ещё немного
Номер был полутёмным, но теплым, наполненным рассеянным светом ночника. Музыка всё ещё играла тихо, и казалось, будто стены впитывали этот ритм, приглашая к свободе.
Артём, едва переступив порог, сразу же включил громче музыку, словно хотел взорваться энергией после долгого вечера. Он шагал по комнате, размахивая руками, будто дирижёр, и изредка бросал на Полину озорные взгляды, полные задора.
- Тём, потише, - она попыталась остановить его, улыбаясь, но его пыл лишь разгорелся.
Он только усмехнулся и, поддавшись импульсу, подошёл к ней, схватил за талию. Руки его были теплыми, пальцы скользнули чуть ниже, едва касаясь кожи. Полина почувствовала, как сердце застучало сильнее, а легкое тепло разлилось по всему телу.
- Давай танцевать, - тихо предложил он, его голос стал чуть мягче, но в нём была вся страсть вечера.
Она замерла на мгновение, но не смогла устоять. Медленно обняла его за торс, прижалась всей грудью, а голову положила на его грудь, чувствуя, как её дыхание сливается с ритмом его сердца.
Его руки крепко держали её, и время будто остановилось на этом мгновении. Нежность переплелась с игривостью, и в этом танце было что-то большее, чем просто музыка и движения - было обещание и доверие.
- Ты таешь, - улыбнулся он, опуская взгляд на её лицо.
- И ты не хуже, - прошептала она, закрывая глаза, растворяясь в этой тишине и прикосновениях.
Полина вдруг решительно схватила Артёма за руку и потянула его к кровати.
- Ну что, Тёма, - сказала она с лёгкой усмешкой, - хватит баловаться, пора спать.
Он прищурился и игриво ответил:
- Спать? Ты хочешь, чтобы я сразу же впал в режим «секса и сна»? Ну, ты знаешь, это чревато последствиями.
- Ах, да? - Полина улыбнулась и подтолкнула его сильнее. - Тогда быстрее ложись, чтоб я не передумала.
Он сжал губы, будто собираясь придумать очередную шутку, но Полина встала и направилась к комоду, начав что-то убирать.
Артём не мог не заметить, что её бедра оказались на уровне его лица - и, честно говоря, это был для него крайне отвлекающий фактор. Его взгляд буквально залип на изгибе, и он без стеснения произнёс:
- Ну ты ебать... я тут просто залипаю, а ты, кажется, даже не замечаешь.
Она резко обернулась с улыбкой, но не отстранилась. Он потянул её за бёдра, нежно, но уверенно прижал к себе, словно говорил без слов: «Я здесь, и мне это нравится».
- Знаешь, Поля, - прошептал он, глядя ей прямо в глаза, - я уже люблю тебя. За всё, что ты делаешь. За то, как ты есть.
Она слегка касалась его руки, гладя по коже и тихо улыбалась - её взгляд говорил то же самое.
- Давай я помогу тебе снять эту зип-худи? - мягко предложила она, опускаясь чуть ниже, и её лицо оказалось совсем близко к его.
- Ого, - пробормотал он, улыбаясь в ответ, - ты сегодня очень секси.
И, будто в ответ на его слова, она внезапно сделала «бу!», хлопнув его по голове.
- Хватит! - рассмеялась она, в этот момент аккуратно снимая с него худи, освобождая его плечи и шею.
- Теперь - спать, - мягко сказала она, поднимаясь.
- Мамка. Только если ты ляжешь со мной, - огрызнулся он, улыбаясь.
- Хорошо, - ответила она и протянула руку.
Не успела Полина сделать и шага, как он быстро потянул её за руку, притянул к себе и аккуратно положил на кровать, мягко перевернув на себя. Обнял со всей силы, как будто хотел передать весь мир через свои руки.
Она расслабилась в его объятиях, чувствуя, как её дыхание синхронизируется с его, а сердце замедляется, успокаивается.
- Спокойной ночи, - прошептал он в темноту комнаты.
- Спокойной, - тихо ответила она, и вместе они погрузились в сон, где не было больше ни забот, ни тревог, а был только этот момент - их тихая, тёплая близость.
---
Тепло. Тепло не от одеяла - от того, что она была полностью прижата к его груди. Артём лежал на боку, обнимая её так, будто боялся отпустить, а её ладонь невольно покоилась у него на ребрах, чувствуя, как под ней размеренно и медленно поднимается и опускается его грудь.
Он почему-то был уже без футболки, и это казалось ей особенно опасным - кожа к коже, мягкий утренний свет, и его дыхание, тёплое и спокойное, касающееся её макушки. Нос Артёма утонул в её волосах, и он иногда едва заметно вдохнул глубже, будто запоминал её запах.
Её глаза медленно приоткрылись. Она не сразу поняла, что именно её разбудило - тишина или ощущение, что время тянется слишком спокойно. Но потом её взгляд упал на телефон, лежащий на тумбочке, и цифры на экране заставили сердце пропустить удар.
- Тёма... - шёпотом, но с ноткой паники позвала она.
Он не шелохнулся.
- Артём! - чуть громче, но всё так же, стараясь не разбудить весь отель. - Мы через час выезжаем!
Только теперь он чуть приоткрыл глаза, медленно, как будто это стоило ему целого подвига. Хриплый утренний голос прозвучал так, что у неё по спине побежали мурашки:
- И?... - в уголках его губ появилась ленивая полуулыбка. - Я соберусь за пять минут.
- За пять минут?! - она приподнялась на локте. - Мы же опоздаем!
Он притянул её обратно, легко, но настойчиво, заставив снова уткнуться носом в его грудь.
- И ты за пять соберёшься, - упрямо сказал он. - У нас ещё есть время... Лежи.
- Артём... - она попыталась вывернуться, но его руки сомкнулись крепче, словно железный замок.
- Лежи, - повторил он мягко, но так, что спорить стало бессмысленно. - Ещё немного.
Она вздохнула, сдалась и позволила себе замереть. Его ладонь медленно скользнула вдоль её спины, поглаживая так, что веки предательски захотели закрыться снова. Сердце билось медленно, в одном ритме с его.
Минуты тянулись вязко, приятно. В голове крутилось: «Надо встать... надо...» - но каждое его движение, каждый вдох сбивал настрой. Он лениво касался губами её макушку, потом снова утыкался носом в волосы, будто не мог надышаться.
- Знаешь, - пробормотал он тихо, - я бы так и остался...
- Угу, - сонно ответила она, понимая, что на самом деле и сама не хочет выбираться из этого кокона тепла.
Он чуть сильнее прижал её к себе, и она почувствовала, как его грудь снова ровно и глубоко вздымается под её щекой. Снаружи, за занавесками, утро уже просыпалось, но внутри номера время будто остановилось.
В конце концов, она всё же заставила себя шевельнуться.
- Всё, - решительно сказала она, хотя голос предательски дрогнул, - мы встаём.
- Ага, сейчас, - лениво отозвался он и, прежде чем она успела подняться, ещё раз притянул к себе, заключив в объятия, в которых можно было утонуть.
Она тихо рассмеялась, сдалась ещё на пару минут - и только потом, нехотя, они начали собираться, всё так же подшучивая и толкаясь, словно утро принадлежало только им.