Нить судьбы

Елка, сияющая шарами и сосульками, сверкала и притягивала взгляды, по дому летал аромат новых для друзей, но привычных для меня блюд, а я вышивала ведро с мандаринами.

Мы посоветовались, и Том переместил всех, кого мы хотели бы видеть на празднике. После дружных охов, расспросов и радости от встречи началось веселье. Сначала мы лепили снеговиков, число которых вскоре перевалило за десяток. Я все время пыталась их сосчитать, но сбивалась со счета. Видимо, вишневая наливочка, прихваченная Красавой из дома, давала о себе знать. Глеб и Арар долго и скептически смотрели на наше ребячество, но, едва мы принялись играть в снежки, сдались и присоединились к забаве. Впрочем, победить у них не получилось, потому что на сторону мастериц встал Том. Это вызвало необычайный ажиотаж среди девушек, которые тут же предложили устроить битву снежками, разделившись на две команды. В бою «мальчики против девочек» мы получили сокрушительное поражение. Правда, настроение это не испортило.

Мы вернулись в дом, переоделись, уселись за столы, подшучивая друг над другом и делясь хорошим настроением. Гвен и Дира дружно хохотали, слушая байки Арара, а Айре мечтательно улыбалась, поглядывая на Глеба. Было жаль, что с нами не было Дарии. Том сегодня ее навестил, передал корзинку с гостинцами. Меня мастерица по-прежнему видеть не желала.

После застолья начались танцы. Ромео играл и пел, к нему присоединилась я, исполняя новогодние песни, которые вскоре выучили все, и время до полуночи прошло совсем быстро. Шампанского, правда, не было, но нежный поцелуй от Тома под бой часов я получила. Легкий, мимолетный, потому что если ему было все равно, что подумают гости, то я смущалась. Одно дело, когда нас вместе видят Ромео и Фиона, другое дело — все остальные. Тои, правда, проявил небывалое понимание (или так сильно хотел целоваться?) и на время создал иллюзию, поэтому никто нас в этот щекотливый момент не видел.

Т. А что ты загадала? — спросил Том, когда мы отправились смотреть магические фейерверки, что запускали Глеб и Арар.

Передо мной вспыхивали разноцветными огнями жители этого мира, географическая карта и даже порхающие снежинки. Салют был грандиозным, чудесным и нескончаемым.

С. Не скажу, иначе не сбудется.

Т. Тогда и я не скажу.

Том слегка меня приобнял.

Т. Твой подарок лежит под елкой, — заметил он.

С. Еще один?

Т. Да. Но откроешь его завтра, — попросил Том

С. Почему?

Я уже сгорала от нетерпения.

Т. Потому что я тебя похищаю, — прошептал в самое ухо Том, открывая портал.

Я и опомниться не успела, как на нас обрушилась тишина. Оглушающая, странная после шума и веселья, непривычная. Я оглянулась.

Мы находились на поляне, которую со всех сторон окружали деревья. Ветки от снега были тяжелыми, клонились к самой земле, создавая странное ощущение, будто ты находишься в дремучем лесу. Ярко светила луна, и звезды были настолько близко, что захотелось протянуть ладонь и собрать горсть, чтобы раздарить тем, кто нуждается в исполнении желаний.

Единственное, что нарушало эту сказочную зимнюю идиллию — шум воды за спиной, и я обернулась. Уж чего-чего, а водопад я здесь увидеть не ожидала! Вода в нем была прозрачной, переливалась, как горный хрусталь. Я стянула варежку, наклонилась... Хм... Теплая.

С. Это те самые источники? — спросила я, отскакивая.

Т. Да. Сейчас купол поставлю.

Я прикрыла глаза. Мне безумно хотелось сбежать. Нет, я понимала, что плату нужно отдать, но данное в минуту опасности обещание теперь казалось верхом моей глупости.

Т. Боишься?

Том оказался за моей спиной, обнял и поцеловал в макушку.

Я вспомнила паучков, которых он превратил в ледяные осколки. Вот их я точно боялась, а сейчас мне просто хотелось сбежать, потому что сердце колотилось как бешеное. И сдается, что от предвкушения.

С. Нет.

Том рассмеялся, снова поцеловал мои волосы, потом отпустил меня и отошел в сторону. Скинул плащ, расстегивая пуговицы на камзоле. Когда он избавился и от рубашки, его брови поползи вверх. Я же, откровенно говоря, на него смотрела в упор, не

отрываясь, забыв все приличия. Захотелось подойти и потрогать все эти мускулы.

