гаш
Утро тянулось лениво и тепло.
За окном слышались голоса - кто-то уже перетаскивал чемоданы, кто-то смеялся в коридоре. Пахло кофе, поджаренным хлебом и чем-то сладким, но в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь размеренным дыханием Артёма.
Полина лежала на боку, уткнувшись носом в его ключицу. Его рука была тяжёлой и тёплой, обвивала её талию, как будто он боялся отпустить. Вчерашняя ночь всё ещё отзывалась в теле - горячими воспоминаниями, тяжёлыми, но приятными.
- Ммм... - он протянул сонно, слегка прижимая её к себе. - Вчера кайфово было... С Ромой так покурили гаша... прям улет.
Она чуть приподняла голову, нахмурилась.
- Подожди. Что? - её голос стал внимательным, почти холодным.
Артём зевнул, на секунду приоткрыл глаза, лениво улыбнулся:
- Ну... гашиш. Мы с Ромой взяли немного, покурили. Чё, не сказала бы, что заметила... - он усмехнулся и потянулся к её волосам.
Она отстранилась, садясь на кровати.
- Ты был под наркотой?
- Полин, - он сел, потирая лицо, - да это просто трава. Ну... гаш. Расслабиться, поржать. Не героин же, блин.
- Для меня разницы нет, - она в упор посмотрела на него. - Пьяный - окей, я ещё как-то это воспринимаю. Но наркотики? Нет. Не со мной.
Он моргнул, будто не сразу понял серьёзность её тона.
- Ты чё, из-за этого на меня дуться собралась? Я всё помню, всё было по кайфу, мы... - он подался к ней ближе, но она уже вставала с кровати.
- Не надо. - Она резко шагнула к шкафу, достала джинсы и начала одеваться.
- Полин, - он нахмурился, - ты серьёзно щас? Ну ты же понимаешь, тут все курят. Даже твой любимый Ромка под этим ходит.
- Мне плевать, кто «все». - Она застёгивала ремень, не поднимая взгляда. - Я - не «все». И я не буду рядом с человеком, который считает это нормой.
Он провёл рукой по волосам, раздражённо выдохнул:
- Господи, да что с тобой? Ты вчера сама кайфовала, а теперь как будто я тебе изменил.
- Это не про измену. - Она застыла у чемодана, обернувшись. - Это про то, что я не хочу просыпаться рядом с человеком, у которого в голове туман из-за того, что он накурился.
Он усмехнулся, но без веселья:
- Туман, говоришь? Ну ладно. Запомнил.
Она молча собрала косметичку, аккуратно уложила в чемодан свитер. Её движения были медленными, но точными - как у человека, который старается не сорваться на крик.
- Полин... - он снова попытался заглянуть ей в глаза, - давай не будем устраивать драму на ровном месте.
- Для тебя это ровное место. Для меня - нет.
Она застегнула чемодан, взяла его за ручку и направилась к двери. Он успел встать и перегородить проход.
- Так всё? Ты просто уходишь?
- Да, - коротко ответила она, глядя мимо него.
Несколько секунд они стояли так - он с напряжёнными плечами, она с каменным лицом. Потом он отступил, и она вышла.
В коридоре было прохладнее, чем в его постели. И в груди - тоже.
В холле отеля царила утренняя полусонная тишина. Сквозь огромные окна пробивался бледный, ещё не разогретый солнцем свет. Несколько человек сидели в креслах, кто-то возился у стойки регистрации, кто-то неторопливо тянул кофе в бумажном стаканчике.
Полина, с чемоданом в руке и решимостью в глазах, шла прямиком к выходу. На ней было простое платье и лёгкая куртка - всё, что осталось на поверхности чемодана с вечера. Лицо бледное, губы сжаты, взгляд упёрт куда-то в двери, будто там был её единственный спасательный круг.
- Куда это ты так рано? - раздался знакомый голос.
Она резко обернулась. Это был Рома - один из тех, кто вчера до поздней ночи шумел в компании Артёма. Он стоял, держа в руках ключи от машины, и слегка удивлённо всматривался в неё.
