Параллельные миры

Вскоре Игнат очнулся на твёрдом холодном полу. Пытаясь привстать, он упёрся руками и почувствовал неприятную колющую боль. Его ладони были в кровь содраны об бетонное покрытие. Слабость в ногах не дала ему полностью подняться, поэтому он неуклюже плюхнулся обратно на пол, как мешок картошки, небрежно выкинутый из погреба.

Выглядел парень примерно так же. Весь в пыли, одежда порвалась в некоторых местах. Самые заметные прорехи оказались на груди и спине – тех местах, которые больше всего зажимали стены. На правое колено придётся пришить заплатку (конечно же, никто не будет этого делать – проще просто взять новые джинсы).

Справа от себя Игнат увидел продолжение кирпичного здания и какие-то коробки, нагроможденные друг на друга. Повернув голову влево, он заметил небольшую охранную будку и огромные ржавые ворота за ней. Кирпичное здание замыкалось в прямоугольник и тянулось к этим воротам около метров двухсот, если прикинуть на глаз.

Игнат обратил внимание на то, что в стеклянной сторожевой кабинке возле расщелины, из которой он по всей видимости недавно выпал, суетилась рыжеволосая женщина. Спустя пару секунд она ракетой вылетела из сторожки и пулей прилетела к Игнату.

— С тобой всё хорошо?! – взвизгивая спросила дама, поправляя покосившиеся очочки. – Как ты это сделал?

— Что? – произнёс в недоумении Игнат.

— Как ты вышел? Я видела, что проход закрылся! Я уже начала готовить документ о твоём размозжении. А потом ты просто... пуф! И вылетел!

Женщина действительно выглядела очень обеспокоено и совершенно не понимала, как такое могло произойти. Краем глаза Игнат заметил у неё на груди невероятно огромный бейджик, на котором красовалась прелестная фоточка, запечатлевшая неестественный оскал паникующей дамочки. Рядом с фотографией было аккуратно выгравировано «Раиса Ларисовна Зразина». Игната это почему-то немного позабавило.

И всё же, чем же она была обеспокоена? Тем, что ему всё-таки удалось выбраться в последний момент?

Это действительно было против правил. Если проход закрывался с кем-то внутри, то этот кто-то из него уже никогда не выходил. Раиса Ларисовна просто готовила документ о несчастном случае, а несчастный человек бесследно пропадал сразу из двух миров.

— Я... ну, просто... закричал... ещё раз... – из последних сил выдавил из себя Игнат.

Женщина прикрыла рукой рот и немного подпрыгнула.

— Сам не понимаешь, что лопочешь! Ладно, давай я тебе помогу. Пойдём на регистрацию!

Женщина помогла Игнату подняться, и они вместе проследовали ко входной двери, скрывающейся за сторожевой кабинкой.

Внутри здания было намного прохладней, чем снаружи. Расписной холл напоминал Игнату зал ожидания на типичном вокзале – такие же окошки с номерами вдоль стен, неудобные металлические стулья в сеточку, большое табло с расписанием...

На этом, правда, вместо названий станции и времени в верхней правой части светилось одно единственное слово – «ἔφορος». Вторая и последняя буква время от времени помигивали – пропадали и появлялись вновь как ни в чём не бывало.

«Даже в новом мире проблемы со светодиодами» - оценивающе подумал Игнат.

По залу были также хаотично расставлены неказистые растения, которые уже понемногу покидала жизненная сила, и теперь они обвисали коричневыми листьями. Печальное зрелище.

Игнат огляделся. В зале было совсем мало людей. Некоторые из них преспокойно сидели по углам, пара человек стояла у окошек. Раиса Ларисовна заглянула в свой потрёпанный ежедневничек, после чего потыкала пальцем в экран терминала «электронной очереди» возле входа. Полученный от него талончик с номером «КТ-4» она вложила Игнату в руки.

