2.Антидепрессанты
Рея не было дома. Скорее он ушёл к Тони, своей переподруге- недодувушке. Я так ее называю. Он много рассказывал о ней. У меня сложилось впечатление, что она довольно скромная. Рей осторожен с ней. Я думаю, у них все сложится.
Надев свои обожаемые серые штаны и длинную белую футболку, я принялась за произведение Джейн Остен «Эмма». Героиня этого романа такая сильная и независимая. В чем-то я даже хотела бы быть похожей на неё, но я слишком труслива, чтобы отставить так свою позицию.
Спустя какое-то время я задумалась о том, чтобы попросить Габриэллу провести консультацию. Наверное, сейчас мне это очень нужно.
Никто не знает о том, что произошло со мной. Я предпочитаю, чтобы в случае чего, в векипедие не было такой информации.
Мне было невероятно тяжело, когда кто-нибудь рассказывал подобное о себе или о ком- то ещё. Нереально такое слушать. Почему в мире вообще такое ещё происходит, так и настолько часто? Почему власти ничего не предпринимают?
В какой-то степени мне немного повезло, так как после этого у меня не обнаружились различные болячки. Если бы пошло не так, возможно, болезнь напоминала об этом событие мне всю жизнь.
На моих глазах слезы. Не знаю, почему. Я давно об этом не вспоминала, и мне казалось, что все в норме, но видимо, нет...
Я тут же позвонила Габриэлле, пока мой голос ещё держался.
— Привет, дорогуша. Давно ты не звонила! — голос у неё был какой-то запаханный, как будто только что она либо пробежала девятикилометровый марафон. Ну или что-то поприятнее...
— Да... Я не отвлекаю тебя? Просто...
— О, нет! Говори, что случилось.
— Слушай... Кажется, все пошло по-новому...
— Ты не шутишь? Да... Такое бывает. Хоть и прошло 2 года, но зачастую все ощущения вновь возвращаются. Ты хочешь поговорить?
— Да, Габриэлла... очень хочу...
— Тогда дай мне двадцать минут, чтобы закончить эту чёртову тренировку Хлои Тинг и сходить в душ.
— Ок. Тогда, до встречи.
— Пока, Алиса...
Габриэлла живет в двух кварталах от нашей квартиры, так что я прогуляюсь пешком.
На улице не особо холодно, но я мерзлячка, поэтому мой тёплый шарф и вязанная шапка почти всегда со мной.
— Алиса! Привет! — Уже выходя, в дверях я встретила Рея. Блин.
— И тебе привет.
— Э. Куда собираешься?
Нужно было что-то придумать...
— Мне нужно встретится с одной девушкой.
— Какой-то это?
— Это так важно для тебя? — Порой меня раздражала его опека.
—Да, Алиса. Я твой брат и должен оберегать тебя. Так, что. Ты мне расскажешь?
Я утомительно вздохнула...
— Рей... Просто подруга...
— Амина, Тесса? — Рей знал всех моих подруг. Ну да, у меня их немного. Даже чересчур...
— Да... Тесса.
— Почему не сказала сразу? Ты не умеешь нормально врать, Алиса! Надеюсь, он адекватный и бережный по отношению к тебя.
До этого у меня были отношения, но после того случая, можно сказать, он отвергнул меня. Как я поняла потом, придя в себя, что он не тот самый, который будет со мной и в горе, и в радости...
— Господи, нет, Рей!
— Ха-ха, да ладно, Алиса? Я не против.
Бесполезно было что-то говорить ему, поэтому я кивнула и молча ушла, закрыв за собой дверь...
Я всегда боялась переулков. Все же предпочитаю более длинный путь по нормальной дороге и тротуарам, оснащенными светом, нежели короткие срезные пути.
Мне потребовалось как раз двадцать две минуты, чтобы дойти до дома Габриэллы. Она живет в превосходным особняки, около ста тридцати семи квадратных метров, и с небольшой террасой перед входом...
— Уже иду! — Я позвонила в дверь.
— Алиса, заходи!
Я молча вошла в дом. В прихожей находилась вешалка, специально для гостей и ее клиентов, типо меня. Я повесила туда свою одежду и обула тапочки. Габриэлла всегда просила надевать домашние эти тапочки. Обычно, все консультации проходили в гостиной, где стоит огромный диван с просто невероятно мягкими подушка и кофейный столик, на котором всегда стоят салфетки.
— Давай мы выпьем кофе на кухне и поговори там. Знаешь, я бы хотела, чтобы теперь наши консультации проходили в более дружеской и уютной атмосфере. Как подруга с подругой! Ты не против?
Я очень удивилась.
— Да! ... То есть... В смысле, нет, не против! — Как я ненавижу свою речь. Кажется, мне нужно ещё к логопеду походить. Тоже полезно будет. Пф...
— Вот и хорошо! Тебе со сливками или американо?
— Со сливками, если можно. — Я вновь стесняюсь.
