ягоды
К шести вечера площадка уже гудела, как улей. Люди наполняли зал, в воздухе стоял лёгкий запах дыма, сцена сияла прожекторами, а за кулисами все носились, как в муравейнике. Первой вышла Ира - её диджей-сет был ярким стартом, задавшим тон вечеру. Басы вибрировали в груди, толпа раскачивалась, свет мигал в такт, а Полина наблюдала из-за кулис, как зал постепенно разогревается.
Следом за Ириным сетом сцена отдала место Насте. Она двигалась легко и уверенно, улыбаясь залу и время от времени подмигивая операторам. Публика уже вошла в нужное настроение.
После Насти на сцену поднялся Рома. Его встречали радостными криками, и он сразу же зарядил атмосферу мощной энергетикой. Полина успела заметить, как за кулисами Артём, стоя в своём углу, в такт качал головой и что-то напевал себе под нос - уже полностью в боевом настроении.
Четвёртым по счёту вышел Андрей, а следом за ним - время Артёма.
Полина поймала момент, когда он уже был готов выходить. Он поправил наушник, пробежался пальцами по микрофону, проверяя звук. Она подошла, будто просто мимо проходя, но сделала то, чего он точно не ожидал: остановилась прямо перед ним, взяла его ладонь, крепко сжала и, заглянув в глаза, тихо сказала:
- Разьеби толпу.
В её голосе не было ни сомнений, ни дежурной поддержки - это была уверенность, почти приказ, но с теплом. Артём чуть приподнял брови, уголки губ дрогнули.
- Ну всё... теперь придётся, - хрипло ответил он, и в этот момент вышел на сцену.
Его сет пронёсся мощно и целостно, зал работал вместе с ним, руки тянулись к сцене, толпа подпевала. Полина смотрела на это из-за кулис, и, хоть видела его уже не раз, всё равно ловила себя на том, что сердце колотится быстрее.
Последним вечер закрыл Гриша, но зал всё ещё жил инерцией Артёмового выступления. Когда Гриша доиграл и сцена погасла, Полина вернулась в гримёрную, где Артём уже стоял, облокотившись на стол, чуть запыхавшийся, с каплями пота на висках.
Она взяла со стола пару чистых полотенец, подошла и протянула ему:
- На, чемпион.
- Спасибо, - он взял одно, вытер шею и лицо, а второе бросил на плечо.
Полина, не задерживаясь, развернулась и пошла к девочкам. Иры уже не было - она уехала, едва отыграла свой сет, а вот Настя всё ещё оставалась. Вокруг неё собрались девчонки из продакшена - кто-то пил кофе из бумажных стаканчиков, кто-то делился впечатлениями от вечера, смеялись, прокручивали в телефонах снятые видео.
Полина присоединилась к ним, и вся эта женская компания за кулисами была как отдельный островок спокойствия после грома и света сцены. Девчонки обменивались короткими историями, кто-то в шутку жаловался на свои каблуки, кто-то хвалил чьи-то образы.
Но даже в этом кругу Полина краем уха ловила, как в соседней гримёрке тихо двигается Артём, как у него всё ещё чуть хрипит дыхание после выступления. И от этого в груди снова, будто из ниоткуда, появлялось лёгкое тепло.
---
Полина вернулась в гримёрку спустя минут двадцать. За это время зал уже полностью опустел, техника гудела где-то в коридорах, а запах сцены - смесь дыма, алкоголя и сладких духов - доносился даже сюда.
Артём стоял у стола, чуть покачиваясь, с бутылкой в руке. Щёки его были раскрасневшиеся, глаза блестели так, будто он только что вышел не со сцены, а с какой-то затянувшейся вечеринки.
- О-о-о, моя любимая! - протянул он, заметив её, и уже через секунду оказался за её спиной. Его ладони легко обхватили её талию, притянули ближе, а подбородок опустился ей на плечо. - Куда пропала, а? Я тут уже песни пою, а ты пропускаешь концерт.
И он, не отпуская, начал вполголоса тянуть какую-то старую, до абсурда смешную мелодию. То ли дворовый шансон, то ли детскую песенку, но с такой серьёзной интонацией, что Полина невольно улыбнулась.
- Артём... - она повернула голову, косо взглянув на него. - Убери бутылку, пока ещё не поздно.
- Поздно уже, Поль, - рассмеялся он, и смех его был низкий, хрипловатый, почти кошачий. - Сегодня праздник. Ты со мной?
- Нет. - Она решительно кивнула на стол. - Хватит.
Он на секунду сделал вид, что обиделся, но потом наклонился ближе, его губы едва не задели её ухо:
- Ладно... В другой раз. Обещаю, - и, отпустив, шагнул к тарелке, на которой лежали какие-то ягоды - тёмные, сочные, словно только что сорванные.
- Ты хоть ешь что-нибудь, а не только пьёшь? - спросила она.
- Вот, - он взял пару ягод, поднял руку и протянул прямо к её губам. - Кушай.
- Артём... - в голосе её было больше смеха, чем возмущения.
- Давай-давай, - он чуть двинулся вперёд, поднося ладонь ближе. - Я сам кормлю.
Она вздохнула, но всё же взяла ягоду губами. Сок чуть выступил на уголке рта, и он мгновенно отреагировал - большим пальцем провёл по коже, стирая каплю.
- Ммм... вкусно, - он улыбнулся как-то по-мальчишески, хотя в глазах всё ещё блестело что-то более взрослое. - Ещё?
- Нет, хватит.
- Хватит ей, - хмыкнул он, снова беря в руку пару ягод и подкидывая их, как монетки. - А потом жаловаться будет, что голодная.
Они сидели так ещё долго - он время от времени что-то рассказывал, вставлял нелепые шутки, а потом вдруг мог начать вполголоса петь что-то новое. Полина ловила себя на том, что ей не хочется его останавливать - этот чуть пьяный, расслабленный Артём был... соблазнительно обаятельным.
Когда за дверью начали шуметь техники, стало понятно - пора уезжать. Она встала, потянулась за своей сумкой.
- Артём, нам надо ехать. Уже поздно.
Он сидел, откинувшись на спинку кресла, с полузакрытыми глазами, и лениво махнул рукой:
- Не-е-ет... Тут хорошо. Давай ещё чуть-чуть.
- Тем, серьёзно, - она подошла ближе, уперев руки в бока. - Завтра будет ещё хуже, если сейчас не поедем.
Он глянул на неё снизу вверх и хитро прищурился:
- Знаешь, Полин... Иногда мне кажется, что ты слишком правильная. Прямо беда.
- А иногда мне кажется, что ты слишком упрямый, - парировала она, но в уголках её губ уже мелькала улыбка.
Он поднялся, шагнул к ней, снова обхватил за талию, прижимая к себе. Тело от него пахло сценой, дымом и чем-то тёплым, знакомым.
- Ладно... Поехали. Но только потому, что ты меня об этом попросила, - тихо сказал он, глядя прямо в её глаза.
И в этот момент между ними повисла та самая пауза - чуть длиннее обычной, чуть тише, чем нужно. И всё остальное будто растворилось.