ого
В гримёрке стоял тёплый, чуть душный воздух - смесь запаха еды, косметики и свежезаваренного чая. Артём и Полина сидели рядом за небольшим столиком, и между ними витала какая-то непринуждённая, но плотная близость, будто весь остальной мир за дверью перестал существовать. На столе - пластиковые контейнеры с пюре, котлетами и аккуратно разложенным салатом.
Они сидели так близко, что её колено иногда задевало его, и каждый раз, когда это случалось, он словно специально чуть не убирал ногу, а наоборот, оставлял её там, будто проверяя, сколько она позволит.
В этот момент дверь распахнулась, и в гримёрку ворвался Анар со стримом. За ним - высокий парень и пожилой мужчина с уверенной походкой. Камера телефона тут же повернулась в сторону Артёма и Полины, которые в этот момент что-то шёпотом обсуждали.
- Опа! Вот они тут шепчутся, - с довольным видом произнёс Анар, держа телефон так, чтобы чат видел их обоих. - Артём, познакомься, это мой дед, Николаевич.
- Здравствуйте, - Артём поднялся, протянул руку.
- Здорова, парень, - дед пожал крепко, с мужской тяжестью. Потом, прищурившись, перевёл взгляд на Полину. - А это, я так понимаю, твоя девочка?
Полина чуть растерянно моргнула, а Артём секунду думал, что ответить.
- Ну... да, - сказал он так спокойно, будто это и так очевидно.
Дед хмыкнул, кивнул и, не меняя выражения лица, добавил:
- Был бы я помоложе... соблазнил бы её и забрал.
Полина тихо засмеялась, думая, что это просто шутка. А Артём, прищурившись, что-то для себя отметил, но промолчал.
Пока Анар продолжал вести стрим, дед достал из пакета бутылку водки, бутылку наливки и коньяк, поставил всё на стол.
- Ну что, за знакомство? - он уже откручивал пробку от наливки.
- Давайте, - без лишних вопросов согласился Артём, и они с Николаевичем налили себе по стопке густой, тёмно-вишнёвой жидкости.
Полина с улыбкой наблюдала, но на стриме ничего говорить не стала. Вместо этого, пока Анар отвлёкся на чат, она достала телефон, набрала сообщение и отправила Артёму:
"Артём, давай поаккуратней с алкашкой, лучше после выступления. Я пойду к звукарям, проверю всё."
Он, получив уведомление, скосил взгляд на экран, потом - на неё. Их взгляды встретились, и он чуть заметно кивнул. В этом кивке было и ободрение, и тихое «понял».
Полина, почувствовав, что он её услышал, поднялась, будто просто решила выйти. На самом деле ей нравилось, что он так легко понял намёк без лишних слов.
Она уже брала ручку двери, а за спиной слышала, как дед с довольным смехом разливает ещё наливку и хлопает Артёма по плечу.
---
Полина шла вдоль кулис, ловя обрывки звуков с разогревающейся сцены - кто-то из ребят уже проверял микрофон, кто-то переговаривался с техниками. Но Артёма нигде не было видно. Она оглянулась, чуть приподняв бровь, и решила, что, зная его, он наверняка уже где-то либо вляпался в приключение, либо сам их организовал.
За углом, там, где коридор уходил к запасным дверям, раздался гулкий смех Анара. Она ускорила шаги - и, свернув, застала картину, от которой на лице непроизвольно появилась ухмылка.
Артём, обхватив Анара за плечи, стоял, уперевшись спиной в стену, и, балансируя, забирался ногами на гладкий гипсокартон, будто собирался вот-вот проползти по нему, как человек-паук. Он тянулся выше, цеплялся пальцами за выступ, а Анар, уже красный от смеха, держал его за бёдра, будто подстраховывал.
- Ого... - протянула она, скрестив руки. - Ты и так умеешь?
Артём спрыгнул на пол, повёл плечами, будто это было что-то само собой разумеющееся, и лениво, с чуть надутыми губами, бросил:
- Я и не такое умею, малыш.
Он сказал это тоном, который явно был не про акробатику, и Полина это поняла. Анар, услышав подкол, согнулся пополам и заржал так, что телефон в руках едва не выскользнул - он, конечно, снимал это для стрима.
- Ладно, Человек-понты, - она подошла ближе, беря Артёма за руку. - Пошли. Тебя ждут.
