Параллельные миры

Его окружила полнейшая темнота. Вдалеке едва различалась вертикальная полоса, из которой в узкий чёрный коридор пробивался едва заметный свет. Видимо, к ней и нужно было двигаться. Вероятно, это был выход из этой тесной катакомбы.

Сам же проход, по которому нужно идти, был довольно малым по ширине и противно склизкий. Не то, чтобы стены были покрыты слизью, просто они были немного скользкие на ощупь. Несмотря на то, что эти стены были довольно пластичные, повернуться полностью Игнату не удавалось. Он продолжил свой путь боком.

Первые шаги дались довольно легко - ничего страшного и пугающего он до сих не наблюдал. Сплошная темнота и пугающая тишина давила со всех сторон. Игната начала охватывать небольшая паника. Казалось, будто он полностью лишился всех чувств и стал одновременно глухим и слепым. Теперь та полоска света - единственное, за что ещё можно было зацепиться.

С каждым шагом становилось труднее дышать. В голову лезли различные неприятные мысли, которые обычно возникают в сознании человека при полной темноте. У кого-то это банальная боязнь бабайки, кто-то же боится монстров посерьёзнее - неадекватных преступников или неожиданный визит налоговой.

У кого что, а у Игната это была усиливающаяся необоснованная паническая атака. Просто ощущение, что он может умереть в любой момент. Даже сейчас. Или сейчас. А может чуть позже.

Стены, которые натягивались как резина, если на них немного надавить, источали мёртвый холод. Эту атмосферу с трудом можно было назвать приятной или даже приемлемо-нормальной. Хотелось побыстрее выбраться оттуда. Это не сложно - всего несколько шагов назад, и ты на свободе!

Однако двигаться в обратном направлении никак нельзя. Стены захлопнутся, и здравствуй новый мир, красивый и прекрасный! Игнат помнил об этом и сделал ещё несколько шагов вперёд. Теперь ему казалось, что он видит не только чёрные стены, но также и какие-то размытые предметы за ними. Игната от этих предметов как будто отделяла тоненькая плёночка, которую невозможно было прорвать ничем на свете.

Сейчас же за ней он видел свою комнату, в которой он жил в детстве. Кроме этого он увидел там и себя, сидящего на полу в центре комнаты. Он играл с кубиками. Не такими красивыми кубиками с буквами или какими-то рисунками, которые были у всех... Это были обычные баклуши, неаккуратно нарезанные из бруска его отцом. И это были самые любимые игрушки Игната в детстве. Наверное потому, что они были ещё и единственными.

Когда Игнат прошёл чуть дальше, за плёночной стеной стали проглядываться школьные парты. Он увидел как все дети играют где-то возле доски, а он сидит за последней партой, увлечённо читая что-то. Дети смеялись и переодически тыкали в него пальцами. Он вспомнил, что все школьные годы он много учился и мало общался со сверстниками. Практически нисколько. Его также часто отмечали как отсутствующего, хотя он и сидел на первой парте...

Игнат немного поник. Он всегда пытался смотреть на жизнь позитивно - улыбаться даже тогда, когда очень хотелось кричать и лезть на стены. Он был абсолютно не в настроении вспоминать сейчас все эти эпизоды из своей жизни. Уж слишком много сил он затратил на то, чтобы успешно обо всём этом забыть.

Продвигаясь вглубь коридора, он пытался смотреть только вперёд и больше не обращать внимание на сцены, которые происходили за полупрозрачными стенами.

Вдруг, впереди возникла едва различимая маленькая тёмная фигура. Она стояла прямо посреди прохода. Это был ребёнок. Только прищурив глаза Игнат смог понять, что этим ребёнком был... он сам! Ему на вид было примерно пять или шесть лет. Маленький он стоял и смотрел на взрослого Игната исподлобья, как будто был обижен чем-то.

По узкому коридору раздался тихий детский смех. Он усиливался с каждым выдохом и переходил в более взрослый истерический хохот. Это был одно из самых неприятных ощущений на свете для Игната. От любого смеха в темноте (особенно детского) у него всё тело покрывалось мурашками, а на лбу выступал холодный пот. Это произошло и сейчас.