Запахло молотым кофе. Аромат наполнил всю комнату. Габриэлла поставила на стол две большие кружки кофе со сливками. Я сразу сделала глоток. Он невероятен, нежный и очень вкусный.
— В общем, недавно у меня была паническая атака... Я подумала о том дне, и...
— Расскажи, как это происходило.
— Мысли пришли сами собой. Потом, у меня закружилась голова, в глазах начало темнеть. Меня тошнило. Я выбежала из кабинета, чтобы дать себе немного подышать. В коридоре и вправду было немного свежее и прохладнее, так что это пришло мне на руку. Короче говоря, физически мне было очень хреново. Ментально- немного легче..., наверное, ...
— Пульс был учащенный?
— Ах, да, забыла... да. — Меня окутала волна каких-то странных ощущений, как будто опять сейчас произойдёт эта атака.
— Скажи, сколько ты не пьёшь таблетки?
Она прописывала мне успокоительные и антидепрессанты после того случая. Я пила их на протяжение восемнадцати месяцев. Как я слышала, эти все таблетки, которые прописывают психологи и психиатры, всего лишь самовнушения для человека. Так ему легче заглушать внутреннего себя, а специалистам легче что-то донести до подсознания клиента. Вот и вся практика... Не знаю, для меня послужили они самовнушением или нет, но мне действительно становилось лучше.
— Около пяти месяцев.
Я опустила голову. Неужели мне снова придётся воспользоваться ими?
— За все это время бывали ещё такие случаи, как сегодня?
—Нет, это впервые...
Несколько минут прошло в тишине. Габриэлла что-то записывала в свою тетрадь. Всегда было интересно что такого записывают психологи во время консультаций.
Наконец, она посмотрела на меня. Наши взгляды соприкоснулись примерно секунд на десять...
— Слушай, Алиса... Может ты попробуешь поговорить с Реем?
— Не за ч...
— Прежде чем перебивать, выслушай. Он твой брат. Судя по твоим рассказам о нем, он замечательный и очень заботливый парень. Должен понять тебя. Да. Ему это точно не понравится. Но. Однако. Так, ты избавишься от этой тайны. Воспоминания об этом дне вокруг тебя везде, даже дома. Это тебе мешает и давит. Рассказав ему, ты будешь чувствовать себя собой перед ним, полностью открытой, как и полагается родным, а не загадочной и странной. Попроси его не перебивать тебя. Наберись духу и смелости. Преодолей себя. Да, сложно, но нужно. Дай ему возможность оберегать тебя.
— Он проклинает себя, если узнает, что не удержал меня тогда. Я знаю его.
— Вы бережёте друг друга, но ходите под определенной маской, не показывая себя настоящих. Вдруг, у него есть, что ответить на это? Ты уверена, что он ничего не скрывает? А может он вообще в курсе?
— Не думаю. Ари не могла так поступить и нарушить наш с ней уговор.
— Ари общается с Реем?
— Не так давно они были в ссоре, но сейчас я не знаю.
— Что за ссора?
— Об этом я тоже не знаю...
Габриэлла права. Мы втроём хоть и родные друг другу, но постоянно что-то недоговариваем, скрываем. Такое было всегда. Возможно, таким образом мы пытаемся действительно беречь друг друга, не подвергать негативным эмоциям, потому что в мире их и так хватает.
— Алиса, просто попробуй. Хуже не будет. Если твоя сестра Ари адекватно отреагировала, то Рей должен тоже.
Я сама не заметила, как раскрошила одну салфетку на мелкие рванные куски. Небольшая горка из ошмёток салфетки оказалась в моем внимании на столе рядом с чашкой из-под кофе. Габриэлла явно сделала вид, что заметила данного.
— Мне страшно. Я переживаю, что не смогу. Я трусливая.
— Нужно побороть это. Пойми, так ты сможешь уже на сто процентов доверять ему и скрывать ничего не придётся больше никогда. Да и хранить такое в себе всю жизнь сложно. Нужно отпустить это. Звучит легко, но на деле невыносимо тяжело. Смириться, что да, такое с тобой случилось. Насилие в наш век распространено. Ты не одна. Очень много девочек, девушек, женщин испытывали подобное. Что можно тогда говорить о парнях, с которыми такое было? Уму не постижимо! Что-то из этого я тебе уже говорила, но надо помнить об этом всегда. Рассказывай об этом. Не для того, чтобы тебя пожалели и все такое, а чтобы люди понимали, что проблема глобальна, и необходимо ее устранять. В состоянии это сделать только общество. Никакие государственные порядки здесь не в силе помочь. Чтобы не было больных, нужно сначала вылечить общество, в котором мы живём.
Я чувствую, как наворачиваются слезы. В голове всего лишь несколько секунд моей жизни, которые перевернули ее с ног на голову. Ари и Габриэлла единственные, кому я говорила о случившимся, и кто поддерживали меня.
— Нет, не надо слез, не надо паники...— Габриэлла начала петь одну из своих любимых песен, чтобы подбодрить меня. Я совсем что-то раскисла...
В ответ я улыбнулась.
— Лолита...
— Именно, Алиса.