Параллельные миры

— ВСТАВАЙ! ПРОСПИШЬ! – вопил Гордей, бегая по комнате.

Игнат спросонья не мог понять, что происходит и откуда весь сыр-бор загорелся. Его сосед носился по комнате, натягивая на себя штаны и параллельно чистя зубы.

— У тебя выход через полчаса, у меня через сорок пять минут. Давай скорее! – продолжил лепетать Гордей, выплёвывая пасту.

Игнат взглянул на часы. 13:10. Помнится, Ирада говорила, что у ворот Дома ему желательно быть за пять минут до назначенного времени [13:45], то есть оставалось тридцать минут. Ближайшие десять понадобились Игнату, чтобы собраться. В итоге он был готов быстрее, чем Гордей. Тот же, в свою очередь, надевал ветровку уже на бегу.

В коридоре было пусто. Игнат отдёрнул Гордея, который нажал на кнопку вызова лифта, и потащил его к лестнице. Так как они сейчас очень опаздывали, вероятность застрять в лифте была на максимально высоком уровне. Поэтому они пустились бежать по лестнице, перепрыгивая несколько ступенек за раз.

В Беренгибаренце, пирамидальном куполе, соединяющем три башни университета, не осталось и следа от вчерашнего солнечного луга с горами и радугой. Как только ребята ступили за порог жёлтой двери, их ступни провалились во что-то рыхлое. Под ногами был ярко-оранжевый песок. Дул тёплый сухой ветер, возле фонтана виднелись несколько маленьких дюн. Где-то вдалеке, за белой дверью, возвышались более массивные барханы, с верхушек которых размеренно слетал разгорячённый песок.

— Новые кеды купил! – запричитал Гордей, увязнувший в сыпучей субстанции.

— Ой, нюня! – передразнил его Игнат. – Он пропадёт, когда мы выйдем. Чего завёлся-то?

Игнат начал решительно прокладывать путь к чёрному квадрату, находящемуся ровно между жёлтой дверью женского общежития и белой дверью учебного корпуса. Именно за ним находился выход на улицу. Идти по песку было крайне неудобно. Иногда ноги проваливались почти по щиколотку, и песок засыпался в обувь. Это оставляло только неприятные ощущения, так как он был довольно горячим.

Наконец, когда они добрались до чёрного прохода и пересекли разделяющую жаркую пустыню и кромешную тьму границу, они ступили на твёрдый мраморный пол. В темноте было намного прохладней. Далее они двигались практически на ощупь, выставив руки перед собой. Через несколько шагов они упёрлись в деревянную дверь. Нащупав ручку в виде штопора, Игнат повернул её, и соседняя дверь приоткрылась. Гордей толкнул её, и ребята вышли на улицу.

Песок всё ещё наполнял их обувь. Отойдя от стеклянного Беренгибаренца на несколько шагов, Игнат почувствовал небольшой холодок в ногах. Теперь обувь стала намного легче. Песок растворился. Вернулся обратно под купол.

Гордей вскользь глянул на наручные часы. Он не озвучил время, а только ускорил шаг. Это подсказало Игнату, что нужно было поторапливаться. Под конец они практически бежали, взбираясь на холм. У огромных железных ворот они остановились отдышаться, после чего направились к виднеющейся вдалеке сторожевой будке. За ней находилась расщелина в доме, через которую ребята и попали в Э́форос за день до этого.

Мимо проходили незнакомые люди. Гордей ещё раз поднял перед собой руку с часами. Ребята подоспели почти вовремя, часы показывали ровно 13:30. Они направились к сторожке. Подойдя ближе, адепты заметили, что в ней никого не оказалось. Дверь была немного приоткрыта. Гордей хотел заглянуть внутрь и потянулся к ней, но тут же получил по руке сложенной в трубочку пачкой пергамента.

— Какой моветон! – разразилась рыжеволосая Раиса Ларисовна. – Я же к вам в дом не лезу!