Он позволил увести себя, но шёл с тем самым хитрым полупьяным выражением лица, когда глаза блестят, а походка чуть расслабленнее, чем обычно. Пахло от него свежей мятной жвачкой, вперемешку с мягким шлейфом чего-то крепкого, но пока всё было в пределах «весёлого настроения».
Они вышли к сцене. Зал шумел, но ещё был заполнен наполовину - публика только собиралась. Артём натянул наушники, а она, привычно подойдя ближе, аккуратно пригладила ему волосы, убрав непослушную прядь с лба.
- Как тебе мой последний трек, а? - вдруг спросил он, чуть склонив голову, чтобы заглянуть ей прямо в глаза.
Она моргнула, сообразив, о каком именно он говорит.
- "Ну-ка снимай"? - уточнила, чуть приподняв бровь.
- Ага. - Он усмехнулся, губы тронула ленивая ухмылка. - Ну?
Полина позволила себе короткий смешок, стараясь, чтобы голос не выдал лёгкого смущения:
- Нравится. Хороший трек.
- Повторим с тобой, - сказал он почти шёпотом, но с таким намёком, что ей пришлось отвернуться, делая вид, что не услышала подоплёки.
Он же, не дожидаясь ответа, вдруг сорвался на сцену - и не под «Ну-ка снимай», а под совершенно другой, качающий трек.
Она осталась стоять за кулисами, немного прикусив губу, прокручивая в голове его слова. Поняла смысл - и слегка порозовела в щеках.
- Полина! - позвал её кто-то сбоку. Она обернулась и увидела Рому.
Тот подошёл слишком близко, в глазах огромные зрачки, взгляд чуть заторможенный, речь - вязкая.
- Слуш... э-э... этот, у нас... - он что-то попытался спросить про аппарат, но формулировка расплылась.
Она мягко, но чётко сказала:
- Ром, давай ты курить поменьше будешь, а?
Он моргнул пару раз, кивнул с неожиданной серьёзностью и ушёл, растворяясь в коридоре.
А на сцене Артём уже взял микрофон обеими руками, бросил в зал фирменный взгляд и начал качать публику так, будто у него внутри горела батарейка, заряженная на полную.
---
В гримёрке стоял густой, тёплый воздух, пропитанный смесью запахов - сцены, аппаратуры, чуть сладковатого парфюма и чего-то электрического, оставшегося от софитов. Дверь закрылась за Полиной, отрезав остатки шума зала, и она на секунду остановилась, вглядываясь в фигуру Артёма.
Он стоял почти в центре, чуть пригнувшись, тяжело переводя дыхание. Футболка прилипла к телу, мокрая насквозь, по вискам скатывались капли пота. Чёлка слиплась и упала на глаза, придавая ему какой-то дикий, слегка взъерошенный вид. Он был весь в этом постконцертном адреналине - дыхание сбивчивое, плечи ходят, глаза блестят.
Полина молча подошла, держа в руках белое полотенце, свежее, ещё тёплое от сушилки. Она протянула его, и Артём, не спеша, взял, но вместо того чтобы сразу вытереться, задержал её взгляд.
- Ты как? - тихо спросила она, будто боялась нарушить этот наэлектризованный воздух.
Он усмехнулся и не ответил сразу. Сначала поднял полотенце, провёл им по лицу, потом скинул его на плечо и шагнул к ней. Его ладони, горячие от сцены, легли на её поясницу, уверенно, как будто он боялся, что она исчезнет, если он отпустит. Он притянул её ближе, и она почувствовала, как футболка, влажная и тёплая, касается её одежды.
Он склонился чуть ниже, его дыхание коснулось её виска, и в следующий момент - лёгкий, быстрый, но до мурашек - поцелуй в голову. Ничего показного, просто тихий жест, но от него у неё внутри что-то сжалось и разлилось теплом.
- Сейчас дальше пойду, - сказал он так близко, что его голос отдался в её груди, а не только в ушах. - Наши фиты с Гришей...
Он не убрал рук. Напротив, чуть сильнее прижал её к себе, как будто хотел запомнить это мгновение, и только потом нехотя отпустил. Полина успела уловить, как по его лицу скользнула довольная, почти хищная улыбка - та самая, от которой у неё всегда подкашивались колени.
Она смотрела, как он разворачивается, поправляет на плече полотенце и одним движением убирает волосы с глаз. И, даже уходя к аппаратуре, он обернулся - на секунду - будто проверяя, что она всё ещё тут, всё ещё смотрит на него.