Глава 6
Домой мы с Оксаной вернулись около 12 ночи, уставшие, но довольные удавшейся прогулкой. Из зала в коридор лился мягкий приглушенный свет и раздавались едва слышные звуки телевизора — Стас ещё не спал, и, проходя мимо него в свою комнату, Оксана решила остановиться, присела на диван возле двоюродного брата, который с выражением крайней сосредоточенности что-то печатал на ноутбуке.
— Эй, ты чего не спишь?
Парень оторвался от монитора, посмотрел на сестру так, будто только что заметил её появление, и взгляд его прояснился.
— Работа... — уставшим, чуть хриплым голосом пояснил он и сжал пальцами переносицу.
— Боже, надеюсь, я не стану таким трудоголиком, как ты!
— За меня не волнуйся, — усмехнулся он, и в его взгляде отразилась теплота и забота, которую я не предполагала когда-либо увидеть у Стаса. Я стояла недалеко от них, переминаясь с ноги на ногу, и мне казалось, что я наблюдаю за чем-то слишком личным. — Ты лучше скажи, вы на такси приехали?
— Да ну это такси, метро-то еще работает. Не все же такие мажоры, как ты, — поддразнила Оксанка.
— Окс... Я бы перевёл тебе деньги. Или могла бы позвонить мне, я вас забрал бы, — серьезно глядя на Оксану, говорил Стас, и от заботы в его голосе внутри меня будто что-то сжалось.
— Конечно, сэр! Хорошо, сэр! — вставая с дивана, протянула Оксана и направилась в мою сторону. Она состроила мне рожицу, показывая, как ей надоела опека, но через эту маску было видно, что внимание ей приятно.
— Я поклялся тете Марине, — так звали Оксанину маму, — что верой и правдой буду защищать твою честь до конца своих дней. Сказал, что зуб даю, представляешь? — веселился Стас, — а без зуба как же я буду производить впечатление на девушек?
На этих словах он на секунду перевёл взгляд на меня. Хотя, может, мне только показалось.
— Так что если я останусь навеки одиноким, буду винить тебя!
— Будет интересно посмотреть на тебя без зуба! — бросила подруга, когда мы уже заходили к ней в комнату. Когда дверь закрылась, и нас никто не мог слышать, она саркастически продолжила: — тем более, с защитой чести он явно опоздал.
Она стала переодеваться, и я последовала её примеру, задумавшись, имеет ли она в виду то, о чём я подумала. Задавать вопрос напрямую мне было неудобно. Я всегда считала, что если человек хочет что-то рассказать, он расскажет сам, а лезть с расспросами — невежливо. Да и несмотря на всю нашу близость, о сексе мы никогда не говорили. Раньше-то и повода не было о нём говорить — у Оксаны первые отношения появилась недавно, а у меня их и вовсе никогда не было. Впрочем, Оксана была гораздо более открытой и сама об этом заговорила.
— Ты имеешь в виду... — начала я, надеясь, что он сама подхватит разговор. Ох, ну почему мне вечно из-за всего так неловко?!
— Ну да, я имею в виду Андрея, — подруга села на кровать и со смущенной улыбкой принялась крутить локон своих светлых волос. — Через месяц после того, как мы начали встречаться. Он говорил, что готов ждать, если нужно, но, Саш, мне же скоро 19! Не хотелось быть старой девой.
— Да ладно, 19 — это не старая дева! — запротестовала я, тоже усаживаясь на кровать. — И вообще, главное, чтобы вы любили друг друга и были друг в друге уверены, а не то, сколько тебе лет.
— Я уверена в нём. Ты же не думаешь, что я спала бы с первым попавшимся парнем? Просто чего тянуть? Я люблю его, я этого хочу, так что... — Искренне делилась подруга и её губы снова изогнулись в милой улыбке. — И уж точно я ни о чем не жалею. Он такой... В первый раз это так романтично было! Он так всё устроил...
Я слушала подругу и немного завидовала тому, как спокойно и не стесняясь она может об этом говорить. Может, когда-то для меня тоже это станет обыденностью?
— А ты как? Есть кто в Липецке на примете? — спросила Оксана чуть хитро.
— Да я же говорила, что нет. Да и откуда там кому взяться? Я особо нигде не тусуюсь, тем более, без тебя, а в школе... Ты и сама знаешь, какие парни учились у нас, — хмыкнула я.
— Ну и правильно! Все равно переедешь скоро, а здесь тебе найдём кого-нибудь. Кстати, есть у меня одна идейка, но, — подруга зевнула, — я тебе завтра расскажу. Пойду в душ, завтра опять на практику тащиться ни свет, ни заря!
