Параллельные миры

Пройти через чёрный коридор из Э́фороса в Новосибирск оказалось намного проще. Никаких иллюзий Игнату по пути не попалось, и проход был абсолютно чистым. Иногда раздавалось непонятные эхо, но это всё равно было намного лучше того, что происходило здесь в прошлый раз. Его прежняя любовь больше не являлась и не пыталась поймать его в ловушку. Игнат медленно, но верно, продвигался на слабое свечение впереди. Чем ближе он подходил, тем ярче оно становилось.

На Красном проспекте день был в самом разгаре. Люди торопились по своим делам, то и дело набегая друг на друга. На Игната, только что вышедшего прямо из каменной кладки кирпичного здания, никто не обратил ни малейшего внимания. Большинство прохожих устремило взгляды в свои смартфоны. Шли вперёд они словно по инерции. Некоторые бессмысленно озирались по сторонам, выискивая кого-то, и, не находя этого кого-то в толпе, сильно расстраивались.

Игнат повернул голову в сторону скамейки, на которой обычно заседал Джан д'Арм, местный смотритель и блюститель порядка. Согнувшись, он стоял возле неё и поднимал упавший манекен. Игнат повернулся к зданию, из которого он недавно вышагнул.

Это было довольно странное зрелище: возле щели вдоль стены были расставлены одеревеневшие человеческие фигуры. Они были похожи на обычные манекены, но выглядели более реалистичными. Словно восковые фигуры вышли на новый уровень. Некоторые из этих фигур были повёрнуты лицом в каменную кладку, а какие-то смотрели в сторону улицы.

У манекенов были закрыты глаза. Руки были вытянуты не строго по швам, а немного приподняты по бокам. Казалось, будто бы это все вполне настоящие люди, просто внезапно уснувшие глубоким сном. Среди фигур Игнат разглядел одну, похожую на него самого.

У Игната-манекена были резкие черты лица, словно оно было вытесано из дерева. Кожа была намного бледней, чем у оригинала. Одета одеревеневшая фигура была в незнакомые вещи, которые были точь-в-точь похожи на обычный гардероб Клаузен-Стоцкого.

Джан заметил прибывшего адепта и взмахом руки подозвал его к себе. Игнат, не отрываясь от своей деревянно-восковой копии, направился в сторону смотрителя. Тот уже поднял упавший манекен и припёр его головой к стене.

— Добрый день, адепт Клаузен-Стоцкий! – любезно поприветствовал блюститель. – Как Ваше ничего? Уже освоились в Новом мире?

Игнат неуверенно кивнул. Джан д'Арм поднял руку над головой и три раза щёлкнул пальцами, кивнув вместе с адептом, но более твёрдо.

— Это очень даже хорошо, – продолжил смотритель. – Помню свой первый день... Меня около месяца преследовала мысль, что я схожу с ума. Однако, ничего, как видишь!

Джан засмеялся. Его смех больше походил на скрежет металла по стеклу. Такой резкий и неприятный, как будто сумасшедший из дурдома нашёл конфетку и теперь безумно ей радовался. Игнат выдавил из себя притворную улыбку, чтобы не обижать блюстителя своей хмуростью. Смех утих так же резко, как и начался. Лицо Джан д'Арма приобрело серьезный вид.

— Теперь по делу. У твоей проекции будет та же память, что была у тебя несколько дней назад, когда ты встретил своего тьютора. По счастливой случайности ты проходил здесь в тот день, я тебя запомнил, поэтому запустим ее прямо отсюда. Она пройдет дальше, раздумывая о смысле жизни и как все тебя не понимают. Ты же об этом думал?

— Честно говоря, я не помню, – отозвался Игнат. – Но это похоже на меня.

— Конечно похоже, иначе бы тебя фонтан не выбрал. Ладно, много времени запуск не займёт, осталось лишь её настроить. Обернись.

Игнат обернулся и чуть не присел от неожиданности. Прямо позади него стояла его одеревеневшая копия. И как она здесь оказалась?! Она же была в метрах десяти от него. Близнец Игната выглядел довольно странно, даже немного пугающе.

— Ты такой шуганный, в Шелтеры тебе точно не нужно, – улыбнулся Джан. – Не прикасайся только к ней. Для начала нужно её откорректировать, чтобы проекция стала «тобой». Для этого тебе нужно всего лишь шепнуть «фе́ло на метафе́ро» и размеренно подуть ей в лицо. Ударение обязательно на «е». Вот такие пироги.

