Глава 3
Я еле вырвала себя из тёплых объятий душа, однако возможность поспать хотя бы часик манила ещё больше. Я насухо вытерлась, слегка просушила полотенцем волосы и уже хотела выходить, когда осознала, что забыла захватить одежду, в которую можно переодеться — спасибо, невыспанность! Я обречено взглянула на джинсы, в которых приехала. Ну нет, снова надевать уличную, пахнущую советским плацкартом одежду, не хотелось совсем. Недолго думая, я обернула полотенце вокруг себя. Получилось слишком коротко, но до Оксаниной комнаты из ванной буквально пара шагов, поэтому не страшно. Точнее, было бы не страшно, если бы на выходе я нос к носу не столкнулась с Стасом. Его взгляд опустится на мое полотенце и задержался там на несколько секунд. Я только крепче прижала к себе своё так называемое одеяние. Он поднял на меня свои светло-карие глаза, и озадаченность на его лице сменилась невозмутимостью.
— Пытаешься так заслужить прощение? — светлая бровь издевательски изогнулась.
Я не придумала ничего лучше, как угрюмо цыкнуть и убежать в комнату. Да уж, весёлые будут деньки...
Увидев, как я влетела в комнату и с шумом захлопнула дверь, сидящая на кровати Оксана подняла удивлённые глаза от ноутбука.
— Ты чего?
— Ничего! Просто жду не дождусь, когда смогу лечь спать! — нервно ответила я.
Я быстро переоделась в домашние лосины и майку и рухнула на кровать рядом с подругой. Странно, в Липецке мы так много времени проводили друг у друга в гостях, что у неё я стала чувствовать себя как дома, а она — у меня. Здесь же этого ощущения уюта и комфорта пока не было. Хотя квартира Оксаниного двоюродного брата была явно лучше той, где она жила раньше, тут я все еще чувствовала себя гостем, и, кажется, не для всех желанным. Впрочем, теплая постелька помогла быстро сменить направление мыслей. Я вырвала из-под подруги одеяло, уютно укутываясь в него, на что услышала шуточное ворчание:
— В собственном доме средь бела дня одеяло воруют!
— Оксана Андреевна, Вы так гостеприимны! Что ты там делаешь? — Спросила я, кивнув в сторону ноутбука.
— Дневник практики, — она закатила глаза.
Какое-то время она рассказывала про практику, которую проходит в суде, учебу, сессии, а я в ответ жаловалась на ужасы ЕГЭ, пока не поняла, что уже говорю, как зомби, а мысли сосредоточены только на мягкости подушки подо мной.
Когда я проснулась, жаркое июльское солнце клонилось к закату, постепенно уступая место теплым летним сумеркам. Оксаны не было в комнате, а за дверью слышались звуки работающего телевизора и прерываемый смехом разговор. Эта атмосфера вдруг навеяла воспоминания о Новых годах, когда я была маленькой. Тогда родители укладывали меня днём спать, чтобы к 12 ночи я не клевала носом, но из-за радостного возбуждения я никогда не могла заснуть и слушала, как мама с бабушкой суетились на кухне, папа звонил друзьям из других городов, чтобы поздравить с уже наступившим праздником, а из зала доносились реплики из «Иронии судьбы». Это воспоминание окутало уютом, и все волнение, охватившее ранее, почти исчезло.
Я включила свет, по-быстрому нанесла тушь и блеск и безуспешно попыталась расчесаться – не стоило ложиться спать с мокрыми волосами, теперь у меня снова кудрявые волосы! Выйдя из комнаты, я направилась на кухню, откуда и доносился звук.
– Не понимаю, почему для тебя это так сложно! – Оксана, по-видимому, обращалась к сидящему за столом брату. Она доставала что-то из кухонного шкафа и не видела, как я вошла, – я же не заставляю тебя...
– Кхм, – прервал ее парень, пристально глядя на меня, и подруга обернулась. – Твоя подружка пришла.
– О, Сашка, какой ты пушистик! – Умилилась она моей прическе. Ну, хоть кому-то нравится. – Садись, я уже будить тебя хотела. Доставка только-только приехала, – она проигнорировала реплику Стаса и развернулась, чтобы поставить на стол бокалы. Здесь, к слову, уже была накрыта целая поляна: несколько тарелок с роллами, чем-то начинённые корзиночки, нарезки, фрукты и бутылки с шампанским.
– Блин, Оксан, ну ты даешь! Разбудила б хоть, я бы помогла что ли.
