Глава 25.
Б. Надеюсь, вы понимаете, Батерфляй, что нам в Магической Школе Кудесниц не нужны сплетни, — сказала профессор Бастинда, поправляя очки и внимательно смотря на меня.о
С. А вы думаете, что я пойду рассказывать о том, что произошло, на каждом углу? — не вытерпела я.
Б. Не дерзите. Что у вас за воспитание и манеры? Может, мне стоит поговорить об этом с профессором Румом?
Я вздрогнула. Высокий голубоглазый блондин вел этикет и танцы и заставлял каждую из нас приседать в реверансах перед зеркалом по пятьдесят раз, чтобы довести этот навык до автоматизма. Про то, как мы учились карасалю — танцу, напоминающему вальс, но с элементами хороводных движений, я не хотела даже вспоминать. Аристократки — и те стонали и еле волочили ноги после занятий, поэтому ничего худшего, чем разговор обо мне с профессором Румом, вообразить было нельзя.
С. Извините, профессор Бастинда. Я не хотела показаться грубой, — вздохнула я, краснея.
Б. Я понимаю. Сегодня у вас выдался непростой день. Я могу надеяться на ваше благоразумие?
С. Да, — отозвалась я, морщась от едкого запаха зеленоватой мази, которой целитель покрыл мои порезы.
Б. Рада, что мы поняли друг друга. Боевые маги займутся этим недоразумением и разберутся...
Да уж, я чуть не умерла, а она — недоразумение. Черствая как сухарь. Отвратительная липкая паутина, нависающая надо мной в королевской мастерской, снова вспыхнула в памяти, и я задрожала.
Б. Советую вам умыться и переодеться. Вы — будущая мастерица и должны...
Р. Стар!
Вовремя появившийся Ромео с мандолиной под мышкой влетел в комнату и спас меня от очередной нотации.
Р. Здравствуйте, профессор Бастинда. — Рыжик покраснел, но, в отличие от меня, был вежлив.
Б. Добрый вечер. Помогите подруге после процедур дойти до комнаты, — велела она и, не прощаясь, вышла. Только серый плащ волной коснулся двери и исчез, напоминая крылья летучей мыши.
Я посмотрела на Ромео и всхлипнула. Друг кинулся ко мне, обнял, и я вдохнула терпкий аромат кожи и краски, который намертво пристал к нему, едва рыжик поступил на факультет портных, выбрав специализацией создание обуви. И сразу стало как-то уютнее и спокойнее.
Ц. Обезболивающее и успокаивающее, — сказал целитель, ставя передо мной на стол две кружки, от одной из которых поднимался дымок.
Ромео, смутившись, отпустил меня. Я покраснела и вздохнула — что-то нервы совсем расшатались. Выпила эликсиры. На вкус они оказались той еще мерзостью. Да и в самом целительском крыле совсем невкусно пахло полынью с примесью мяты.
Ромео встревоженно смотрел, как я морщилась, но молчал. Под глазами у него почему-то пролегли тени. Я поблагодарила целителя, который ответил кивком головы, снова отворачиваясь к полке с колбами.
Рыжик подхватил меня под руку, каким-то немыслимым образом дотащил до чердака, где я, уткнувшись в его рубашку, все-таки разрыдалась. Видимо, я испугалась больше, чем думала.
Всполошенная Огана, выскользнув из огня, принесла пирогов и душистый чай, присела рядом. Я в последний раз всхлипнула, а потом взяла в руки кружку, сделала глоток.
Р. Стар, ты как? — Взлохмаченный рыжик в мятой рубашке неловко погладил меня по руке.
С. Лучше, — ответила я.
Р. Я когда узнал, что случилось, так за тебя перепугался, — выдохнул друг. — Особенно если учесть, что версии произошедшего были самые разные. И одна другой страшнее.
С. А что ты хотел? Это же МыШКа. Сплетни в ней расползаются со скоростью света.
Друг озадаченно почесал макушку.
Р. И что же случилось на этот раз? Во что ты влезла?
