Глава 4
Противные звуки будильника, казалось, проникали в само сознание, вызывая ненавистные ассоциации с ранними подъёмами в школу и первым уроком геометрии по понедельникам. Хотя время было не раннее, 10 утра, я еле продрала глаза. Вчера, когда Стас ушёл, возникшее в воздухе напряжение стало постепенно исчезать, и наш с Оксаной разговор перерастал из сказанных тихим невесёлым голосом фраз в привычную болтовню обо всем на свете, прерываемую нашими старыми добрыми глупыми шутками и взрывами смеха, поэтому мы едва заметили, как стало совсем поздно.
Сейчас от вчерашнего хорошего настроения не осталось и следа. Пугала как перспектива снова увидеться с Стасом, так и предстоящая поездка в ВУЗы, чтобы подать документы. В идеале хотелось съездить сразу во все университеты сегодня, чтобы потом осталось больше времени на прогулки. Если хочу следовать этому плану, надо заставить себя подняться.
— Сашка, что так рано вскочила?
Оксана стояла у кухонного стола и внимательнейшим образом пыталась рассмотреть срок годности на крышке от молока.
— А, фиг его знает, — буркнула она под нос и таки налила молоко в миску с хлопьями.
— Хочу сегодня успеть везде подать документы, — я быстрым взглядом осмотрела кухню и, не заметив следов пребывания Стаса, слегка приободрилась. — А потом я вся твоя!
— Пф, размечталась! Это тебе не наш маленький Липецк, тут до одного Универа 2 года добираться будешь, не говоря уже о трёх!
— Попробовать стоить, — засомневалась я.
Оксанка провела мне ознакомительную экскурсию по холодильнику и шкафу с посудой, настояв, чтобы я чувствовала себя как дома и брала все, что захочу, не стесняясь. Я остановила свой выбор на бутерброде с чаем, а Оксана вернулась к диетическим хлопьям, попутно рассказывая об ужасах практики в юридической конторе, куда она, кстати, уже опаздывает.
— Я, это, сегодня с Стасом говорила...
— Он вернулся? — перебила я на эмоциях.
— Да, он сказал, что... — подруга понизила голос почти до шепота, затем вовсе замолчала и подкосилась в сторону входа на кухню.
— Ну, так что он сказал?
— Кто сказал? — Стас возник на кухне так неожиданно и бесшумно, что я вздрогнула.
— Э-м-м, — замялась подруга, — руководитель... практики, — придумала ответ она.
Парень только хмыкнул и, больше не обращая на нас внимания, подошёл к кофе-машине, заправил ее капсулой и нажал на кнопку, после чего раздался характерный шум, а в воздухе разлился густой горьковатый аромат.
Хотела бы я понять, в каком он сейчас настроении. На первый взгляд может показаться, что сегодня дела обстоят не так плохо, как вчера. По крайней мере, он ничего мне не говорил. Я взглянула в его сторону и, хотя он и стоял спиной, в его позе угадывалась легкая напряжённость или сосредоточенность, которой не было вчера. Я продолжала смотреть ему в затылок, силясь понять ход его мыслей или предугадать, какую едкую фразу он вот-вот бросит в мою сторону. Так как это получалось не особенно хорошо, внимание быстро переключилось, и я подумала, что сейчас, в своей задумчивой собранности, одетый в идеально отглаженную белую рубашку, в дорогих часах, окружённый запахом крепкого кофе, он напоминал героя рекламы Nescafé. Или нет. Скорее, что-то вроде Mercedes.
— Оксан, через 15 минут жду в машине, — Стас взял кружку с кофе и удалился.
— 15?! — вскрикнула подруга, одним глотком осушила кружку с кофе со и всклочила из-за стола.
— Тогда едь на метро! — донёсся из другой комнаты чуть ехидный, со смехотцой, голос.
Ого, кто-то умеет смеяться.
— Да я же не то, что брови, я даже тональник нанести не успею! Блин, — пробурчала подруга. — Стас, довези тогда и Сашу до Универа!
Что? Неужели Оксана не понимает, что это плохая идея?!
— Оксан, не надо.
Подруга тронула меня за плечо и быстро прошептала на ухо:
— Он пообещал вести себя нормально, — и добавила уже громе: — давай, собирайся.
Хотя желание делать все нарочито медленно, чтобы Оксана с братом не стали меня ждать, было довольно сильным, подруга так подгоняла меня, что уже через 15 минут мы спускались к машине, одетые и даже кое как накрашенные.
Мы сели в машину, где нас уже ждал Стас, и я стала ожидать худшего.
Подруга всеми силами поддерживала беззаботный разговор, обращаясь то ко мне, то к брату. Несмотря на то, что мы оба были не очень настроены на беседу, он больше не говорил ничего в мою сторону, как будто меня здесь не было. По сравнению со вчерашним днём, это можно назвать прогрессом. Вскоре он словно действительно стал забывать о моем присутствии и отвечал сестре как ни в чем не бывало. Что такого она ему сказала, чтобы так резко изменить его поведение?
