Параллельные миры

Амилия вскоре подсела на скамейку к Гордею и дружески приобняла его, похлопав по спине. От её волос исходил свежий арбузный аромат, плавно переходящий в цветочный, раскрывающийся оттенками нежной фиалки и душистыми нотками цветка пачули. Где-то в глубине души Гордей обомлел, но виду не подал и всего лишь приветливо улыбнулся.
— Привет-привет! – бодро залепетала Амилия, отпуская его. – Я так рада, что ты решился!

— Почему все так этому удивляются? – обронил Гордей, всплеснув руками.

Амилия пожала плечами:

— Не знаю. Ты так улепётывал... Не было похоже, что ты захочешь вернуться.

— Но я тут.

— И это очень здорово! Так рада видеть кого-то знакомого. Просто, ты заметил, что они все эфоро́сы немного странные?

— В каком плане?

— Они какие-то... не такие. Они разговаривают как-то... академически. Как с учебником разговариваешь! И внешность у них... Как у... Не знаю... Эльфов! Точно! А я не могла подобрать сравнение.

— Эльфов везде по-разному изображают...

— Ой, всё равно похоже. Ты на них не натыкался что ли?

Гордей задумался. Он находится в Э́форосе уже почти два дня, однако не пересекался ни с одним коренным жителем. Вернее, он видел множество людей издалека, но не контактировал ни с одним человеком из окружения, кроме своего тьютора Бубль и Игната. Именно по этой причине он и не мог поделиться своими впечатлениями о поведении или внешности эфоро́сов.

— Вроде бы натыкался, – начал он, – только я с ними не разговаривал.

— А в комнате у Вас что ли коренных нет? – спросила Амилия, приподнимая одну бровь.

— Не-е-е-т. Мы с Игнатом вдвоём в комнате.

— Это как так?! Нас вот пятеро, сегодня вроде еще должны девочку подселить. А почему вы вдвоём?! Вроде набор был шесть на шесть.

Прокручивая в голове возможные варианты ответа, Гордей неожиданно вспомнил, что Бубль очень настоятельно просила его не трепать языком по поводу ситуации с общежитием. Вроде как это было «VIP-предложение», или, как она выразилась: «молчи, или ноги переломаю и скажу, что в фонтан упал».

— Ну нам тоже должны подселить кого-то ещё, – не раздумывая выпалил он.

Амилия понимающе качнула головой, и Гордей с облегчением выдохнул. Почти попался. Ноги были ему особенно дороги, а слова Бубль воспринимать не всерьёз было неразумно.

— Одна соседка, эфоро́ска, так раздражает меня, – продолжила причитать Амилия. – Мнит из себя не пойми кого! А всё из-за того, что мы проходим эту чёртову подготовку, а они сразу учатся по специальности!

— Бывает...

— Да это ещё ладно, но она вечно ходит и на всех свысока смотрит. Фырчит что-то там про мои афрокосоньки. А сама-то... Перьев в волосы понатыкала, уши свои с побрякушками поразвесила... Как будто косплеит древнегреческую богиню, цыганку и эльфа одновременно. И они все такие из себя! Ещё и кожа фиолетовым отливает, я заметила... Кадриль. Это что за имя вообще такое?!

Пока Амилия жаловалась на одну из своих соседок, Гордею уже очень захотелось увидеть её хоть одним глазком. Всё ли было так плохо? Тут могло быть два исхода - либо Кадриль была действительно ужасна, как её описывает Амилия, либо же она была чертовски противоположна всему изложенному и до чрезвычайности прекрасна. Девушки обычно имеют тенденцию всё переворачивать вверх дном и перевирать до неприличия. Особенно, если считают кого-то привлекательней или умнее себя.

— Остальные вот нормальные, — более спокойным тоном продолжила Амилия. – Они тоже с Новосибирска. У нас у всех на сегодня назначены запуски. Должны скоро подойти.

— После тебя идут? – поинтересовался Гордей, глядя на наручные часы.

— До меня. Я пришла пораньше. Мне по расписанию примерно через час-полтора назначено.

— Ты отчаянная? Зачем? Выход строго каждые пятнадцать минут, раньше не получится.

— Чтобы пересечься с тобой и Игнатом. По расписанию вы идёте первыми, а я ближе к середине. Я вообще-то поздороваться пришла, неблагодарный ты человечишка!

Гордей виновато улыбнулся. Он был совершенно не против, что Амилия пришла заранее, просто сам он никогда не приходил куда-то заблаговременно. Прийти позже - запросто, но раньше - никогда. Зачем, если можно поваляться в мягкой постельке или весело провести время с самим с собой, пригласив себя перекусить в кафе, например?