Я вздохнула и принялась рассказывать, что и как произошло.
Р. Так боевой маг тебя спас? — уточнил Ромео, откусывая кусок пирога.
С. Да. И еще накричал на меня. Правда, тут же извинился, но сути это не меняет.
Рыжик задумчиво уставился на меня, почесал веснушчатый нос, налил чай и громко его хлебнул.
С. Как думаешь, что произошло в королевской мастерской?
Р. Не веришь в сбой защитной системы?
С. А ты?
Друг прищурился, провел пальцами по мандолине.
Р. Тебе не кажется все это странным, а?
закатила глаза.
С. Я в этом мире не так давно, но...
Р. Тебя напугало предупреждение одной из мастериц?
С. А что бы ты на моем месте...
Р. Боюсь, что на твоем месте я бы уже был мертв, — тихо ответил Ромео. — У меня нет неравнодушного боевого мага, который будет спасать мне жизнь.
Я открыла рот и не нашлась что сказать. Возможно ли, что маг каким-то образом почувствовал, что мне нужна помощь?
С. Так уж он и неравнодушен, — вздохнула я. — Мне приходится каждый раз платить ему за помощь.
Р. Стар... Я же тебе рассказывал, что боевая магия — это особая стихия. Она требует цену. И если ты ее не заплатишь, заплатит он.
Мы немного помолчали.
С. Как думаешь, о каком зле говорила мастерица?
Рыжик почесал макушку, нахмурился.
Р. Понятия не имею. Ты магу-то о ее словах не рассказала?
С. А надо?
Р. Надо, — вздохнул рыжик. — Если кто-то и в состоянии разобраться с этим, то...
С. Ты говоришь, как Бастинда.
Р. Слишком благоразумно?
С. Слишком нудно.
Рыжик закатил глаза, стащил еще один кусок пирога.
Р. Та дефушка яфно не о пауфтине гофофила, — с набитым ртом проговорил он.
С. Она была такой жуткой, — созналась я.
Р. Дефушка или пауфтина?
С. Паутина. — Я невольно хихикнула. — И кто-то же заставил ее двигаться!
Р. А тебя потянул за пуговицей. Знаешь, Стар, я, конечно, много путешествовал, слышал о разных артефактах...
С. И?
Р. Есть, к примеру, капризные вещи. Они древние, сильные, наполнены магией, предназначены для определенных людей и не каждому даются в руки. Вполне возможно, что ты не случайно находишь эти пуговицы.
С. Да сдались они мне! — возмутилась я, рассматривая прозрачную вещицу, из-за которой чуть не погибла.
Р. А при чем тут это? Сдались — не сдались, а в них магия. Может, и не каждый в состоянии их даже увидеть.
С. Ну конечно. Я ее купила в обычной лавке. И ты пуговицу тоже видишь.
Ромео отодвинул блюдо с пирогами и вздохнул.
Р. Моя мандолина, может, тоже зачарованная. — Рыжик подмигнул. — А может, собирание пуговиц — это и есть твоя миссия!
Он важно задрал нос, и мы вместе рассмеялись, потому что ничего нелепее и представить было нельзя.
С. А паутина?
Р. Я понятия не имею, что ее заставило двигаться, даже догадок никаких нет. Спроси у мага.
С. Опять ты про него! Не поминай этого... — достойных слов для завершения тирады не нашлось. — Ты лучше скажи, как пуговица оказалась именно в этой комнате.
Р. Хороший вопрос.
С. А может, просто случайность?
Друг сморщил нос.
Р. Случайность? Не многовато ли их за последнее время? Давай не будем никому рассказывать про пуговицы, хорошо?
Я кивнула. Интересно, если я их выкину, неприятности закончатся? Но разве поднимется рука выбросить то, ради чего рисковала жизнью?
С. Давай, — согласилась я, стаскивая последний кусок пирога и недоумевая, куда подевалась Огана. — Надо поискать в библиотеке, но Арнавию говорить об этом не станем.
Рыжик ничего не ответил.
Р. Я вот подумал...