𝑈𝑛𝑡𝑖𝑙 𝑦𝑜𝑢𝑟 𝑑𝑒𝑎𝑡ℎ

Дженни никогда столько не плакала. Она снова сидела в этой холодной комнатушке на матраце. Благо было теплое одеяло. Она не представляла, как выбраться. Тэхён приходил два раза в день, видимо утром и вечером, потому что свет здесь был только от лампочки, и то, если Ким сильно злился он мог выключить свет, отчего Дженни приходилось сидеть в темноте. Если Дженни завязывала снова разговор о доме, Ким её бил. Не так сильно, как до этого, хлестал только руками, но от этого не легче.

Наверх он Дженни больше не водил. Чтобы помыться притаскивал два ведра воды и ковш. Первый раз, когда Дженни отказалась мыться в таких условиях, Тэхён не стал угрожать или уговаривать, просто окатил её из этих ведер, и ушел, выключив свет. В те пару ночей, что Дженни провела, стуча зубами, она думала, что точно умрет, либо от холода, либо от голода. Единственное что у неё было - это бутылка воды.

Дженни никогда не признается, что, когда спустя два дня, Тэхён вновь появился перед ней, Дженни была рада его видеть. Но это продлилось всего пару минут, так как Ким, все же заставил её вымыться, как хотел он. Гордость пришлось проглотить, сидеть одной, мокрой в темноте не хотелось. Она смирно стояла голой над туалетом, отвернувшись к стене, закрыв пылающее лицо руками, пока Тэхён поливал её сзади из ковша.

Тогда Дженни думала, что еще хуже и быть не может. Как же она ошибалась.

В одну из ночей, ей снилось, что она дома, лежит в своей кровати вместе с Наен, которой приснился кошмар, и она пытается успокоиться рядом с Дженни. Но что-то было не так. Комната вокруг стала сгущаться, поглощая её, затягивая в непроглядную бездну, Дженни ощутила будто щупальца оглаживают её тело. И вмиг вспомнила где и с кем находится, она резко открыла глаза. Тэхён сидел у неё на бедрах, расстегивая её рубашку. Дженни затошнило.

Девочка попыталась вывернуться, когда Тэхён перевернул её на матраце и поставил на четвереньки. И как только Тэ склонился над ней, Дженни, что есть сил, откинула голову назад. Сильный удар затылком в скулу, и Тэхён отлетел в сторону, этого хватило, чтобы Дженни смогла, покачиваясь, от головокружения и разбиваюшей её тело боли сползти на пол, и оказаться в противоположной стороне.

Тэхён недовольно потер ушибленную скулу, и встал. Из его взгляда исчезла вечная улыбка, которая, однако, сохранившись на неестественно натянутых губах, придавала его лицу жуткую маску бездушного убийцы. Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние с жертвой.

- Игры кончились, - гортанно прорычал жуткий, низкий голос, и Тэхён моментально превратился в жуткого зверя, в мгновение ока оказался рядом с Дженни, и повалил её на пол.

- П-пожалуйста... Н-не т-т-трогайте ме-н-ня... - неосознанно девочка снова перешла на «вы».

Её начало трясти, как в лихорадке, она металась из стороны в сторону и скулил:

- Нет, не надо... п-перестаньте! Ну, пож-жал-луйста, не трог-гайте... Нет...

Но его тело слишком худое, а сил в руках недостаточно, чтобы остановить Тэхёна, и вскоре белье снято, а девчячье тело вновь возвращено, по пути награжденное пинками и ударами, на матрац, перевернуто и придавлено мужчиной. Она сдавленно пищит, но не сдается, вырывается, пытается уползти, цепляясь за матрац.

Это идеально, маленькая и бессильная девчушка, не в состоянии вырваться из таких тисков.

Тэхён тогда делал все мучительно медленно, аккуратно растягивал, добавляя пальцы постепенно. Не забыв при этом облапать в свое удовольствие каждый сантиметр обнаженных, худых бедер. Мужчина наслаждался каждой секундой того, как дрожит хрупкое тело, сжатое сильными руками.

Дженни, к чести его, не переставала сопротивляться, хотя Тэхён во много раз сильнее. Но мужчина уже наваливается всем телом, придавив коленями брыкающиеся ноги. Теперь остается только приспустить штаны, достать член и вставить девчушке.

