выразилась Оксана.
— Да просто предупреждаю. Ты же все-таки девочка, Саш, а не глыба льда. Там комната Стаса, — подруга кивком указала на закрытую дверь. Оттуда доносилась приглашённая музыка, — а здесь — моя.
Комната, такая же светлая, как и весь остальной интерьер в квартире, была обставлена довольно просто, но со вкусом. Большая, аккуратно застеленная кровать, зеркальный шкаф-купе, который зрительно увеличивал пространство, у окна — косметический столик с кучей разноцветных флакончиков духов и блестящей косметичкой. Мой взгляд переместился на прикроватную тумбочку, где лежал Оксанин ноутбук с цветными наклейками железного человека, мультяшными корги, Шерлоком и каким-то её любимым музыкантом. Я невольно улыбнулась, увидев здесь что-то такое знакомое. Эх, сколько же Симов было потоплено в бассейнах нами с Оксанкой на этом компьютере! Ощущение неловкости, которое всегда возникает в чужом доме, смешанное с дурацкими переживаниями из-за ее брата, немного отступило. Я просто дома у лучшей подруги, надо расслабиться.
— Чтоб я так жила! — восхитилась я, подойдя к окну, из которого открывался вид на незнакомую улицу, вдоль которой туда-сюда ездили маленькие машинки и скоплениями стояли дома. Совсем рядом находилась река и, видимо, какой-то парк. Где-то вдалеке виднелся шпиль МГУ. Или это не МГУ? Вроде, таких зданий в Москве несколько, и все они одинаковые. Интересно, и как их отличают друг от друга?
— Да, сама не могу нарадоваться. В этом плане мне очень повезло с родственниками. Прямо-таки подарок судьбы.
Оксанка любезно предложила мне свой шкаф, куда я лениво развесила вещи — усталость после поезда и подъем в 4 утра потихоньку давали о себе знать.
— Боже, какая я ужасная хозяйка! Ты, наверно, с ног валишься, а я тут тебе голову болтовней забиваю! – Оживленно ответила подруга на мой зевок, — или поесть? Совершим набег на холодильник?
— Сначала душ, душ и только душ! — объявила я.