виски
Полина стояла у окна номера, лениво скролля ленту на телефоне, когда услышала приглушённый шум подъехавшего автобуса.
- Артём, - она обернулась, глядя на него, - всё, пора выдвигаться, автобус приехал.
Он, как обычно, не спешил - сидел на краю кровати, что-то проверял в телефоне, потом поднял глаза и с хитрой ухмылкой протянул:
- Ты, походу, просто хочешь меня выгнать.
- Конечно, - отшутилась она, - мечтаю, чтобы ты уже свалил... в автобус.
Он засмеялся, поднялся, и они вместе вышли из номера. Лифт ждал их на этаже, двери распахнулись мягким звуком. Внутри было большое зеркало во всю стену, и, едва двери закрылись, Артём сделал шаг ближе, обнял Полину за плечи и притянул к себе.
- Ну, давай хоть запечатлим момент, - сказал он, кивнув на отражение.
Она успела достать телефон и снять их в зеркале: оба - с кривыми, нарочито смешными выражениями лиц. Артём ещё и специально перекосился, показывая язык, а она в этот момент закатила глаза, но всё равно засмеялась.
- Это на память, - сказала она, убирая телефон.
Они вышли из лифта и направились к автобусу.
Полина устроилась у окна, надела наушники, отгородившись от суеты. Музыка заполнила пространство, и она просто смотрела в окно, пока автобус тронулся. За эти несколько минут тишины она успела поймать ощущение спокойствия - редкое для поездок с такой шумной командой.
Через какое-то время автобус остановился. Артём, который сидел в другом конце, оказался впереди неё на выходе. Он спрыгнул с последней ступеньки, обернулся и, не раздумывая, подал ей руку:
- Давай, аккуратней, тут можно навернуться.
Она вложила ладонь в его - тёплую, крепкую. И, как-то незаметно для обоих, он не отпустил её. Они так и пошли, держась за руки, сначала между автобусами, потом через всю площадку, и даже, когда свернули в коридор здания, всё ещё не расцепились.
- Ну что, ты мне, походу, теперь как напарница, - усмехнулся он.
- Да я-то ладно... это ты, походу, руку приклеил, - поддела она, но отпускать его тоже не спешила.
Они дошли до гримёрных. В первой уже кипела жизнь: Настя Baby Cute и Ира instrinna смеялись о чём-то, вторая же оказалась мужской - внутри, развалившись в кресле, сидел Гришаня, а чуть дальше - Рома 163, что-то набирающий в телефоне.
- О, привет, - Гриша махнул рукой, заметив их. - Любовнички пришли.
- Не дождёшься, - парировала Полина, заходя внутрь. Она поставила свою сумку у стены, кивнула Роме, и, обернувшись к Артёму, добавила: - Всё, обживайся. Я пойду звук проверю.
Он кивнул, присел на диван, перекинул ногу на ногу и с ленивой ухмылкой посмотрел ей вслед, пока она выходила.
В коридоре всё ещё чувствовался остаток её тепла в его ладони, и Артём невольно улыбнулся.
---
Артём вернулся в гримёрку после саундчека, слегка раскрасневшийся и с той характерной расслабленной улыбкой, которая появляется у него, когда он уже «в голосе» и доволен результатом.
Гриша сидел в углу, что-то активно обсуждая с кем-то из продакшена по громкой связи, жестикулировал, будто пытался убедить оппонента в чём-то очень важном. Рома развалился на диване с телефоном, лениво листая ленту.
А вот Полина сидела чуть сбоку, на низком стуле, и что-то оживлённо рассказывала Анару. С их стороны доносился смех - тот, который невозможно подделать, лёгкий и заразительный. Анар, как всегда, с телефоном в руках: шёл прямой эфир.
Стоило Артёму переступить порог, как камера тут же сменила ракурс и «прилипла» к нему.
- О-о-о, вот он, герой дня, - протянул Анар, поворачивая телефон так, чтобы зрители в стриме успели рассмотреть каждую черту лица Артёма. - Ну что, как распевочка? Голосочек бархатный, готов, а?
- Готов всегда, - Артём хмыкнул, но уже по интонации было слышно, что он готов и к шутке.
Они с Анаром начали подкидывать друг другу реплики, поддразнивать, в чате полетели смайлы и смешные комментарии. Но недолго - Анар вдруг повернул камеру в сторону Полины:
- А теперь, дамы и господа, эксклюзив - Полина в эфире.
Она замялась, покачала головой, но всё же взяла телефон.
- Так, ну всё, давайте, я тут ненадолго, - предупредила, устроившись поудобнее.
Вопросы из чата сыпались один за другим - от безобидных про тур и город до откровенно шуточных, в которых чаще всего фигурировал Артём.
- «А он тебе нравится?» - прочитала она один из них, прищурившись. - Угу, конечно, вот прям сейчас и расскажу, да.
Чат взорвался «ага, значит да» и смайликами с подмигиваниями.