— Ну ты в общем-то как, обустроилась? Всё нормально? – спросил Гордей, спасая дружеский диалог.

— Да, всё отлично. У меня мега-потрясающий тьютор! Всё мне показал, рассказал. Кстати, завтра уже первые занятия, ты в курсе?

Конечно же, он не был в курсе. По правде сказать, он очень рассчитывал на небольшой отдых перед началом занятий, но, видимо, его желаниям не было суждено исполниться. Гордей также ничего не слышал от Игната по этому поводу. Видимо, тот тоже не подозревал о таком близком начале учебного года.

— Зачем так скоро?! И что там по расписанию?

— Сначала «Парацельсология» в 12:00, аудитория 14/15. Это на четырнадцатом этаже соответственно. Потом в 14:00 будет «Введение в Телепортацию». Это проходит в тренировочном зале «Омикрон» этажом ниже. Две пары. На завтра вроде всё, а вот сегодня ещё будет общее собрание адептов вечером.

Гордей почувствовал, как в воздухе запахло безнадёгой. Сейчас у него вряд ли получится так феерично пропустить занятия в столовой. Во-первых, он не знал, где она находится. Во-вторых, теперь у него есть друзья, которые уж точно будут его контролировать и заметят его отсутствие (сами они вряд ли захотят что-то пропускать). Ну и в-третьих, он не забывал про напутствия Бубль («Хоть один пропуск, полетишь у меня вниз головой с двадцать пятого этажа исследовать вершину Беренгибаренца»).

Гордей только приоткрыл рот, чтобы удивиться, как так Амилия запомнила всю эту новую информацию без малейшей записочки, даже на руке, как в конце улицы раздался скрежет металлических ворот. Вскоре до ребят донёсся раскатистый смех. Они посмотрели в сторону источника звука.

За резными воротами стояли четверо молодых людей: три девушки и один парень. Он держал одну из спутниц за руку, две другие смеялись над чем-то очень уморительным.

— Вот, это мои соседки. Хмеля и Аннуша. Та, что повыше, с зелёными волосами - Хмеля, с розовыми - Анечка. И кто-то ещё, тех я не знаю.

— Хмеля? Это такое имя?

— Она Елена вообще, но ты ей так не скажи, а то задушит. И не смотри, что у нее ручки тоненькие, хватка-то как у титана. Я зову её Еля. Зимой думаю звать её Ёлкой, она как раз зелёная.

Пока приближались соседки Амилии по комнате, Гордей пытался их внимательно рассмотреть. Хмеля, девушка с зелёными волосами, была на две головы выше своей подружки. У нее было вытянутое лицо и тонкий нос. У основания шеи блестело нечто, похожее на пирсинг. Издалека её лицо отдалённо напоминало змеиное. Одетая в джинсы и свободную чёрно-синюю рубашку, подвязанную на талии, долговязая Еля что-то увлечённо рассказывала розововолосой Аннуше.

Анечка же, в свою очередь, была довольно пропорциональной для своего роста. Её лицо походило на мордочку маленького милого ёжика. В глаза Гордея сразу бросились её цветастая футболка и аккуратная джинсовая курточка, на которой были нацеплены разноцветные значки. Выглядели девушки как две абсолютные противоположности, однако, в то же время, как пара родственных душ.

Парень и другая девушка, которые шли рядом, смотрелись до безобразного одинаково. Никакой индивидуальности. За три версты Гордей почувствовал «своих». Дети богатеньких родителей. Неудивительно, что они ничем не отличались друг от друга. Похожая одежда одного широко известного бренда, на глазах блестели солнцезащитные очки (солнце, конечно, светило, но не настолько ярко), подвороты на брючках. В свободных руках и у парня, и у девушки были клатчи. Светлые, практически белые, волосы девушки были противно зализаны и уложены. В случае с парнем складывалось двоякое впечатление: он либо предпочитал стиль «легкой небрежности», либо просто забыл расчесаться утром.

Периодически светловолосая девушка с улыбкой косилась на Хмелю и Анечку, а вот парень только кидал в их сторону презрительные взгляды. Видимо, он или не понимал их шуточек, или попросту они ему не нравились. Когда в его поле зрения попались Гордей и Амилия, он окинул их оценивающим взглядом. Спустя пару секунд богатый паренёк уже рассматривал мусорку рядом с ними, так как они ему уже были неинтересны.

— Я вот после них иду, – шепнула Амилия и кивнула на идущую за ручку парочку. – Если не ошибаюсь, Елисей и... имя странное такое... цветочек такой есть ещё. Георгина!