****
Спала я ужасно. Сначала сон просто не шёл, и я проклинала себя за решение выпить кофе вечером, потом Оксанка всё время ворочалась, и вдобавок ко всему, в комнате было жарко, и даже когда мне удалось погрузиться в сон, он был беспокойным и прерывистым. Утром, если полдень вообще можно так назвать, я обнаружила, что дома одна, созвонилась с родителями, приняла душ, слегка просушила волосы полотенцем и вышла на кухню по-быстрому чего-нибудь перекусить на завтрак и наконец начать собираться, чтобы поехать в следующий университет. Вчера я убедилась, что в Москве время пролетает гораздо быстрее! Только доедешь до пункта назначения, а день уже заканчивается, так что сегодня надо поторопиться, если хочу хоть куда-то успеть. А мне ведь ещё предстоит найти метро и понять, как доехать на нужную станцию. Не успела я даже доделать бутерброд, как в коридоре послышался звук проворачиваемого в двери ключа и тут же раздался голос:
— Саша! Ты дома?
Стас. Сердце в груди на несколько секунд сбилось с ритма то ли от неожиданности, то ли еще от чего-то.
— Я здесь, — несмело ответила я.
— Нам нужно кое-куда съездить, донеслось из коридора. — Надеюсь, тебе не очень долго... — на этих словах он вошёл на кухню и поняв, что я стою с мокрыми волосами, в домашней футболке с единорогом и кусочком хлеба в руке, обречено закончил: — собираться...
Я тут же ощутила лёгкое раздражение на себя. Надо было хотя бы высушить голову или хоть чуть-чуть накраситься. Нет, мне, конечно, всё равно, что он обо мне подумает. Просто не каждый день перед посторонними людьми я предстаю в столь домашнем образе! Тем более, когда в отличие от меня, эти посторонние люди выглядят настолько безупречно.
— Куда съездить? — настороженно уточнила я.
Какое это интересно у нас с ним может быть общее дело? Если только он хочет отвезти меня в гостиницу, чтобы я не жила в его квартире без разрешения и не раздражала своим присутствием.
— Ты так на меня смотришь, будто думаешь, что я втихаря от сестры собираюсь отвезти тебя на вокзал и насильно посадить на поезд.
Ну да, почти так я и думала. Надеюсь, мои покрасневшие щёки меня не выдали.
— Почему ты тогда не говоришь, куда мы должны поехать?
— Ну что это будет за жизнь, если мы всё будем знать наперёд? — с мальчишеским озорством спросил он, и на какое-то мгновение я узнала в нём того мальчишку, который подстрекал нас с Оксанкой уйти в соседний двор, куда нам запрещали ходить родители, или пойти кидаться в прохожих картошкой с балкона. Я позволила себе улыбнуться воспоминаниям детства и, добавив в голос недоверия, произнесла:
— Ты сейчас выглядишь точно так же, как в тот раз, когда предложил нам с Оксаной поймать голубя и пожарить его на костре.
— Да, ты отказалась и очень многое упустила. Отменный был голубь, можешь у Окс спросить.
— Ты же шутишь?! — Удивилась я, хотя, надо признать, его слова против воли вызвали у меня улыбку.
— Если бы ты была там, то знала бы, шучу или нет, — самодовольно усмехнулся он. — Подумай, сколько всего ты пропускаешь, отказываясь от моих предложений.
Да уж, однажды уже согласилась на его «прекрасное» предложение... В любом случае, он сегодня в хорошем настроении. Что может случиться плохого?
— Ладно, — наконец сдалась я под давлением его взгляда. Спорить было бесполезно.
— Люблю послушных девочек, — вымолвил он, вызывая во мне этой фразой что-то среднее между непониманием и смущением и подмигнул. — Постарайся побыстрее, хочу ещё успеть на работу.
На ватных ногах я побрела в комнату, пытаясь понять, какова причина этого странного и очень неожиданного изменения в поведении Стаса. Видимо, Оксана поговорила с ним очень и очень убедительно. Интересно, какие методы воздействия она использовала? В любом случае, можно было бы ожидать от него нейтралитета, но никак не шуток и даже дружелюбности. Какая-то часть меня, несмотря на всё, отчаянно желала узнать, что всё же замышляет Стас. Это было на меня не похоже. Обычно я держалась подальше от всего спонтанного и неспланированного, тем более, в компании плохо знакомых людей. Сиюминутные прихоти, может, и могли принести какое-то веселье, но после должны наступать последствия. Так мне всегда казалось. Так было после того случая со Стасом и Оксаной. Но сейчас ничто не могло затушить вспыхнувшую во мне искорку любопытства. Не знаю, повлияло ли на меня так чувство свободы, вдруг возникшее в этом городе без родителей, или, может, слова Оксаны и Стаса о моей вечной скромности вызвали желание доказать обратное, но сейчас я быстро натянула белое лёгкое платье, быстро накрасила тушью глаза и вышла навстречу маленькой неизвестности.