Артём, видимо, решив подлить масла в огонь, подошёл ближе. Он опустился либо на край её стула, либо присел рядом, легко закинув руку ей на плечо, как будто это было самым естественным движением на свете. Наклонился к её лицу, что-то тихо сказал - настолько близко, что она почувствовала его дыхание на щеке.
Полина, не удержавшись, чуть улыбнулась в сторону, но Анар этого не упустил:
- Ну всё, я ща стрим выключу, тут романтика пошла, - театрально сказал он.
В чате начался хаос: «шипперим!», «глаза у него горят!», «ну вы посмотрите на них!».
И правда - у Артёма взгляд был тот самый: цепкий, мягкий, но при этом с тем искренним интересом, который прятать невозможно.
- Ты чего там шепчешь? - приподняла бровь Полина, повернувшись к нему, но он лишь ухмыльнулся, забрав руку с плеча и подмигнув.
- Секрет, - коротко бросил он, будто давая понять, что это между ними.
В гримёрке стоял лёгкий гул голосов, но в этот момент она уловила странное ощущение - словно они разговаривали только вдвоём, и всё остальное ушло на фон.
Когда Анар ушёл куда-то стримить дальше, утащив за собой Рому, а Гриша отправился на саундчек, гримёрка заметно опустела. Шум коридора просачивался сюда глухо, приглушённый толстыми стенами, и это создавалo странное чувство - будто их внезапно спрятали от всего мира.
В зеркалах мягко горели рамки с лампочками, рассеивая тёплый жёлтоватый свет, который делал всё вокруг чуть более мягким, чем оно было на самом деле. Даже тени стали уютными.
Артём, как ни в чём не бывало, опустился на диван, потянулся к столу, где в беспорядке стояли тарелки с фруктами, орехами и закусками. Пластиковый стаканчик с янтарной жидкостью тут же оказался в его руке. Он сделал пару глотков, даже не взглянув на Полину, но она всё видела.
- Перед концертом... не стоит, - тихо сказала она, глядя на него с лёгкой, но настойчивой улыбкой. - После - сколько угодно, хоть ведро.
Артём, не убирая стакан, скосил на неё глаза.
- А если мне нужно для настроения? - чуть приподнял бровь, в его голосе уже мелькнула игра.
- Ты и без этого в настроении, - ответила она, и это прозвучало как-то слишком честно.
Он усмехнулся, поставил стакан на стол, но не слишком далеко, словно оставил за собой право вернуться к нему в любую секунду.
- Значит, ты следишь за моим состоянием? - протянул он, уже не пряча этой фирменной полуулыбки, от которой у неё почему-то стало теплее внутри.
- Я слежу за тем, чтобы концерт прошёл идеально, - парировала она, но взгляд отвела в сторону, зная, что он уловил подтекст.
Артём взял кусочек винограда и, не спеша, подошёл ближе. Стоял чуть сбоку, но достаточно близко, чтобы она почувствовала лёгкий запах его парфюма, перемешанный с терпкими нотами виски. Он протянул ей ягоду.
- Держи.
Она взяла, и их пальцы чуть коснулись. Мелочь - но в этой пустой гримёрке, с тихим фоном далёкой музыки из зала, это прикосновение вдруг стало слишком заметным.
- А ты часто так угощаешь девушек в гримёрке? - прищурилась она.
- Нет, - он выдержал паузу, - только тех, кто мешает мне пить перед концертом.
Она рассмеялась, но он уже сел на край стола рядом с её стулом, наклонился, упершись ладонью в спинку стула так, что его плечо почти касалось её.
- Если честно, ты немного опасная, Полина, - тихо сказал он, глядя прямо в глаза.
- В каком смысле? - она подняла взгляд, и их глаза оказались на опасно близком расстоянии.
- В том, что я тебя слушаю даже тогда, когда не хочешь, - его голос стал ниже, почти бархатным. - Сказала - «не пей»... и я уже поставил стакан.
Он говорил так, что её дыхание сбивалось на полудых-полусмех, и при этом в его тоне была не наглость, а что-то мягкое, цепкое. Она чувствовала, что он может поддеть её словом, но не сделает больно.
- Ладно, - она скрестила руки, но улыбка так и осталась на лице. - После концерта сам решаешь.
- Договорились, - он чуть отстранился, но не ушёл далеко. - А если я попрошу тебя составить мне компанию?
- Виски? - подняла бровь она.
- Не обязательно. Может, просто... остаться рядом, - его голос стал тише, а взгляд - теплее, почти мягким.
Она ничего не ответила, только чуть опустила глаза, но он уловил её реакцию и не стал давить. Вместо этого снова взял стакан, сделал глоток и, вернувшись на диван, продолжил ужин, будто разговор был всего лишь игрой. Но от этого воздух в гримёрке стал плотнее, теплее, насыщеннее.
А где-то на уровне между смехом и тишиной висело ощущение, что, если бы они захотели, этот вечер мог пойти совсем другим путём.