Нить судьбы

Р. Фиона, если ты думаешь, что я позволю кому-то тебя обижать и не стану защищать, то мы прямо сейчас можем расстаться!

Ромео сжал кулаки и посмотрел на мою подругу, которая то краснела, то бледнела.

Ф. Но традиции кентавров...

Р. Я не кентавр — раз. Я не готов следовать тому, в чем вижу несправедливость, — два. И я тебя люблю и не желаю, чтобы кто-то недостойный даже твоего мизинца причинял тебе зло.

Пламенной речи Ромео поразилась даже я, не говоря уж о Фионе, которая жалобно всхлипнула и обняла его.

Я уже знала, что кентавры жили общинами, были весьма великодушны и добры. И для них было странным, что кого-то можно обижать, особенно женщину. Да им бы и в голову не пришло, что подобное есть в реальности! Среди них редко кто становился магом, но даже в этом случае всегда возвращался к себе в общину, стараясь забыть о том, сколько в мире зла. Свои таланты они использовали на благо сородичей. Неудивительно, что их земли всегда процветали и были богатыми.

Я как-то спросила Тома, рассказывавшего мне о кентаврах, почему на них никто не нападает? Они же беззащитны.

Т. Когда началась война с Ваской, кентавры, которые проживали на самых разных территориях, были малочисленны, но приняли сторону Шелдронии. Добровольно. Они считали, что мы вправе отстаивать границы и интересы своего государства. Во многом благодаря им мы и выстояли. Кентавры выращивали еду, ковали оружие, быстро доставляли почту. Порталы, как ты знаешь, единицы могут создать. Чаще всего боевые маги.

С. И что потом было?

Т. Мы победили. Нас поддержала Аскания, и Васка сдалась. Кентавры получили нашу защиту. Обидеть их — это как минимум развязать войну с Шелдронией.

Я хотела спросить, почему же тогда в МыШКе Фиону постоянно обижают, но вспомнила, что в дела общины кентавров не вмешиваются даже правители.

Ромео данный факт, как оказалось, не смутил. Он что-то шептал на ухо Фионе и не замечал ничего и никого вокруг. М-да... веселый у нас вышел экзамен. Я вообще удивилась, что мы смогли его сдать. А иллюзия кентавров, кстати, так с Алоры и Белоры и не снялась до конца зимних каникул.

Во сне меня не покидало чувство дежавю. Невесомые бабочки касались щек, плеч и спины, гладили крыльями кожу, и от этого становилось жарко. По телу волной расползалась странная нега, кутая в свои объятия. Приятные, ласковые, только чересчур горячие. Я попыталась отогнать вредных чешуекрылых, мешающих наслаждаться отдыхом, но послышался тихий смех. И сон как рукой сняло. Просто бабочки не могут смеяться чувственным, с ноткой хрипотцы, а главное, таким знакомым голосом.

Т. Здравствуй, чудо!

Том наклонился, явно намереваясь меня поцеловать, и я быстро увернулась от его губ, подставляя щеку, и почему-то зажмурилась.

Т. Меня не рады видеть? — В голосе Тома послышались стальные нотки.

Да рады, даже очень рады! Просто вчера мы с Ромео, Фионой, Нэтом и девчонками с моего курса отмечали успешно сданную сессию. Повеселились, конечно, вволю, ну и выпили... Хм... а сколько мы, интересно, выпили? Я сосредоточилась, пытаясь вспомнить, чем закончился праздник. Кажется, мы танцевали и играли в фанты, и Ромео с Фионой постоянно целовались, никого не стесняясь. Но как мы возвращались в МыШКу — не помню. Странно, разумеется. Выпила-то вроде три всего бокала. Или больше?

Т. Мне принять молчание за знак согласия?

Я вздрогнула от грозного рыка Тома и попыталась вспомнить, о чем мы вообще говорили.

Т.Я тебе стал неприятен за время, что отсутствовал? — В голосе Тома теперь звучал такой холод, что я поежилась.

С. Мы вчера... э... пили, — решила честно сознаться я, не уточняя, что именно нам наливали.

Том сообразительный, поймет. И вряд ли обрадуется.