— И что произойдёт? – поинтересовался Игнат.

— Проекция станет более человечной. Примет твою память и привычки. Станет твоим клоном, проще говоря.

Недоверчиво Игнат посмотрел на лицо манекена. Оно отдалённо уже было похоже на его собственное, однако казалось каким-то сухим и плоским. Все основные черты, особенно нос, вырез глаз, скулы и брови, были очень резкими и угловатыми.

— То есть я просто говорю и дую, да? – уточнил адепт.

— Так точно! – подтвердил смотритель.

Игнат приподнял бровь. Может что-то из этого и получится. Он набрал полную грудь воздуха, шепнул чудаковатое «фе́ло на метафе́ро» и, вытянув губы трубочкой, начал медленно выдыхать воздух манекену в лицо.

Изо рта Игната в потоке воздуха вылетали непонятного происхождения мелкие блёстки, переливающиеся в солнечном свете. Касаясь деревянного лица манекена, они придавали ему необычайную свежесть. Черты лица сглаживались. Кожа приобретала натуральный оттенок. Теперь Игнат как будто смотрел в зеркало – перед ним стояла его точная копия. Она сделала свой первый размеренный вдох. Глаза были закрыты, словно клон всё ещё пребывал в глубоком сне.

— Офонареть! – восторженно воскликнул Игнат. – Как настоящий!

— Так он и есть настоящий, – вмешался смотритель. – Для этого мира проекции вполне реальны. Они переживают тот же спектр эмоций и могут вести полноценную социальную жизнь. Правда... бывают иногда глюки...

— Например?

— В присутствии людей они ведут себя как обычно, но могут подвисать, когда остаются одни. Просто встают посреди комнаты и стоят, как столбы. Только изредка удовлетворяют базовые потребности. Такие глюки довольно просто предотвратить, если регулярно навещать проекцию.

— А как с ней вообще общаться? Она не сойдет с ума, когда встретится... ну... с собой?

Джан д'Арм махнул рукой.

— Тю! Скажешь тоже! Хотя, с ними поосторожней надо быть. Чтобы общаться с проекцией и корректировать её планы, нужно запустить режим отладки. Это делается очень просто, достаточно будет просто стукнуть ей по лбу пальчиками. Вот так!

Смотритель поставил Игнату щелбан. Он был не готов к такому повороту событий, и на мгновение ему показалось, что его череп дал трещину. Игнат потёр лоб.

— И что мне, гоняться за ней? – усмехнулся Клаузен-Стоцкий.

— Первое время придётся, да. Потом вас уже научат с ними справляться более продуктивно. Главное, чтобы ты от себя не убежал. Забавно звучит, правда? Просто если проекция тебя увидит, а тебе не удастся её щёлкнуть... могут пойти сплетни. В лучшем случае, конечно, никто ей просто не поверит. При более тяжёлом исходе – придётся её изымать.

Игнат взглянул на лицо своей проекции. Она всё ещё спала. Ощущение при виде своего близнеца было довольно непривычным. Как будто ты отделился от тела и смотришь на себя со стороны. Это немного отличается от зеркального отражения. Если то более плоское, и ты себе чаще всего в нём не нравишься, то здесь это словно другой человек. Воспринимается всё немного иначе.

Джан обошёл вокруг проекции и поправил капюшон у худи, выглядывающей из-под тёплого зелёного бомбера. Одета проекция была точно так же, как Игнат в день знакомства с Ирадой. Даже похожие наушники неаккуратно воткнуты в уши. Не хватало только стаканчика с кофе, но он купит его позже. Игнат потянулся к своему клону, чтобы поправить наушник в левом ухе, однако смотритель наотмашь ударил его по руке.

— Я же сказал не трогать! – спокойно сказал блюститель. – Не запускай её раньше времени.

— Она запустится от моего прикосновения?

— От непосредственного контакта с оригиналом, да. Однако мы запустим её немного по-другому. Нужен эффект неожиданности! Чтобы проекция не поняла, что произошло. Ты должен в неё врезаться!

— Чего? – удивился Игнат. Правая бровь поползла наверх.

— На тебя что, никогда не налетали в бесконечном потоке людей? – сказал смотритель, кивая в сторону.

Игнат посмотрел на прохожих. Они по-прежнему торопились по делам. Никто не обращал на адепта и смотрителя никакого внимания. Будто бы их здесь и не было.

