Нить судьбы

Нет, кому что, а ему... Додумать Том не дал, накрывая мои губы своими.

С. И не боишься, что ударю? — хрипло спросила я, пытаясь отдышаться. Впрочем, кого я спрашиваю? Боевые маги не ведают страха, а Том — тем более.

Т. Потерплю. Оно ведь того стоит, — прошептал он, окончательно наглея и снова притягивая меня к себе.

Утром я нещадно проспала и заработала наказание от профессора Бастинды. Даже мой успех — возможность получать нужную нить, ее не разжалобил. Она еще и припомнила мне все мои неудачные вышивки за последние недели. Хорошо, что не поинтересовалась, куда я их деваю. Боюсь, что, узнай вышивальщицы, которые до сих пор со мной не разговаривали, что кузнечики и лягушки обитают теперь у принца в дворцовой оранжерее, меня бы на части разорвали. Правда, я так и не поняла, зачем Тому мои «шедевры». Дар кудесницы позволял мне теперь и просто вышивку делать, перенося ее на ткань, но он все равно брал себе пушистые хвойные ветки и березовые листья, вдыхая аромат и пряча улыбку. Странный какой-то...

Соседнее место за партой было пустым. Интересно, что случилось с Дарией? Заболела? Или отпросилась на выходные к родным? Мастерицам делали такие поблажки, но потом пары приходилось отрабатывать.

Б. Батерфляй, о чем я говорила?

Профессор Бастинда нависла надо мной темной скалой и смотрела, как я вожу по бумаге карандашом, ничего не записывая.

С. Извините, я задумалась.

Б. И о чем же?

С. О Дарии.

Б. Мы все сожалеем о том, что с ней произошло, но это не повод...

С. А что с ней произошло? — невежливо перебила я.

Преподавательница поправила очки и внимательно посмотрела на меня.

Б. Вчера Дария покинула Магическую Школу Кудесниц и отправилась к зачарованному озеру.

С. Зачем?

Профессор Бастинда смерила меня странным взглядом. На мгновение показалось, что в ее глазах скользнула печаль.

Б. Дария Критская решила добыть клубок, Батерфляй

В сердце тревожно кольнуло.

Б. И она упала в зачарованное озеро. Теперь одной русалкой стало больше, а мастерицей — меньше.

Преподавательница вздохнула, снова поправила идеально сидящие на носу очки, развернулась и пошла вдоль ряда, продолжая читать лекцию. А я сидела как громом пораженная. Дария — веселая и приветливая, единственная, кто в этом классе со мной дружил, теперь русалка! И ничего нельзя изменить и исправить. Я вспомнила, как падала в воду, испытывая ужас, но меня спас Том, а подругу... Ей вообще никто не мог прийти на помощь. Она это знала и все равно пошла. Зачем? Неужели этот клубок стоил жизни?

Я вздохнула. Легко мне сейчас так размышлять, а когда сама отправлялась на озеро, в первую очередь думала не о русалках. Тогда я просто не желала слушать никаких разумных доводов — лишь бы на бал не идти. А если Дария пошла, думая, что взять клубок — легко, и именно я подтолкнула ее к этому решению? К горлу подкатила тошнота.

Я попросилась выйти, спряталась в дамской комнате и остаток пары проплакала, растирая слезы по лицу. Дарии больше нет. Дария стала русалкой. Эти слова звучали и звучали у меня в голове. Когда пара закончилась, я умылась и сразу же пошла в зал физической подготовки. По-хорошему надо бы пойти и поесть, но аппетита не было.

А. Что случилось?

Я обернулась и увидела Арара, вытирающего лоб полотенцем. Явно снова тренировался. Волосы мокрые и растрепанные, рубашка разорвана, а руки в тонких, едва заметных шрамах, по локоть намазаны пахнущим дегтем снадобьем.

С. Добрый день.

А. Не очень-то похоже, что для тебя он именно такой. Мне вопрос повторить?

Церемониться боевой маг не любил.

С. Дария стала русалкой, — тихо ответила я.