Фигура в виде маленького мальчика медленно стала отворачиваться. Она продолжила движение и за один полный разворот превратилась в огромного костлявого чёрного старика. Он вытянул руки и сделал пару шагов к Игнату.

Это было очень жутко, но довольно предсказуемо, поэтому Игнат даже не зажмурился. Чёрный старик резко остановился, словно удивился чему-то, и обернулся на источник света в конце коридора. Неизвестно, что он там усмотрел, но тут же предпочёл рассыпаться в мелкую пыль. Тишина снова наполнила коридор.

— Нат? – позвал тихий голос сзади.

Сердце Игната замерло. Он услышал до боли знакомый голос. Голос, который раньше желал ему «спокойной ночи» и нежно шептал ему «люблю». Он повернул голову, пытаясь не сдвинуться назад всем корпусом.

Там, в нескольких шагах, стояла она. Как будто и не было этих болезненных полгода, в течение которых они не виделись. Она стояла, смотрела на него и мило улыбалась. В её глазах горела та же самая искра, что пленила его когда-то.

Несмотря на полнейшую темноту позади неё, Игнат мог полностью разглядеть её лицо. Оно будто светилось, и даже ярче, чем та вертикальная полоска света за ним, до которой оставалось дойти уже совсем немного.

— Я скучаю... – эхом разлетелся шёпот.

Он сладкой музыкой проник в уши Игната и предательски ударил его под дых. Ему хотелось бросить всё и подлететь к ней, поднять, кружить, целовать и никогда больше не отпускать. Это желание было настолько сильным, что, сам того не замечая, он сделал полшага ей навстречу.

Стены вокруг него начали медленно твердеть и сжиматься. Он понял, что он только что натворил. Поддавшись на провокацию чёрного коридора он сделал шаг назад. Теперь стены снова станут кирпичными, и Игнат останется между ними навечно!

Стало труднее дышать. Стены всё крепче сжимали грудную клетку. Игнат повернул голову в сторону вертикальной полосы света и попытался сделать шаг в её сторону. Это далось ему с большим трудом. Он начал ощущать запах сырого кирпича. Стены уже начали приобретать очень жёсткую поверхность, надвигаясь друг на друга.

Игнат не знал, что ему делать. Его охватила едкая злоба от безысходности. Идти вперёд теперь было довольно трудно, стены царапались и мешали двигаться. Он смотрел на свет впереди.

— Милый, иди ко мне! – окликнул нежный голос позади.
— ПРОВАЛИВАЙ! – с ненавистью закричал Игнат – Ты уже один раз убила меня! Теперь ты делаешь это по-настоящему!

Он попытался сделать ещё несколько шагов вперёд. Теперь до полосы света было совсем немного. Он буквально не дотягивался до нее рукой сантиметров тридцать. Кажется ещё пару шагов, и он будет у цели! Но стены уже сдавили его с двух сторон. Ещё немного, и грудная клетка просто лопнет!

— Ненавижу! Почему именно ты?! – с горечью в голосе выдавил Игнат.

Ему вдруг вспомнилось, как однажды они стояли на улице под снегом, а она ловила языком снежинки. В тот день она сказала, что любит его больше жизни, а теперь получается, что она её и отнимает. Не своими руками, но именно её образ он видит последним. Из его глаз хлынули слёзы.

— Я в тебя верю... у тебя получится... – послышался тихий шёпот будто бы внутри головы.

Она была единственным человеком, от которого он когда-либо слышал эти слова. Казалось бы, всего несколько обычных слов, но никто в его окружении никогда не осмеливался их произносить. Словно они были под запретом. Он всегда слышал только упрёки и критику, и только она повторяла это изо дня в день, даже когда руки опускались и совсем отказывались подниматься.

— Э.. Эф-р.. рос... ЭФОРОС! – прокричал Игнат, безнадёжно смотря на постепенно угасающий источник света перед собой.

Неожиданно для самого себя он обнаружил, что свечение впереди стало намного ярче. Стены на несколько секунд поддались и стали ощутимо мягче, отпуская его грудную клетку из каменных тисков. Игнат, зависший в стене немного под наклоном, по инерции сделал несколько широких шагов вперёд.

Он буквально выпал из расщелины, которая мгновенно захлопнулась за ним с глухим ударом двух кирпичных сводов друг об друга.