Я молча наблюдала за пролетающими мимо нас улицами и высокими домами и старалась занять мысли университетом, но через 15 минут езды дело приняло совсем не приятный для меня оборот. Я даже и не подумала о таком варианте развития событий... Я была уверена, что один из выбранных мной университетов находится по пути к Оксаниной практике, однако автомобиль остановился возле массивного здания из бежевого камня, и подруга стала выходить из машины.
— Сашка, удачи тебе, — она легкомысленно помахала мне рукой на прощание, а затем добавила голосом воспитательницы: — и не вздумайте ссориться, вы оба!
Я проводила Оксану тоскливым взглядом, пока она не скрылась за дверью. Машина рванула с места.
— Ну? — послышался безразличный голос с переднего сидения.
— Что «Ну»? — я постаралась звучать так же спокойно.
— Куда едем?
— Ну, вообще... Мне нужно... Не знаю, как будет удобнее ехать... — черт, ну что я мямлю! — Мне нужно в РАНХиГС, ВШЭ и РУДН. Не знаю, что из них ближе.
— Понятно, — отрезал он.
Я, как бы ни старалась не думать об этом, никак не могла разгадать, зачем человек, который тебя ненавидит, тебя куда-то подвозит.
— Какой факультет? — вдруг поинтересовался Стас, почти повергнув меня тем самым в шок.
— Филологический, — ответила я осторожно, ожидая подвоха.
Сейчас он скажет что-то язвительное, какую-то обидную шутку или неприятную фразу. Но он молчал. По крайней мере, какое-то время.
— Почему именно филологический?
Что за игру он затеял? Мысли с бешеной скоростью метались в голове, но единственный способ выяснить, чего он добивается — поддаться. Пока что.
— Я хотела на журналистику, — начала объяснять я несмело, ожидая подвоха, — но там вступительные испытания. Я вряд ли сдам.
— Ты настолько в себе не уверена?
— Нет, но... — Вообще-то, да. Я была не уверена, что сдам вступительные в хороший ВУЗ. Сотни выпускников со всей страны будут сдавать экзамен, и вероятность оказаться среди поступивших ой как не велика, — с филологического курсе на втором можно будет перевестись на журфак, если хорошо учишься.
Стас повел бровью, однако ничего не ответил, и я вновь отвернулась к окну.
— Твоя неуверенность. Это так глупо.
Ну вот мы и возвращаемся к той манере общения, которую я и ожидала от Стаса. Он просто пытался найти больше причин, чтобы зацепить меня.
— Я просто не строю воздушных замков, — не поворачиваясь в его сторону, произнесла я.
— Готов поспорить, ты могла бы поступить в МГУ. Сдать вступительные, — повседневным тоном отозвался парень, — ты же вроде отличницей всегда была?
Может когда-то и была, но точно не в последние пару лет. Я была одной из лучших учениц класса, но есть такие вещи, которые всё же выше моего понимания. Например, химия. Поправлять Стаса, однако, не стала.
— Ха! МГУ, — прыснула я, — много в стране отличниц, не всем же в МГУ...
— А, по-моему, таким, как ты, там самое место.
Таким, как я? Не уверена, что он имел в виду что-то хорошее, но переходить на выяснение отношений не хотелось.
— Я не хочу в МГУ, вот и все, — отрезала я.
— Неужели тебе нравится так жить? Вечно всего бояться?
— Нормально я живу! — разозлилась я. — И я не боюсь всего.
— До брось. Ты такая же трусиха, какая была. Ничуть не изменилась, — я поймала его взгляд, в котором скользила легкая снисходительная усмешка, неприятно уколовшая мое самолюбие.
— Ты не знаешь меня, — я хотела сказать, что нельзя судить меня по тому одному давнему поступку, который он успел запомнить, но, открыв рот, тут же его захлопнула, не решившись.
— Ты сама не замечаешь, как мелкие детали в твоем поведении выдают тебя с головой. Выдают в тебе маленькую испуганную девочку, — по спине волной пробежали мурашки от того, как мягко, при этом с превосходством и уверенностью в своей правоте, звучал его голос.
Пытается ли он меня поддеть или вывести из себя? Или просто у него такая манера вести разговор? Ведь, на самом деле, этот бесполезный спор уже не был похож на серьезную ругань, но и на болтовню двух хороший друзей тоже не потянет. Не понимаю этого человека. А хуже всего то, что в каком-то плане он прав. Иногда мне и самой не нравилась моя чрезмерная скромность и нерешительность. Прогулять урок, совершить необдуманный поступок ради получения новых эмоций или даже пойти на слишком страшный аттракцион – все это не для меня. В основном, меня устраивал мой характер, но иногда появлялись такие люди, как Стас, убеждавшие, что так я пропущу все самое интересное в жизни. И, как бы я себя ни обманывала, начинала сомневаться в себе.
— Пора меняться, Саша, — тихо произнес Стас без выражения и тише повторил, как будто самому себе: — пора меняться.