— Так, жди своей очереди! – приказала она. – После регистрации подойдешь ко мне. Я выдам тебе студак.

Игнат кивнул и сел на ближайшую скамейку. Рыжеволосая женщина незамедлительно удалилась, обернувшись в дверях ещё раз взглянуть на потрёпанного юношу. Буквально через пару секунд по залу раздался механический голос «Талон... КТ-4... подойдите в окно номер... два». Игнат, ещё раз взглянув на свой талон, с сожалением распрощался со скамейкой, которая казалась ему невероятно роскошной и удобной.

Окно номер два оказалось одним из самых дальних от входа. Там за столом сидел крохотный человечек. Его огромный нос в длине был больше, чем расстояние от затылка до основания этого же носа. Или, вернее сказать, шнобеля. Тоненькие пальцы держали павлинье перо, которое резво скользило по пергаменту.

— Калабай?! – удивился Игнат. – Ждал меня?

По тому, как карлик повернул свою недовольную физиономию в его сторону, ответ вырисовывался сам собой.

— Неть! Но приятно удивлёнь, что месье идиёть смогь дойти!

Энтузиазм Игната немного приутих. Обижаться на Калабая он, почему-то, не мог. Уж слишком он был комичным, и ругался забавно.

— Мне нужно какую-то регистрацию пройти...

— Очевидности мне тут не рассказывай! – махнул рукой карлик. – Присаживайтесь.

Игнат осторожно присел на стул, стоящий возле стола. Видок у этого стула был скверный, но больше поблизости ничего более презентабельного не оказалось.

Калабай перекладывал по столу различного цвета бумаги, исписанные разноцветными чернилами. Каждый раз он раздраженно урчал от того, что не может найти нужный ему документ. Наконец, его фырканье приобрело позитивный окрас, и он протянул Игнату смятую бумажку.

— Мне надо это заполнить?

— Неть, мне! Заполняй своей ручкой. Вон штемпель.

Калабай мотнул головой в сторону небольшой плоской коробочки на углу стола. Из неё виднелась сиреневая губка, пропитанная чем-то блестящим. В такую обычно макают печать, перед тем как шлёпнуть ею об документ.

Карлик преспокойно продолжил писать в лежащих перед ним бумагах. Павлинье перо с энтузиазмом прыгало в его руках. Игнат вдруг вспомнил, что при себе у него нет вообще никаких пишущих предметов.

— А можно мне ручку? – робко спросил он.

Калабай выглянул из-за стола:

— Тебе своихь двоихь мало? Давай скорее! Одна рука тама, и она же здеся. – проворчал Калабай, поочередно кивая на край стола и на бумагу перед Игнатом.

Игнату потребовалась пара секунд, чтобы полностью осмыслить, что от него требовалось. Он неуверенно протянул ладонь к штемпелю, и немного надавил на холодную и мягкую губку. Почувствовав, как между пальцами просочилась маслянистая краска, он поднял руку и посмотрел на нее. Вся ладонь, без единого пробела, была теперь тёмно-сиреневая.

Уже планируя, как и чем он будет отмывать руку позже, он приложил её к смятой бумажке. По ладони распространилось тепло. Краска полностью перешла на лист бумаги, оставляя на ней неказистый след пяти растопыренных пальцев. Игнат с удивлением посмотрел на чистую ладонь. Ни следа краски!

След ладони на бумаге в это время стал расплываться. Вот на листе уже красовалась симпатичная клякса. Далее, она стала разрываться на мелкие капельки, которые побежали по странице. Они останавливались напротив названий граф «Имя», «Фамилия», «Дата рождения» и прочих типичных пунктах. Капли превращались во вполне читаемые слова.

Игнат заворожено наблюдал за движением чернил, которые каким-то образом даже умудрились преобразоваться в его одноцветную фотографию. Дреды на этой «зарисовке» выглядели как засушенные макарошки, нелепо выглядывающие из-за головы. Небольшая родинка возле носа получилась неровной уродливой кляксой.