— Ауч! Вы там разве живёте? – удивился Гордей, растирая руку.

— Не лезь на рожон! Я сегодня злая, как борза́я! И треснуть подзатыльник могу!

Гордей немного попятился. Такой исход событий его мало устраивал. Раиса Ларисовна не переставала трясти сложенным пергаментом, угрожая им Лизогубу. Спустя пару ласковых её внимание переключилось на Игната. Глаза женщины сузились и превратились в едва видимые ниточки.

— Почему опаздываем? – возмутилась она. – Время не ждёт! У вас через три минуты приём! А ну давай мигом к расщелине!

Игнат предпочёл не спорить и подбежал к щели в кирпичном здании. Встав напротив стены, он обвёл её глазами. С этой стороны она выглядела более неопрятно, чем в Новосибирске. Тут кирпич покрошился намного сильнее, будто в стену стреляли из пушки. Игнат собрался с мыслями, пытаясь отодвинуть их на второй план и освободить сознание.

— СТО ЭФО́РОС! – закричал он.

Щель выдохнула в него облачко кирпичной пыли, но не более. Проход не открылся. Игнат обернулся на Раису Ларисовну, которая приложила свободную ладонь ко лбу и была явно чем-то обескуражена.

— Ты уже здесь! – выдохнула она, сдерживая себя. – Чтобы выйти, нужно сказать: «Апо́ то Эфо́рос». Вам как лекцию вообще проводили?!

— Да... никак... – шепнул Клаузен-Стоцкий. Его никто не услышал.

Гордей перевёл взгляд с Игната на рыжеволосую женщину, которая нетерпеливо стала пересматривать листы пергаментата в своих руках. Он переглянулся с Игнатом и пожал плечами. Тот повернулся к щели и сделал глубокий вдох.

— АПО́ ТО ЭФО́РОС! – крикнул он.

Земля под ногами резко вздрогнула. В лицо плюнул прохладный поток воздуха. Игнат зажмурил глаза, а когда вновь открыл их, то увидел, что расщелина перед ним наполнилась уже знакомым фиолетовым свечением. Изнутри валили сине-зелёные клубы дыма.

Осталась самая малость – залезть туда и пройти по чёрному коридору. «Надеюсь, в этот раз всё будет нормально» - подумал Игнат. Он подошёл ближе и поставил одну ногу в щель. Взявшись за два края стен, которые больше напоминали мягкую плотную ткань, а не твёрдую каменную кладку, Игнат вскарабкался вовнутрь.

Гордей смотрел ему вслед. Когда его сосед по комнате полностью пропал из поля зрения в щели, свечение вспыхнуло ярче, и постепенно стало увядать. Через какое-то время расщелина начала затягиваться, пока не стала снова обычной кирпичной стеной. Он двинулся вперёд, чтобы тоже перейти в Новосибирск.

— Притормозите коней, адепт Лизогуб! – окликнула его Раиса Ларисовна. – Вам назначено на два часа пополудни. Сверьте часы. Вам ещё рановато.

Гордей поморщился. Он не очень любил фамильярность, поэтому решил отплатить той же монетой.

– Пани Зразина, благодарю Вас за Вашу бдительность! – улыбнулся он в ответ. – Ваш подвиг не будет забыт!

Рыжеволосая пани Зразина заскрежетала зубами. Ей явно не понравилось, что над ней подшучивал какой-то адепт, у которого проекции ещё даже нет. Она погрозила Гордею кулаком, фыркнула и забралась в свою сторожку, захлопнув за собой дверь. От оглушительного удара с крыши взлетели два голубя и устремились в неизвестном направлении. Гордей присел на ближайшую железную скамейку и уставился на часы, ожидая своего времени.

Звук ржавых открывающихся вдалеке железных ворот привлекли его внимание. Он повернул голову и увидел девушку. С такого расстояния не было видно лица, но по красным волосам он догадался, что это была Амилия.