Красавец! Никакие мужчины с обложек модных журналов с ним не сравнятся. Там все какое-то ненастоящее, преувеличенное... Я же сейчас смотрю на боевого мага и наслаждаюсь его силой, естественностью... Мм! Вот это мышцы! И как я их раньше-то не разглядела? Это я зря! Ой как зря!

Т. Нравлюсь? — вкрадчиво поинтересовался Том, скидывая сапоги и отвлекая меня от моего увлекательного занятия.

Я сглотнула и почему-то облизнула губы, тут же отворачиваясь. На Томе из одежды уже почти ничего не осталось.

Стыд пришел запоздало, заливая пунцовым щеки. И теперь я просто стояла спиной к Тому, стараясь незаметно отдышаться и прийти в себя.

Вскоре послышался тихий всплеск.

Т Даю тебе пять минут, — услышала его голос.

С. А потом что? — уточнила я.

Т. Буду смотреть.

Гад!

Надо ли говорить, что раздевалась я гораздо быстрее, чем хотела? С разбега прыгнула в воду, нырнула и проплыла до камня, торчащего неподалеку. Тома нигде не было видно. Я выглянула из своего укрытия.

Т . Нехорошо прятаться.

Я взвизгнула и окатила Тома сотней брызг.

Т. Наперегонки? — коварно предложил он, создавая магические разноцветные шарики, которые придали источникам сказочного волшебства.

Я посмотрела, как играют блики на воде, и поняла, что оставаться раздетой рядом с Томом опаснее, чем плавать.

С. Только тебя я ловить буду, — быстро сказала я, осознав, чем мне эти салочки грозят.

Т. Хорошо.

Том нырнул и исчез под водой. Я нашла его мгновенно, получила поцелуй в плечо, и он меня отпустил.

Когда в четвертый раз я его догнала и поймала, заподозрила подвох. Ну не может боевой маг, а тем более Том плавать так медленно! Получается, он просто мне поддается. Я не выдержала и хихикнула.

Т. Меня больше не будут искать? — Он вынырнул рядом и возмущенно уставился на меня.

И выражение лица у него было таким забавным, что я рассмеялась.

Т. Там за струями воды есть небольшая заводь с серебрянками.

С. Это что? — тут же поинтересовалась я.

Т. Поплывем, покажу.

Предложение звучало настолько заманчиво, что я не стала отказываться.

Серебрянками оказались цветы, похожие на кувшинки, которые слегка светились в темноте. У них только были не желтые сердцевинки, а ярко-голубые, и аромат тонкий, сладкий, как у горных цветов. Удивительно, что они среди зимы цветут на горячих ключах.

Но как следует рассмотреть серебрянки мне Том не дал. Я даже не сразу поняла, что попала в ловушку. В тесном пространстве, когда со всех сторон тебя окружают своды пещеры и стена воды отгораживает весь остальной мир, оказалось очень уютно и удобно целоваться. Магические шарики погасли, оставленные без присмотра, а темнота совсем не пугала, даже как-то, наоборот, радовала. Не видно было моего смущения и красных щек.

На этот раз, когда Том полез с поцелуями, я не возражала. Подумалось, что ради этого он меня сюда и позвал. Я даже не вспоминала о снежных паучках и своей наготе, пока Том не прижал меня к себе. Наверное, если бы он настаивал на продолжении, а бы испугалась, попыталась сбежать, а так... Что может быть плохого в поцелуях в темноте? Сейчас его жадные губы и сбившееся дыхание казались такими правильными и желанными. И я доверилась ему, позволяя себе просто наслаждаться тем, что есть здесь и сейчас.

Одевалась я медленно, сгорая от желания вернуться в тот небольшой грот, где остался Том. Но было стыдно. Ладно целоваться, но мои руки гладили его плечи и спину. И я боялась даже представить, что он теперь обо мне думает. Мой отец точно ремнем бы пригрозил непутевой дочери, узнав о таком поведении. Но жалеть о том, что было, не получалось, сколько ни старалась.

Т. Моя рубашка тебе безумно идет, — заметил Том, подплывая к берегу, и я замерла.

Как можно было настолько задуматься, чтобы не обратить внимание на то, что надеваю? И как теперь снимать?