Глава 79.
Р. Думаешь, он их наестся и на нас не позарится? — спросил Ромео.
С. Давайте сеть сплетем, — выдохнула я.
Г. А может...
Ф. Сеть! — кивнула Фиона.
В. А-а-а!
Дерево опасно закачалось, мы вцепились в ветки. Чтоб их... эти полные иллюзии, в которых звуки и запахи даже сохраняются!
Р. Достаем клубки, отмеряем нить, — приказал Ромео, и мастерицы дружно его послушались.
Ф. А-а-а! Он уже корень вырыл!
Р. Молчать и действовать!
М-да... А я и не подозревала, что Ромео может быть таким вот командиром.
Ф. А чем ее отрезать?
С. Зубами перегрызи, — посоветовала я, начиная злиться.
Дальше мы судорожно вязали узелки, шептали заклинания и молились всем богам, каких знали, чтобы наше совместное творение сработало.
Дерево начало заваливаться, когда сеть была готова.
Р. Прыгаем! — прокричал Ромео.
Мы знали, что на пол наложены заклинания. Если ты надаешь с высоты больше полутора метров, то срабатывают чары, которые тебя плавно опускают. Хотя, сдается, руки и ноги можно переломать и без этой меры безопасности.
Р. Сеть! — прокричал Ромео, едва мы оказались на полу.
На этот раз ловушка сработала, и мы с облегчением вздохнули. Иллюзорный зверь забился в нитях, пытаясь выбраться. Мы поднялись, охая и с трудом сдерживая ругательства. Профессор Рум сказал бы, что подобные слова нельзя произносить мастерицам. Но сейчас они были так к месту...
Г. Прошу обратить ваше внимание на то, что в реальности вы бы переломали кости, а кабан оказался бы более проворным.
Глеб оглядел всех нас, щелкнул пальцами, убирая иллюзию.
Г. В следующий раз напущу змей.
Мы дружно заверещали.
Г. И сеть будет плести каждая из вас.
Ф. Ой мамочки!
Г. И на деревьях змеи тоже обитают. Предугадывая ваш вопрос, и в воде, и на земле, и в песках.
В этот момент я поняла, что всеобщая любовь к боевому магу точно закончилась. Ну хотя бы у нашей группы. Оказывается, кабаны и змеи умеют отрезвлять.
Б. Попробуете списать и пересдавать будете не по одному разу, это я вам обещаю! — Голос профессора Бастинды звучал строго и громко, но страшно уже не было.
Это на первом зачете по этикету у профессора Рума я волновалась так, что зубы стучали, а потом... втянулась. Часть зачетов поставили по результатам посещения лекций и практик, остальные благополучно миновали. Труднее пришлось на экзаменах. Их было всего четыре, но какие! Законодательство, специализация, распознавание ядов и ловушек и почему-то пение. Последнее повергло в шоковое состояние абсолютно всех.
Труднее всего мне далось законодательство. Ромео и Фиона, с которыми мы вместе готовились к зачетам и экзаменам у меня на чердаке, постоянно мне на примерах поясняли тот или иной закон. Когда уставали, за дело бралась Огана. Саламандра, как бессмертное существо, знала историю этого мира, делилась своими рассказами. За зубрежкой основных законов Чарды, Шелдронии и мастериц я не заметила, как пришла зима. Лишь отдернув утром штору, поразилась, как все кругом стремительно преобразилось, укрытое белым покрывалом.
В тот момент мне безумно захотелось увидеть Тома, позволить ему меня обнять и вместе смотреть, как падают пушистые хлопья. Снег принес с собой тишину и тоску. Моего принца рядом не было уж которую неделю. Я по нескольку раз в день крутила кольцо, мечтая его надеть и увидеть вспыхнувшую воронку портала. Но Том был далеко. Не услышит, даже если позову. Я старалась не думать о том, что где-то в далекой Аскании живет красавица-принцесса. Я мечтала о другом. О нашей встрече, когда он вернется
Воображение рисовало яркие, но, как назло, совсем неприличные картины. Я, казалось, краснела до кончиков пальцев на ногах, горела, чуть не сходила с ума...
Б. Баттерфляй, время поджимает. Сосредоточьтесь!