Г . Об этом все утро говорят. Даже преподаватели выглядят подавленными, хотя стараются держать лицо. Я думал, что они-то привыкли. Каждый год мастерицы рвутся добывать волшебные клубки, и лишь единицы возвращаются. Но посмотрел сегодня на профессоров МыШКи и понял, что к смерти привыкнуть нельзя.

С. Разве?

Глеб неслышно появился рядом и остановился возле нас.

С. А сам-то?

Г. Возьму тебя на Таркские болота, убедишься в обратном.

Арар вздохнул и посмотрел на напарника.

А. Когда ты пытаешься казаться черствым и равнодушным, это меня добивает больше всего. Напомнить тебе о кошмарах?

Глеб нахмурился. Ему что, ужасы снятся? Это Глебу-то? Невозмутимому, уравновешенному, рассудительному? Ни разу же на занятиях не сорвался на крик или едкое замечание, хотя глупо флиртующие мастерицы, так и не научившиеся даже основным узлам, чтобы плести сеть, кого угодно из себя выведут. Арар вон на замечания не скупился. Лично я после его занятий приходила с синяками, которые старательно замазывал Том. И, как ни странно, освоила несколько защитных движений после того, как этот нехороший мужчина, напарник Глеба (и как боевой маг с Таркских болот его терпит?) ударил меня в солнечное сплетение.

А. Смерть долго может не отпускать. Ты можешь с ней смириться, принять как данность... Но привыкнуть... Я — бывалый вояка. Отец посадил меня в седло в четыре года, а в десять я уже участвовал в битве с орками.

С. В десять? — не удержалась я и переспросила.

А. Да, Стар

С. Но ты же был ребенком, — поразилась я, вспоминая, что сама в это время в куклы играла. Наверное.

С Араром и Глебом мы давно перешли на «ты». Мне в принципе казалось странным, что мастерицы с боевыми магами на «вы». Я так и не поняла, то ли они так проявляют уважение, то ли стесняются тыкать. По мне, так они точно такие же студенты, как и мы, только на курс старше. И опыта у них побольше. Но ведь мы только начали учиться, у нас все впереди.

Арар грустно усмехнулся, откинул полотенце на скамью.

А. Я стал воином. В тот день, когда увидел кровь, раненых, убитых и сам всадил меч в сердце врагу, детство закончилось. Его война выжгла.

Боевой маг вздохнул и задумался.

Г. Вы были подругами? — неожиданно спросил Глеб, не давая возможности осмыслить сказанное.

С. Да.

Г. Яд русалок действует медленно, — заметил он.

С. В смысле?

Г. Помнится, у нас в школе Анару в том году во время учений укусила русалка.

Я помотала головой. У них что, на занятиях нечисть есть?

Г. Она упала в ров, а там эта хвостатая...

Я открыла рот, все же намереваясь спросить, как проходят их пары.

Г. Мы воду призывали из ближайшего пруда, забыли ее проверить на наличие нечисти. Наши головы были заняты тем, как справиться с миражами да пустынными джиннами.

С. А зачем вам вообще тогда вода?

Г. Защитный барьер ставили. Джинны в воду не сунутся, если особое заклинание наложить.

Видимо, я как-то не так представляла себе джиннов, но переспросить не успела.

Г. А некоторым из нас была нужна передышка. Вот и можно было в воду нырнуть на время.

С. И что с Анарой?

Г. Противоядие дали, русалку отпустили, — спокойно отозвался Глеб.

К чему они мне рассказывают эту историю? Что-то я не понимаю.

А. А потом выяснилось, — невозмутимо продолжил Арар, — что нашелся у нас в школе шутник, который все надписи на флаконах с зельями перепутал. Целитель долго тогда разбирался, но, видимо, на момент наших учений не успел закончить.

С. Анара стала русалкой?

Глеб и Арар переглянулись.

Г. Думаешь, стоит сказать? Глупостей ведь натворит. И нас за это по голове не погладят. Том...

А. А то она сама не пойдет в библиотеку и не спросит. Много в тот раз нашла полезного? Арнавий вон говорит, что прекрасные картинки, изображающие русалок в битве, ее не испугали.

Шустры... Уже и подробности моего похода за клубком выяснили. Зачем только? И у кого? И они знакомы с принцем? А вот это уже интересно...