Глава 1
Оливия
Я получила сообщение от мамы, что приглашена в поместье её мужа. И не просто приглашена как гостья, а буду там жить. Я так обрадовалась этой новости, ведь снова увижу маму и буду с ней рядом.
Собрав свои скудные пожитки в старый чемодан, я прощаюсь со своей комнатой в коммуналке. Здесь прошло моё детство. Мы с мамой прожили здесь разные периоды жизни, которые не хочется вспоминать, а то слёзы нахлынут.
Спустя два часа в поезде я выхожу на вокзал, вдыхая воздух города. Он кажется свежим по сравнению, где я жила раньше.
Ко мне подъезжает чёрная машина, такая красивая, что глаз невозможно оторвать. Из неё выходит мужчина во всём чёрном и направляется ко мне.
— Мисс Палмер?
— Да.
— Мистер Хантер просил отвезти вас в поместье. Позвольте?
Я отдаю ему свой чемодан. Он открывает мне дверь, и я сажусь на заднее сиденье. Затем водитель кладёт чемодан в багажник. Как же мне стыдно, что ему приходится касаться грязного и потрепанного чемодана.
— Сегодня даже погода радуется вашему приезду, мисс Палмер, — говорит водитель.
— Правда?
— В этом городе солнце показывается редко. Вам повезло увидеть город в этом свете.
Мы приближаемся к трехэтажному поместью Хантеров. Вокруг него раскинулся густой лес из зеленых деревьев, аккуратно подстриженные кусты и ухоженные газоны. Всё выглядит безупречно, как в сказке.
Машина останавливается у порога. Я выхожу и смотрю на дом, высоко подняв голову. Водитель тем временем передаёт мой багаж дворецкому.
— Оливия!
Родной голос доносится из открытых дверей, и я вижу маму, которая спешит ко мне. Она раскрывает объятия, и я крепко прижимаюсь к ней.
— Моя дорогая, я так скучала по тебе.
— Я тоже скучала, мама.
— Прости, что тебе пришлось остаться там одной. Прости меня, если сможешь.
— Всё хорошо, мама. Я в порядке, и это главное.
Пока мы не можем оторваться друг от друга, я смотрю на мужчину за маминой спиной. Я так понимаю, это и есть её муж, мистер Хантер. Он с отстранённым взглядом разглядывает меня. От него исходит холод и никаких положительных эмоций.
Мама отстраняется от меня, целуя в щёку.
— Познакомься, Оливия, это Малкольм Хантер.
— Рада знакомству, мистер Хантер. Огромное спасибо, что пригласили меня в своё поместье.
Мужчина в белой рубашке с расстёгнутым воротником и чёрных брюках подходит ко мне. Он обхватывает мой подбородок пальцами, заставляя меня неудобно запрокинуть голову.
— Не нужно формальностей, — монотонно произносит, осматривая моё лицо. Я бросаю неловкий взгляд на улыбающуюся маму. — Теперь я твой отчим. Можешь называть меня папой или Малкольмом.
Его палец касается моей нижней губы, а взгляд устремлен на них. Я на мгновение встречаюсь с его глазами. Они напоминают лёд: холодные, беспощадные, но невероятно красивые.
— Я опаздываю на работу, — говорит Малкольм, резко отдёрнув от меня руку. — Твоя мать покажет тебе твою комнату.
— И поместье заодно, — мама берёт меня под руку.
— Нет, — Малкольм поднимает палец и переводит взгляд с мамы на меня. — Я сам ей всё покажу.
— Спасибо, — говорю я, и он проходит мимо, садится в машину.
Я смотрю, как он выезжает из поместья.
— Пойдём, Оливия, — тянет меня мама за руку. — Мне не терпится показать тебе твою новую комнату. Я так мечтала, чтобы у тебя был свой уютный уголок.
— Ну мама, не плачь, — приобнимаю её.
— Прости, детка. Просто я на эмоциях, — она смеётся и вытирает слёзы. — Больше никаких слёз, обещаю.
Мы поднимаемся на второй этаж. В просторном коридоре много двойных дверей. Мама подходит к самым последним в коридоре и распахивает их.
— Та-дам!
Я в оцепенении осматриваю комнату, не в силах поверить, что теперь это мой дом.
— Боже, мама, — шепчу я, приложив руки ко рту.
— Тебе нравится?
— Очень. Я даже не мечтала о таком. Ущипни меня, вдруг это сон.
Мама смеётся и обнимает меня за плечи.
— Я старалась для тебя.
— Спасибо, мама. Я тебя очень люблю.
Я обнимаю маму, вдыхая её родной запах. Я невероятно соскучилась по ней, по нашим беседам о мальчиках и по вечерам, когда мы укутывались в плед и смотрели фильмы.
— И я тебя люблю. Тебе помочь разложить вещи?
— Нет, спасибо. Я хочу немного освоиться, привыкнуть к обстановке.
— Конечно, милая. Я оставлю тебя.
— Спасибо.
Мама целует меня в лоб и уходит, закрывая за собой двери. Я кружусь на месте, разглядывая комнату, и падаю на высокую кровать. Она поражает меня своей мягкостью по сравнению с полуторной кроватью в коммунальной квартире, которую мы с мамой делили. Всё здесь так красиво, старинная мебель добавляет нотку роскоши. Мне всё очень нравится.
Эмоции и радость, охватившие меня, видимо, настолько истощили, что я даже не заметила, как погрузилась в глубокий сон.