В нескольких шагах от Игната набежали друг на друга две девушки. Одна из них была сильно увлечена своим смартфоном, а другая засмотрелась на серое здание через дорогу. Та, которая с головой погрузилась в телефон, даже не обернулась, чтобы извиниться. Вторая же, в свою очередь, повернулась и крикнула ей в след: «не по глазам?!». Игнату показалась этот выпад довольно странным, ведь именно из-за таких вот озираний сама протестующая девушка и угодила в подобную ситуацию.

— Вот надо что-то похожее, - сказал Джан, наблюдавший за той же самой картиной.

— Хорошо, попробуем, - кивнул Игнат.

Он и смотритель отошли от проекции на несколько метров. Джан д'Арм снова начал давать инструкции:

— Смотри, идешь чуть сбоку, - начал он. – потом заденешь проекцию плечом, но посильнее, чтобы её тряхнуло. Надо чтобы всё случилось неожиданно, тогда у неё не будет времени что-то заподозрить. Потом идёшь дальше до угла здания и не оборачиваешься, пока я не скажу. Катала́вэтэ?

— Чё? – не понял Игнат.

— Я спрашиваю: ясно тебе?

Адепт Клаузен-Стоцкий кивнул. Смотритель подтолкнул его в спину и прошептал: «давай». Игнат начал набирать шаг. До проекции оставалось совсем немного. Ещё пара шагов, и он заденет свой клон.

В момент столкновения манекен немного отпрянул, и Игнат почувствовал, как у него сорвалось дыхание. Проекция издала непонятный звук, что-то нечто среднее между «ы» и «о». Не оборачиваясь, Игнат продолжил идти дальше.

Клон же обернулся, чтобы увидеть своего обидчика, однако встретил только спину уходящего вдаль человека. Фигура удалялась довольно быстро, частично теряясь в общем потоке пешеходов. Игнат-проекция испытал острое чувство несправедливости и крикнул вслед Игнату-оригиналу: «быдло». Однако восстанавливать справедливость проекция не собиралась, поэтому решительно повернулась и отправилась дальше в сторону центра города.

Игнат-оригинал уже почти дошёл до угла кирпичного здания и был готов свернуть за него, однако из-за угла неожиданно вывернул смотритель Джан д'Арм. Как он так перемещается?! Блюститель широко улыбался и одобрительно кивал. Подойдя к Игнату, он взял его за плечо, развернул, и вместе с ним пошагал к своему посту – скамейке возле расщелины между двумя домами.

— Всё прошло идеально! – хвалебно констатировал Джан.

— Теперь у меня, то есть у него... всё будет нормально? – уточнил Клаузен-Стоцкий.

Смотритель пожал плечами и загадочно улыбнулся.

— Кто знает. Ближайшее время всё точно будет как подразумевалось. Не забудь навестить себя хотя бы месяцев через три.

Они подошли к расщелине в здании. Она вспыхнула, и из неё повалил цветной дым. Очевидно, кто-то пробирался по чёрному коридору с того конца. Через минуту на тротуар возле здания вышагнул Гордей.

— Ну что, всё прошло как по маслу? – нетерпеливо поинтересовался он. – Ого, это что за дичь, проекции?

Лизогуб заметил манекены, стоящие вдоль стены. Игнат улыбнулся и легонько кивнул.

— Да, они самые. Довольно странные ощущения видеть живую копию себя... но всё прошло удачно.

— Это здорово! Кстати, там столько народу навалило на КПП. Некоторые пришли за несколько часов до своего выхода. Ненормальные. Вот это я называю – «нечего делать». Амилия тоже там, она хотела бы с тобой поговорить. Поэтому сразу не уходи... Завтра, кстати, уже первая лекция.

— Так скоро? Я думал, нам дадут отдохнуть. Какой предмет?

— Я не запомнил, – пожал плечами Гордей. – Спроси у Амилии, она видела расписание.

— Она идёт после тебя? Мы можем дождаться её и вместе вернуться в кампус.

— Нет, она как раз-таки пришла за час до выхода.

— Адепт Лизогуб, – вмешался смотритель, поправлявший покосившийся манекен возле скамейки, – мы будем языком чесать, или проекцию запускать?

Гордей выбрал второй вариант, поэтому поспешно кивнул Игнату и направился к блюстителю. Игнат встал напротив расщелины в кирпичной стене, которая уже затянулась после выхода Лизогуба, и набрал полную грудь воздуха.

— СТО ЭФО́РОС! – закричал он. Щель сверкнула, и спустя мгновение Игнат скрылся в чёрном коридоре.