Двумя словами этот рисуночек описать практически невозможно. Вот, самая страшная фотография у человека — это обычно его фото в паспорте. А хуже него может быть только ксерокопия этого фото на черно-белом принтере. Этот же рисунок выглядел как ксерокопия ксерокопии. Игнату очень хотелось его просто заклеить, какой-нибудь жвачкой, и никогда не вспоминать о такой жути.

Вдруг, Калабай ловко выхватил листочек, не успев Игнат дочитать раздел «О себе». Карлик радостно хрюкнул и скатал бумагу в трубочку.

— Мне теперь куда? – нетерпеливо поинтересовался Игнат.

— Вон куда-нибудь туда, – махнул карлик ручкой в сторону железных скамеек. – Жди тьютора.

Глаза Игната значительно округлились.

— Ирада придёт за мной?!

— Иди уже! Мельтешишь мне туть! – фыркнул карлик.

Видимо, Калабай очень нервничал из-за того, что уставал на этой работе. Его лицу и синякам под глазами можно было только посочувствовать. Понятно дело, днём людей принимать, по ночам послом подрабатывать – так и с ума сойти не сложно. Игнат, не предпринимая попыток узнать у него что-либо ещё, направился к скамейкам.

Когда он почти подошёл к ним, его кто-то схватил за руку. От неожиданности Игнат немного подпрыгнул и повернулся. В первую очередь, в глаза ему бросились, в буквальном смысле, невероятно огромные поля фетровой шляпы.

Ирада, как всегда, в своём репертуаре - длинное цветастое платье в пол, похожее на трёхэтажный торт, огромный бант на талии и невероятно длинные ресницы, цепляющиеся за пышные волосы. В этот раз на шляпке была брошь в виде огромного богомола. Выглядело так, будто он настоящий.

Её невероятно глубокие глаза были стеклянными. Теперь ими хотелось не любоваться, а избегать их как можно дольше. Выражение лица было очень серьёзным.

— Клаузен-Стоцкий, что за выходки? – манерно выпалила она. – Ты почто ундин кошмаришь?

— Чё?

— Меня на собрании из-за тебя так отчитали, в пух и прах! Как пятиклассницу за накрашенные ногти! В Новосибирске своём родном на беззащитных существ кидаешься! Ты зачем ундину пригубил?

— Кого?

Ирада сделала глубокий вдох и протяжно выдохнула.

— Ундину! Хранительницу фонтана. Сила фонтана теперь ослабнет, а это значит, что у кротов будет больше возможностей оккупировать территорию!

Игнат поморщил брови и попробовал обдумать услышанное. Как кроты вообще могли представлять опасность для фонтана? В нём даже не растут овощи!

После он цокнул языком и открыл рот, чтобы что-то сказать, однако подходящих слов не нашлось. Ирада передразнила его выражение лица, но оказалась более красноречива.

— Если там произойдёт какой-нибудь косяк, я же тебя по стенке размажу, Игнатий! Дом не справился, а у меня получится! Так вот и знай.

Хоть голос Ирады и звучал довольно серьёзно, по глазам вс же было видно, что она несколько преувеличивает меру будущего наказания. Тем не менее, стукнуть его по затылку она вполне даже могла, что немедленно и сделала.

— Ай, за что?! – возмутился Игнат.

— Чтобы неповадно было, – улыбнулась она. – Всё, пошли! Мне ещё тебе место в кампусе надо более-менее приличное выбить. Послал же фонтан адепта!

Ирада взяла своего приемника за руку и поспешила к выходу. Игнат, в очередной раз не понимая и добрую половину того, что говорила его тьютор, беспрекословно подчинился и последовал за ней.

Уходя, он махнул на прощание Калабаю, следившему за ними из окна №2. Тот же, в свою очередь, только вычурно плюнул в их сторону и с очень важным видом принялся заполнять появляющиеся рядом с ним документы.