Что-то тёплое и слегка шершавое касается моей лодыжки и плавно поднимается вверх по ноге. Я резко просыпаюсь и поворачиваю голову влево, видя хозяина поместья, сидящего на кровати.
— Как спалось?
— Спасибо, хорошо.
— Я обещал показать тебе поместье.
Он встаёт, и я, не задавая вопросов по типу «почему именно сейчас он хочет провести мне экскурсию», следую за ним.
— Третий этаж и чердак нежилые. На втором моя комната, комната твоей матери и твоя, — он оборачивается на меня. Я выдавливаю из себя натянутую улыбку. — Здесь есть библиотека, которую перенесли с третьего этажа. Ты читаешь?
— Иногда.
— Какие жанры?
— Фэнтези, комедии, романы.
— Ну, там ты такое не найдёшь. Разве что «Ромео и Джульетта», — он издаёт смешок довольно мрачный, аж мороз по коже.
Тёмные деревянные половицы поскрипывают под нами, когда мы спускаемся на первый этаж. За окном сумеречная тьма, но в доме много приглушённого света.
— У вас замечательное поместье, мистер Хантер.
Он бросает на меня взгляд с приподнятой бровью.
— Простите, мне сложно привыкнуть к тому, что вы мой отчим, и называть вас папой.
— Неважно.
Чувствую себя неловко. Немного растерянно и глупо.
— Это мой кабинет.
Мы попадаем в помещение, оформленное в зелёных тонах, с мебелью из тёмного дерева. За рабочим столом и креслом виднеется большой камин. Вдоль стен тянутся высокие книжные шкафы, а между двумя мягкими креслами стоит небольшой столик. Мужчина подходит к нему, берёт стакан и наливает жидкость янтарного цвета.
— Будешь?
— Нет, спасибо. Я не пью.
— Умница.
Он залпом выпивает и ставит стакан на стол.
— Я хочу показать тебе кое-что.
Он подходит ко мне, обнимает за талию и ведёт куда-то. Мы выходим на улицу, где уже прохладно. Тело Малькольма горячее, особенно его рука на моей талии, неприятно обжигает кожу.
— Где мама? — спрашиваю, немного нервничая и оглядываюсь назад.
— Спит.
Его ответ краткий и строгий даёт мне понять, что лучше ничего не спрашивать и не говорить, пока он сам этого не захочет.
Мы находимся на приличном расстоянии от поместья и стоим на каменном мостике, который перекинут через небольшое озеро. На водной глади цветут кувшинки и лотосы, а вокруг раздаётся кваканье лягушек.
— Очень красиво, — говорю я, опираясь руками на перила моста.
Я чувствую, как горячее тело прижимается ко мне сзади, и замираю, проглотив ком волнения. Малкольм нежно убирает мои волосы набок, открывая шею, и медленно проводит по ней пальцами. Внутри меня всё сжимается, и в животе образуется тугой узел.
— Здесь много прекрасных мест, но некоторые из них вызывают у людей страх, — его дыхание обжигает мою кожу. — Теперь ты будешь украшать собой это поместье.
Мои губы невольно складываются в улыбку, которую Малкольм, к счастью, не видит. Я ощущаю сильное напряжение между нами, и от этого мне некомфортно.
Обернувшись, я думаю, что сделала только хуже, потому что сильно ощущаю его тело. Его руки по бокам меня, и он слишком близко, что я не могу вздохнуть полной грудью.
— М-может, мы вернёмся? — мой голос тихий и дрожащий.
Взгляд Малкольма мрачный и тяжёлый. Мне становится страшно. Я не знаю его, на что он способен. Он пугает.
— Мистер Хантер?
Он будто смотрит сквозь меня. Возможно, дело в алкоголе, но он выпил совсем немного. Или же он выпил до того, как пришёл ко мне?
— Ты отличаешься от своей матери, и мне это в тебе нравится, мышка.
Я сглатываю, не отрывая от него взгляда. Его глаза падают на мои губы, как будто он хочет впиться в них, искусать. Я обхватываю плечи руками, делая вид, что замёрзла.
Вдруг в кустах что-то трещит и шевелится.
— Что там? — тихо спрашиваю.
Из кустов появляется мужская фигура с фонарём. Он светит на нас. И я узнаю дворецкого.
— Мистер Хантер? Оливия? Что вы делаете здесь ночью?
— Какое тебе дело? — огрызается Малкольм. — Я показывал ей поместье. А ты какого чёрта тут лазишь?
— Простите, что помешал.
Дворецкий, как внезапно появился, так же и исчезает в кустах.
— Идём, ты замёрзла.
Малкольм выглядит раздражённым. Он небрежно касается моей руки и подталкивает меня, чтобы я шла впереди. Я стремлюсь как можно скорее вернуться в поместье, но внезапно оказываюсь прижатой к стене. Мужчина вплотную приближается ко мне, его губы в паре миллиметров от моих.
— У нас принято желать доброй ночи.
Я не знаю, как разомкнуть губы и не коснуться его губ. Он так близко, запретно близко. Моё молчание заставляет меня остро ощущать его выпуклости, усугубляя положение.
— Доброй, — произношу, глядя на губы Малкольма, которых не по своей воле касаюсь своими, — ночи, мистер Хантер.
— Сладких снов, мышка.
Он увеличивает расстояние между нами, и мне удаётся проскользнуть мимо него к лестнице. Я быстро перешагиваю скрипящие ступени и бросаю взгляд на Малкольма. На его губах едва заметная ухмылка. Оказавшись в комнате за закрытыми дверями, я прислоняюсь к ним спиной и закрываю глаза. Пусть всё это будет сном. Умоляю.