- В Москву. Срочно по работе, - ответила она, даже не моргнув.
- А... - он кивнул, быстро перевёл взгляд куда-то мимо. - Ну, окей. Дорогу держи ровно, Полин.
- Спасибо, - сухо кивнула она и, не задерживаясь, пошла к дверям.
Холодный воздух улицы ударил в лицо, но только на секунду стало легче дышать. Таксист уже ждал, сложив руки на руле. Чемодан в багажник - и она опустилась на заднее сиденье, уткнувшись взглядом в проносящиеся мимо витрины и редкие прохожие.
---
Аэропорт был шумным, но этот шум пролетал мимо, как фоновый гул. Руки двигались автоматически: регистрация, багаж, досмотр. Она села у окна в зале ожидания, глядя, как медленно ползут по стеклу капли от утреннего тумана.
В самолёте она устроилась у окна, застегнула ремень, закрыла глаза. И впервые за утро в голове зазвучало его:
«Вот вчера хорошо с Ромой покурил гаша...»
В тот момент в номере, когда он это сказал, у неё будто изнутри что-то оборвалось.
- То есть... ты был под наркотой? - она помнила, как встала на локти, глядя прямо ему в глаза.
Он лежал, полуулыбаясь, и пожал плечами:
- Ну да... А чё такого? Это же гаш. Не героин. Всё нормально, я всё помню.
- Для тебя, может, нормально, - холодно сказала она. - Но не для меня.
- Ты из-за этого психуешь? - он протянул руку к её талии, но она отодвинулась.
- Да, Артём. Из-за этого. - Голос её был ровный, но внутри уже начинало трясти. - Пьяный - окей. Но наркотики? Нет. И точно не со мной.
После этих слов она встала, молча начала собирать вещи. Он что-то говорил вслед - «Да перестань, я всё помню... ты драму устраиваешь...» - но она даже не смотрела в его сторону.
---
Москва встретила её тяжёлым серым небом. Дорога от аэропорта до дома пролетела в каком-то тумане.
Открыв дверь квартиры, она прошла прямо в спальню, бросила сумку у стены и повалилась на кровать, не раздеваясь. Ни слёз, ни истерики. Просто пустота и тот самый вкус старой ошибки, который она слишком хорошо помнила.
Она знала, откуда этот холод внутри. Папа. Его жизнь - точнее, его медленное самоубийство - длилась столько, сколько она себя помнила. Употреблял всегда. И умер от передоза, когда мать была беременна ею. Пихал её ещё до рождения своим ядом.
Потом был он - тот, первый парень. Ей шестнадцать, ему двадцать один. Красивый, взрослый, опасный. Уже тогда зависимый, начинал с лёгкого, но каждый месяц всё глубже лез в мрак. Через год он умер, и в тот день, когда ей сообщили, она думала, что умрёт сама - не от горя, а от ужаса, что могла пойти за ним.
Она и сама однажды оступилась - пробовала. Знала этот липкий мир, знала его обещания «кайфа» и как легко он забирает всё, что у тебя есть. И сумела вырваться. И больше туда возвращаться не собиралась.
Теперь Артём.
«Я всё помню...» - его голос снова и снова всплывал в голове.
- Блять... - тихо выдохнула она в потолок.
Одна горячая слеза всё-таки выскользнула из-под ресниц и скатилась по щеке.
И тут накрыло. Не истерикой, не рыданиями. Панической волной. Сердце забилось так быстро, что воздух стал вязким, грудь сжала боль. Её трясло, пальцы онемели. Казалось, ещё секунда - и всё, она провалится обратно туда, откуда вылезла с таким трудом.
Она знала, что делать. Встала, дошла до кухни, налила холодной воды, сделала глубокие вдохи по счёту, как училась. Минуты через три ритм сердца начал замедляться, руки перестали дрожать.
Вернувшись в спальню, она забралась под одеяло, свернувшись калачиком. Пустота снова накрыла, но теперь в ней было хоть немного тишины.
Она уснула быстро, без снов.