𝑈𝑛𝑡𝑖𝑙 𝑦𝑜𝑢𝑟 𝑑𝑒𝑎𝑡ℎ

Тэхён сидел на диване, крутя в руках зажигалку. Он несколько раз щелкнул пальцами в поисках сигарет. Неторопливо достав из ящика пачку, стоящей рядом тумбы, мужчина взял сигарету и прикурил, откинувшись на спинку дивана, прикрыл глаза, возвращаясь в свои мысли.

А заняты они были упрямой девчонкой. Какого черта Тэ ей так увлекся? Ни с одной игрушкой до этого подобного не было. Идиотку давно бы следовало прикопать где-нибудь в лесу. Почему он так зациклился на этой девчонке? Что в ней особенного? От неё одни крики и сопли, ладно хоть угрозами про своего папашу перестала сыпать, Тэ точно бы язык ей отрезал, конечно он бы потом пожалел, но все же.

У полиции Тэхён вообще не вызывал никаких подозрений, да и дело с Дженни в скором времени превратится в очередной висяк.

Первое время, приходя после работы, Тэхён ржал с полчаса, не в силах остановиться, даже слезы лились от переполнявшей эйфории. Кого полиция только не подозревала. А он знал все их ходы на несколько шагов вперед. Это было необыкновенное чувство силы и бесстрашия в теле и в легких. Походило на захватывающий полет, словно обдолбанный несешься на американских горках, что аж дыхание перехватывает.

За эти недели шериф Ким сдал позиции. Видимо пропажа дочери здорово его подкосила. Стал прикладываться к бутылке на работе. Начальству сверху это естественно не по нраву, и Тэ знал, что только вопрос времени, когда Чосона с должности уберут.

Но это не означало, что теперь уместно было расслабиться и по-глупому засветиться. От девчонки следовало бы уже избавиться. Но.... Тэхён не хотел. Девочка ему нравилась Еще не наигрался? Возможно.

Не сказать, что девочка было особенной. Но она была сильной и упрямой. Безусловно, все постепенно ломаются, даже самые сильные, каждый рано или поздно покоряется, это лишь вопрос времени. Но ведь, чем дольше идет игра, тем интересней.

Дженни нравилась тем, что не пыталась врать, как пытались врать другие, те, которые говорили, что сделают все что угодно, ради спасения своих жалких жизней. Некоторые уже после первой трепки преданно смотрели Тэхёну в глаза, выполняя любой, даже самый унизительный приказ. С подобным типом Ким никогда не использовал нож. Они уже заведомо знали, что проиграют и не видели смысла сопротивляться. Они пытались влиться и подыгрывать. Говорили то, что Тэхён, как они думали, хотел услышать.

Впрочем, были и те, кто прикидывался сломленным, послушным. Но ведь взгляд никогда не врет. А Тэ за версту видел и чуял обман. Такие бесили до красной пелены перед глазами. Эти идиоты сразу пытались убеждать, что будут делать все, что прикажут. А Тэ просто насквозь видел их мысли, мол подставлюсь сейчас, чтобы улучить момент... Таких он бил до тех пор, пока в их глазах не появлялось истинное смирение.

Это же так просто. Секс конечно легко превращается из удовольствия в наказание, но мужской член никогда не доставит столько боли, сколько мужская рука. Хотя, Ким был мастером боли в обоих случаях.

С Дженни было немного по-другому. Ким сначала разбирал смех, когда девочка пыталась ему угрожать. Это упрямство делало её одновременно восхитительным и раздражающим.

Ах,Дженни. Его малышка Дженни. Упиралась как баран. Замечательна в своем упрямстве. Каждый раз пыталась сопротивляться. Что удивительно, даже драться. Дурашка. Тэхёна это смешило.

Может стоит быть более сдержанным?

По сути своей, Тэхёну нравилось причинять боль, а главное вызывать этим страх. Есть разные виды боли, которые можно применить так, что человек кардинально изменится и максимально быстро сломается. Он обожал, ни с чем несравнимый, медный запах крови, словно изысканные духи. Это как утонченная сладость для души. Только разрезая плоть можно увидеть великолепные эмоции на лицах. И звуки криков, что звучат ярко и громко, как когда они испытывают оргазм. Очень чувственно.

А это девчонка - само совершенство. Тэ иногда вспоминал, как первый раз оттрахал её, так жестко, что порвал. Тогда она выглядела великолепно с ручейками крови, струящимися по ногам. Внутри было просто потрясающе - влажно и горячо. Боль сделала её очень узкой.

А еще, он вспоминал тот день, когда девчонка внезапно заплакала...и Тэхёну в тот момент стало её жаль. Он никогда до этого не испытывал жалость к тем, кто у него был. А тут... И это оказалось такое странное чувство - проявить милосердие.

С Дженни он чувствовал себя по-другому. С Дженни он трясся от перевозбуждения и, в то же время, хотел обнять и защитить от всего. Хотел заняться всем и сразу. И он не мог решить с чего начать.

Дженни этого не знает, но, когда она валялась без сознания, Тэхён сидел рядом по несколько часов. Чего не делал раньше ни для кого. Да, другим он тоже обрабатывал раны, чтобы раньше времени не откинулись. Но Дженни- её не хотелось оставлять одну. Лицо у неё было очень бледным, почти белым, и серьезным, таким юным, восхитительной, с нежной, мягкой кожей. Она самая славная из всех тех, кто был у Тэхёна.

Сейчас Ким жалел, что снова посадил девчонку в подвал. Та там долго не протянет. Нет, физически Тэ мог всегда его подлатать, но вот морально....Зачем это дура все испортила? Тэ же заботился о ней! Ухаживал, кормил сладостями, давал книги, купил плеер, мыл. Он даже подумывал погулять её вывести, но девчонка не захотела по-хорошему сама.

Дженни хоть и понравилась ему с первого взгляда, он все равно не думал, что все обернется так. Сначала Тэ хотелось просто поиграть, наказать, но сейчас, сейчас он хотел забрать весь её мир, погрузить её в непроглядную тьму, чтобы у неё ничего не осталось, лишь только Тэ. Чтобы в бессилия девчонка искала и тянулась только к нему, чтобы шептала лишь его имя. Чертовски поэтично.

Дженни была упрямой, но Тэхён знал, как заставить, чтобы та раз и навсегда запомнила, кому теперь принадлежит.

Эта мысль Киму очень нравилась. Да, она неправильная, даже нездоровая. Он и сам знал. Но... ему было плевать, и он не имел ни малейшего желания противиться этому. С большей долей вероятности его можно назвать маньяком. Хотя, Тэ считал, что маньяк - это скорее сумасшедший человек, не отдающий себе отчет в собственных действиях. В случае Тэхёна это не так.

Поэтому, Тэ себя маньяком не считал.

Мужчина задумчиво повертел в пальцах истлевший бычок и затушил его в пепельнице, сильно впечатав в гладь холодного хрусталя.

Он встал и потянулся - позвоночник приятно откликнулся. Он счастлив. Пора проверить, как там его девочка.