С. И прежде чем с тобой целоваться, мне лучше почистить зубы, — прошептала я, начиная краснеть

Как же неловко-то, елки зеленые! Раньше, когда выглядела как огородное пугало, я его до такой степени не стеснялась.

Я попыталась незаметно натянуть на себя одеяло и стать маленькой, как мышка. Глаза принца как-то враз потемнели, хотя, казалось бы, куда больше. И Том притянул меня к себе.

С. А-а-а!

Т. Что опять? — Том возмутился и уставился на меня. — Заметь, я даже ни слова не сказал по поводу твоего безответственного поведения. И никаких мер для наказания не предпринял. А так хочется...

Том как-то мечтательно посмотрел на меня.

С. А... где моя одежда? — почему-то шепотом спросила я.

Т. Спать в полушубке — не самая лучшая идея. В сапогах тем более, — невозмутимо ответил он.

Я моргнула и поняла, что принц точно издевается. На мне было только нижнее белье. И не какое-то там обычное, а те самые лоскуточки, что я надевала на бал.

С. Том, — прошипела я.

Т. Что?

Выражение лица у него было невозмутимым.

С. Убью.

Т. Да?

Его высочество даже не удивился, лишь наклонился еще ниже, почти касаясь моих губ, и прошептал, обдавая дыханием:

Т. Начинай.

Если Том надеялся, что на меня подействует его соблазнение, то он ошибся. Рукой я уже нащупала подушку и замахнулась. Коварного удара принц не ожидал и даже растерялся, что мне было на руку. Я попыталась выбраться, прикрывая все стратегические места одеялом, но тут же была самым наглым образом прижата к постели. Одна его рука сжала мои запястья, а вторая погладила щеку. Я дернулась.

Т. Если не хочешь, чтобы привязал тебя к этой кровати, то не шевелись. И так соблазн велик, — сообщил он.

С. Что? Да как ты смеешь! Ты вообще не имеешь права! Ты... ты...

Все же смех, наверное, мне почудился. А вот губы, нежно целующие мое лицо, а потом шею, миражом не были.

С. Том, — возмутилась я

Очень уж страшно стало от жадного взгляда его сверкающих глаз и горячего тела, что прижимало меня к себе. Он что-то прошептал, спускаясь ниже. Наверное, стоило вырваться или хотя бы попытаться, но я почему-то этого не сделала. Закрыла глаза, глубоко вдохнула и позволила себе насладиться моментом. Стыдно? Да. Настолько, что щеки становятся красными, дыхание сбивается, и разумные мысли исчезают. Но вместе с тем безумно сладко. И так хочется ответить тем же, что я кусаю губы до крови, сдерживая стон.

Мне не стоило этого делать. Однозначно. Но я не удержалась, едва почувствовала свободу, притянула Тома к себе и крепко обняла.

Т. Кажется, кто-то только сейчас осознал, что я вернулся, — прошептал он, целуя мои волосы.

Я потерлась носом о его шею, заметив, что Том напрягся. Все его мышцы стали твердыми, едва ли не каменными, послышался судорожный вздох, а потом он сказал чересчур спокойным голосом:

Т. Вставай и собирайся. Я пока увижусь с родителями, а потом...

С. Ты еще не был во дворце?

Я разомкнула объятия, натягивая на себя одеяло, и осторожно посмотрела на принца. Глаза подозрительно сверкали, пугая меня.

Т. У тебя час, — сказал Том, поднимаясь, и я с удивлением поняла, что он одет в походный костюм. Простой черный камзол и штаны без всяких украшений, если не считать широкий пояс с темными камнями. Легкий плащ и перчатки лежали в кресле неподалеку.

И я постаралась спрятать улыбку, но не смогла. Просто осознание того, что он сразу же переместился ко мне, а не к родителям во дворец, не к важным министрам, не к друзьям, по которым соскучился, затопило сердце теплом и нежностью. Приятно, когда ради тебя даже принц нарушает этикет.

Том тем временем накинул плащ, развернулся и окутал меня тяжелым взглядом.

С. Тебе нужно идти, — напомнила я, отползая вглубь кровати.

Том открыл портал и, не прощаясь, исчез. М-да... Я даже почувствовала легкое разочарование. И в голове застучали молоточки,напоминая о вчерашнем