Я очнулась и уставилась на белый лист бумаги. Предмет «Специализация» был странным, чем-то смахивал на искусство мастериц, который являлся основным для студентов. Вышивка может быть разной, и мы должны были определиться после каникул, что хотим изучать более глубоко.
Я подавила вздох и позавидовала Красаве и Дире, которые четко поняли, что займутся защитными амулетами и оберегами. Айре колебалась, но хотела изучать любовную магию. Гвен тоже определилась, решив, что станет создавать вышивки, приносящие красоту. А я... Профессор Бастинда сказала, что моих сил хватит на любое направление, но это не решало вопрос, чем заняться. Я и не особо задумывалась, зная — вскоре откроется портал и Чарда останется для меня в прошлом, но вчера, когда Фиона сообщила о своем решении создавать летающие ковры, а Ромео четко осознал, что его призвание — бальные туфельки, я растерялась.
Долго ворочалась в постели, не понимая причины столь сильной тревоги. И к рассвету осознала, что покидать Чарду, где у меня есть друзья,Том и учеба в МыШКе, мне не хочется. Значит, увижусь с родителями и вернусь. И с этим «вернусь» возникла проблема выбора специализации, которую мы все проходили теоретически, лишь изредка касаясь на занятиях по искусству мастерицы.
Я ответила на часть вопросов экзамена, потерла глаза и принялась писать эссе.
После этого дни побежали один за другим. Мы дружно готовились всем первым курсом МыШКи сдавать экзамены по распознаванию ядов и ловушек. Даже в столовой было как-то непривычно тихо и спокойно. Преподаватели посматривали на нас с опаской. Но, как оказалось, у страха глаза велики.
Чернавий, которому выпала честь принимать у нас этот экзамен, не стал зверствовать и выдал каждому с десяток пробирок, в одной из которых был яд. Может, и правильно сделал. Обнаружение ловушек мы уже прошли, когда сдавали зачет по физической культуре. На этот раз боевые маги, которые готовили полосу препятствий, отправили нас разыскивать иллюзию нечисти группой. Зачет дался легко. Найти русалку тем, кто четко знает, какие следы она оставляет на песке, труда не составило.
Когда посреди экзамена по распознаванию ядов и ловушек раздался визг, я даже растерялась. Обернулась и постаралась не расхохотаться. Алора и Белора красовались перед всеми четырьмя лошадиными ногами и хвостом
Б. Что это?
А. Яд!
К. Спасайся!
Г. Он заразен?
Ч. Тихо! — рявкнул профессор Чернавий. — Всего лишь иллюзия.
Мы с Ромео переглянулись и спрятали улыбки. Визги Алоры и Белоры были для нас сладкой музыкой. Сдается, проходив все каникулы в обличье кентавра, они поубавят желание обижать Фиону. Иначе напрямую пригрожу, что могу закрепить эту чудесную иллюзию.
Викинг попытался снять мой шедевр, но вместо этого... лошадиный круп увеличился, и на нем появилась надпись: «Завидовать нехорошо!»
Студенты захохотали. Все и сразу. Даже профессор Чернавий ухмыльнулся.
Ч. Чувствуется, тут сильная магия. Отведу к директрисе Моргане, пусть разбирается, — сказал он. — А вы... сели и принялись за дело. У вас экзамен.
Мы сели, и нас как раз хватило только на это. Никто обсуждать произошедшее не перестал, поглядывая на меня. Догадывались, кто решил защитить подругу.
Ф. Ваших рук дело, да?
Фиона покраснела и подвинулась ближе.
Ф. Не стоило вам вмешиваться. Не принято это среди кентавров...
С. Других защищать? — поразилась я, мстительно думая, что Моргана хоть и кудесница, но мои заклинания не снимет. У нее, я слышала, дар совсем другой.
Про то, что надпись будет меняться вместе с окраской лошадиной масти, переходя во все цвета радуги, едва девушки попробуют снять иллюзию, я рассказывать не стала. Трое суток на это заклинание потратила! И даже опробовала... на Огане. Саламандра смеялась, неуклюже носясь по чердаку и сшибая все, что плохо стояло и лежало, но лошадиный круп оставить не рискнула. Иллюзия получилась такой, что она себя переставала чувствовать саламандрой. Видимо, пожелание «лошадиной шкуры»
мне особенно удалось