– Да что тут помогать, доставку я и сама могу встретить, – голосом заботливой хозяюшки лепетала Оксана, пока крутилась вокруг стола, постоянно что-то перекладывая и добавляя. Ты же гость! Давай, садись.
Я обошла стол, чтобы не сидеть рядом с Стасом и устроилась напротив, подчеркнуто не глядя в его сторону.
– Саш, ты шампанское будешь или вино?
– Оксан, я пить-то не собиралась, мне завтра ехать документы подавать.
Да и вообще алкоголь я пила довольно редко – после того случая я почему-то стала опасаться пьяного состояния, поэтому в отличие от многих сверстников, испробовавших почти все виды алкоголя, я не выпивала больше 2 бокалов, да и то, сразу начинала чувствовать какую-то дурацкую вину.
– Да мы немного! За встречу, Саш. Год не виделись же! – почти обиженно убеждала подруга.
– Ладно, – согласилась я, чуть поколебавшись, – тогда шампанское. Один бокальчик!
– А если что, скажешь, что это я тебя заставил, да? – обратился ко мне Стас, и на кухне воцарилась тишина, нарушаемая только играющей в телевизоре музыкой.
Ух ты, не камень, а целый булыжник в мой огород.
– У тебя отстойное чувство юмора, Стас, – недружелюбно буркнула подруга и села рядом со мной, не отрывая от брата злого взгляда, словно приказывающего тому: «Заткнись!» – Если тебе с нами... скучно, можешь идти.
– Ну что ты, ты же хотела, чтобы я присоединился, – парень как ни в чем не бывало схватил палочками ролл и отправил его в рот, – чтобы мы подружились. Вот я и поддерживаю разговор.
— Я же не думала, что ты будешь вести себя как индюк!
— Я не веду себя как индюк, я просто забочусь о тебе,— почти невинным голосом произнёс парень, пожимая плечами, — ты сейчас ее напоишь, — мне не понравилось, как он говорил обо мне в третьем лице, будто меня здесь и нет, — а она потом скажет, что ты насильно ей шампанское в рот вливала, пожалуется мамочке, или, может, в этот раз нужно написать заявление в полицию, а, Саш?
Было видно, что с каждой секундой он все больше вскипал и едва сохранял своё показное спокойствие. А когда он с горящими глазами вдруг обратился ко мне, я лишь открыла рот, чтобы сказать хоть что-то, но так и не произнесла ни звука.
— Я не понимаю, Оксан, как вообще ты можешь сидеть и делать вид, что ничего не произошло, — бросил он.
— Ты как маленький обиженный ребёнок, у которого... у которого отняли игрушку! Будешь всю жизнь цепляться за этот бред, который случился 6 лет назад?!
Оксана, в отличие от брата, не сдерживала гнев, и ее крик на фоне его уравновешенного, почти тихого голоса звучал не так убедительно.
— Да, за тем исключением, что у меня отняли не игрушку, а право жить нормальной жизнью!
— Ой, вот только не надо преувеличивать!
Так ничего и не сказав, я выскочила из-за стола и направилась в Оксанину комнату. Я села на кровать и почувствовала, как горячие слёзы подступают к глазам. Никогда в жизни я ещё не чувствовала себя большей дурой. Приперлась сюда, надеясь на... на что??? На чудесное примирение? На то, что Стас все забыл и с радостью примет меня в своей квартире? Как он вообще разрешил мне остаться здесь? И зачем? Может, он так решил отомстить? Чепуха какая-то! Я пялилась в покрывало и всё, о чем я могла сейчас думать — насколько же я лишняя в этой квартире. Из-за меня ещё и Оксана поссорится с двоюродным боратом. Может, стоит переночевать в другом месте?
«И куда я пойду?!» – размышляла я. Я же абсолютно не знаю города и тратить деньги на гостиницу совсем не собиралась...
Надо извиниться перед Стасом. Как бы мне ни хотелось избежать любых разговоров с ним, это лучшее, что я сейчас могла сделать. Я и правда была виновата, и с тех пор мы ни разу не поговорили. Может, он ждал от меня этого, а я веду себя, как будто ничего не случилось. Я собралась с силами, выдохнула и вытерла скатившуюся по щеке слезу. Оксанины крики за стеной чуть утихли, и я заставила себя выйти, собираясь вернуться на кухню, однако Стаса заметила в прихожей. На короткое мгновение мы встретились взглядами, затем он выскользнул из квартиры, громко хлопнув дверью. Вот и поговорили...
Мне ничего не оставалось, кроме как поплестись обратно на кухню.