1.Не иначе.
Я бы могла бы быть абсолютно другой, если моя жизнь сложилась иначе, но здесь и сейчас я не могу уже ничего исправить. Нужно продолжать жить. Когда в семнадцать лет без твоего согласия, используют твоё тело лишь просто как плоть, невозможно его принять снова и нормально. Об этом мало кто знает, кроме моей сводной сестры. Не знаю, как, но нам реально удалось стать родными. У моей мамы в двадцать два обнаружили бесплодие, поэтому с отцом они решили взять девочку из приюта Бостона. Позднее через три года у них появились мы с Реем. Мы двойняшки. Отношения с братом у нас хорошие. Мы учимся в одном университете и живем в Бостоне в квартире, которую нам оставила двоюродная бабушка.
— Хей, Алиса! Год только начался, а ты уже нашла какого-то красавчика? Как ты успела? Так нечестно! — Амина - моя подруга ещё с первого курса, но с Реем она не знакома.
Я обратила внимания на усмешку Рея, и сама не могла сдержаться.
— Боже, нет. Рей мой брат...
Нужно просто видеть лицо Амины...
— Оу, неловко. Ну ладно, как пара вы смотрелись бы отлично.
— Амина!
Лекция по истории журналистики начинается в 9. У нас ещё была пару минут, чтоб добраться до кампуса. Рей же учился в другом корпусе. Вскоре, мы разошлись.
Людей было немного. Я была спокойна.
На середине лекции в мою голову приходят воспоминания о том самом дне. Я чувствую панику, что нужно бежать. «Господи, какого черта это происходит со мной?» Такое случалось раньше до того, как я начала ходить на терапию к психологу. Впервые за долгое время я теряюсь. Снова. Опять... Дышать тяжело, как будто я не могу вздохнуть нужную мне дозу кислорода. Пульс ощущается во всем теле. Мои руки становятся холодными, а картина перед глазами становится расплывчатой. Я ничего не слышу, не могу собраться. «Мне обязательно нужно записать эту лекцию...» Я понимаю, что не выдержу больше ни секунды. Я выбегаю из аудитории. Где-то я слышала голос Амины, но он был очень далеко.
«Мне всего лишь нужно дышать. Как же там...четыре...семь... восемь, и снова» на «четыре» нужно делать глубокий вздох, а на «семь» и «восемь» протяжной выдох. Это упражнения мне рекомендовала делать Габриэлла- мой психолог, в случае панической атаки.
Спустя где-то семь минут я пришла в норму. Я почувствовала тепло и постепенно снижающийся пульс. Я опиралась на стойку возле окна, которое выходило на небольшой внутренний дворик территории кампуса.
Вдруг, я почувствовала сзади чьё-то дыхание.
— Милая, ты в порядке?
— А? Да все в норме.
— Я уж думала тебя тошнит, и мне придётся бежать за тестом.
Я рассмеялась. Мия училась на специальности корреспондента. Она всегда найдёт, что сказать.
Вскоре, я вернулась в аудиторию.
— Алиса Грефилд! Я принимаю ваше поведение абсолютно непристойным! Вы может объясните?
«Вот засранец!». Наш преподаватель по истории редкостный придурок. Чтобы получить зачёт у него, нужно с себя три шкуры содрать. Ходят слухи, что первокурсницам он предлагает зачёт, взамен на приятные услуги... На первом курса лекции у нас проводила женщина. Она была милой, но летом умерла....
— Я неважно себя чувствую, извините.
— Ах, ну тогда вам нужно было остаться дома, раз вы не собирались учиться здесь.
Я держалась, как могла.
— Я могу пройти на своё место?
— В последний раз...
Я прошла на своё привычное место на втором ряду.
Оставалось ещё пару десятков минут до конца лекции, и я смело могла пойти в кафетерий поесть...
Кафетерий находился прямо на территории корпуса, где я училась. Обычно я беру там блин с паштетом и какао. Обожаю какао! Я не могу и дня прожить без него. Для меня это, как для вегетарианцев овощи.
Что-то не особо меня тянуло к еде. Скорее это из-за большого количества людей здесь. Люблю есть одна. Когда одни заглядывают тебе в рот, вторые обсуждают «самые приятные» темы за столом. Я надеваю наушники, чтобы не слышать этого, да и вообще никого.
На самом деле, я не общительный человек. Я всегда прячу глаза. Неуверенность в себе меня пожирает. Я понимаю, что так нельзя, но пока что ничего не могу с этим поделать.
Блин остался немного расковырянным, какао я почти допила. Мои мысли заглушил телефонный звонок. Это был Рей
— Алло, Алиса, я иду домой. Ты скоро освободишься?
— Привет! После перерыва у меня ещё одна лекция по филологии. Так что, наверное, нет.
— Филология? Какой кошмар! Я до сих пор не понимаю, как ты не засыпаешь на ней.
— Если вникать, то...
— О, нет! Не начинай! Я уже слышу твой голос внутреннего филолога... Ладно, тогда я зайду в супермаркет- куплю нам поесть? Тебе брать бобы?
— Да, обязательно! И...Э... Желательно в томатном соусе. — Я смущаюсь, когда-либо что-то прошу, даже у родных
— Твои бобы будут ждать тебя после учебы.
— Спасибо, Рей.
— В следующий раз с тебя ром!
— Ха-ха, ещё чего!
— Я буду ждать! Мне пора. Может, встретимся дома...
Лекция по философии прошла довольно быстро. Наверное, этот предмет нравится только таким, как я. Некоторые засыпают на нем. Экстраверт уж точно не оценит тонкие рассуждения старого профессора о смысле жизни и различных теориях...