Услышав своё имя, Георгина сдержанно помахала Амилии. Та помахала ей в ответ и полушёпотом, совсем тихо, сказала Гордею: «надеюсь её уже куда-нибудь расселили, она мне как-то не очень». Когда новые ребята подошли к скамейке, Амилия и Гордей встали, чтобы поздороваться.

— Это Гордей, мы были с ним в поисковом трио, – представила его Амилия своим соседкам. – Познакомите нас со своими новыми приятелями?

— Ах, да, это Георгина, – залепетала зеленоголовая змейка Еля, – а это вот Елисей...

— Ага, они прибыли сегодня на рассвете, – вклинилась Анечка. – Представляете, мы сейчас вот невольно стали свидетелями любви с первого взгляда! Прямо воочию – раз, и всё!

Аннуша щёлкнула пальцами. Елисей неодобрительно фыркнул. Георгина улыбнулась и прижалась щекой к его руке.

— Бурчит ещё чего-то там... – поддержала Анечку Хмеля. – Что естественно – то не безобразно. Кто следующий, ребят?

Зелёноволосая кинула вопросительный взгляд на Гордея и Амилию. Если Гордей не сразу понял, что именно она имела в виду, то Амилия махнула рукой в сторону щели в кирпичной стене и мгновенно выпалила:

— Игнат уже там. Сейчас очередь Гордея.

— Я получается следующая, – отрезала Аннуша. – Давайте тогда пока что знакомиться с новичками!

— Отставить «знакомиться»! – раздался грозный голос Раисы Ларисовны позади. – Лизогуб! К расщелине! Одна минута.

Елисей невольно выдавил смешок и надменно посмотрел на Гордея. Тот грозно зыркнул на него, и улыбка куда-то сразу улетучилась. Гордей был намного массивнее Елисея, и богатенький мальчик отлично понимал, что сейчас «папочка» не прибежит и не откупится.

Раздался оглушительный хлопок, и расщелина в стене сверкнула после крика Гордея. Он аккуратно ступил в чёрный коридор, и его фигура пропала из виду. Спустя какое-то время щель затянулась, и стена снова стала плотной. Ни единого намёка на потайной проход.

— Тем не менее, я не прочь познакомиться, – дружелюбно сказала Амилия, поворачиваясь к светловолосой парочке. – Вас уже расселили?

— Георгина будет жить с нами, – восторженно объявила Хмеля. – Насчёт красавчика не знаю.

— Меня ещё не заселили, – холодным голосом отозвался Елисей. – Однако, моя тьютор сказала, что устроит всё в лучшем виде. Не вижу причин беспокоиться обо мне.

— Нужен ты нам, чудило! – отмахнулась Анечка. – поселят тебя к кучке шелтеров, они тебя в два счёта научат подвороты-то разворачивать!

Хмеля и Аннуша разразились смехом, местами переходящим в истерический свинячий визг. Амилия не присоединилась к веселью, но невольно её губы расплылись в улыбке. Георгина неодобрительна цокнула языком, а Елисей оставался невозмутим. Он лишь поднял одну бровь и продолжил спокойным тоном вести диалог:

— И где ж такая юморная деревня расположена?

Хрюканье от смеха прекратилось. Хмеля поклонилась Елисею, положа руку на сердце.

— Простите, барин! – раскаялась она. – Не узнала Вас, высоко почтеннейший сударь!

Только «барин» сделал шаг вперёд, как раздался оглушительный грохот. Все адепты от неожиданности вскрикнули и накрыли уши руками. Амилия бросила взгляд на светящуюся расщелину, из которой вскоре неспеша вышагнул Игнат.

— Привет сборищу! – крикнул он, направляясь к ребятам.

— Это кто? – шепнула Анечка.

— Другой из моего трио, я рассказывала вам про него, - отозвалась Амилия.

Хмеля и Аннуша сделали выражение лица, будто бы тотчас вспомнили, о ком шла речь, и уверенно закивали. Игнат, подошедший тем временем к ним, протянул руку Елисею и представился. Богатенький мальчик оценил его взглядом. Нехотя, он пожал руку. Амилия похлопала Игната по плечу и приобняла его.

— Завтра первые занятия? – поинтересовался Игнат, высвобождаясь из приветственных объятий Амилии.

— Ага, в полдень первая, – улыбаясь сказала она.

— В первый день и сразу две пары! – расстроенным голосом обронил он.

— Почему две? – удивилась Георгина. – Было же три!

— И собрание ещё сегодня, - добавил Елисей.

Игнат непонимающе перевёл взгляд на Амилию.

— Гордей сказал, что ты ему сказала про две.

— Слушай его больше! – усмехнулась она. – Я сказала: «Парацельсология» сначала, а потом две пары по «Телепортации». Давай я лучше тебя со своими соседками познакомлю...