И Дженни начинает плакать, в тот момент, когда Тэхён входит в неё. Но мужчину это не останавливает. Девочка под ним тесная, упругая, узкая, еще и сжаться пытается, безуспешно задержать, что приходится применить силу. Ким в свое удовольствие втрахивает её еще сильнее, вколачиваясь без всякой пощады.

- Еще не вошла во вкус, Дженни? - шепчет Тэхён, тяжело дыша ей в волосы, погружая свой член всё глубже и глубже. - Все еще хочешь домой? Будешь рассказывать папочке и мамочке какая ты маленькая слабая шлюшка?

На грани истерики, Дженни не может выговорить ни слова, лишь вертится, напрасно пытаясь убежать. Но слова делают свое дело, достигая цели, раня еще больнее, добивая.

Девочка кусает губы. Стонет. Вскрикивает. Дрожит. Лицо её бледное, волосы прилипли ко лбу, слезы без остановки капают с подбородка, растворяясь в ткани матраца.

Тэ чувствуя, как близится оргазм, прижимается теснее, вбиваясь еще быстрее, еще сильнее. Он зажимает девочке рот рукой, пока та корчится под ним, сдавленно стеная от боли.

- Ты заставляешь меня хотеть этого, хотеть тебя, - мужчина последние разы входит как можно глубже и замирает, изливаясь внутрь.

Дженни лежит не шевелясь, уставившись в стену, чувствуя будто об неё вытерли ноги, поплевали и напоследок наложили огромную кучу дерьма.

Еще в тот первый раз Дженни понимала, что ничего больше не будет прежним. То чувство, когда мужчина овладевает, а затем замирает сверху, пока его семя толчками выливается внутрь, она уже не забудет никогда.

Надежда на прежнюю жизнь умерла.

***

Каждый день, проведенный здесь был похож на ад. Ведь если мучителя не было, заняться было совершенно нечем, только самокопанием, после которого жить не хотелось.

И теперь, неизменным и регулярным в её жизни был секс. Если это можно таковым назвать. Раз в день точно. Сначала Дженни сопротивлялась, и вырывалась, пока не осознала, что от этого в разы больнее. Поэтому, после лишь закрывала глаза и отворачивалась. Лежала трупом в той позе, в какую её укладывал Тэхён.

Иногда Тэхён был нежен, даже пытался ласкать её, хорошо растягивал и аккуратно двигался, но Дженни не понимала всех этих манипуляций, она ненавидела сей процесс всеми фибрами души. И если Дженни о подобном заявляла, Тэ бил, кусал, делал всё, чтобы девчушка пожалела о своих словах. Дженни держалась, стараясь не кричать. Лишь потом, когда все заканчивалось, сворачивалась калачиком и тихо плакала.

Сначала Дженни ела совсем немного, потом хотела и вовсе отказаться от еды, но Тэхёна такой расклад не устраивал, поэтому кормил девочку насильно.

Сперва, конечно, думал уговаривать, укладывал на спину и пытался заботливо покормить с ложечки куриным бульоном. Дженни принципиально не хотела есть, тем более из его рук.

Единственное, от воды не получалось отказаться, это только кажется, что заморить себя голодом легко. Пить хотелось мучительно, поэтому принимала, то что давал Тэ. На счет еды, Тэхён не стал настаивать первые дни. Но поняв план девчушки, без разговоров вливал в неё несколько ложек бульона.

Дженни давилась, крутила головой, но Тэ фактически насильно скармливал ей целую тарелку. В первый раз после такого Дженни едва не захлебнулась в собственной рвоте. Девчонка на гране сознания слышала, как Тэ матерился, кое-как пытаясь обтереть её, в таких условиях. Дженни тогда не все запомнила, отключившись. Но видимо у Тэ получилось, так как, когда Дженни пришла в себя, все было чисто и перестелено.

Сколько прошло времени, Дженни не знала, она давно потерялась в дняхи ночах. Она впала в какое-то странное состояние безразличия и апатии. Элементарно ни на что не было сил. Она вставала только затем, чтобы справить нужду, и дальше целыми днями лежала, не вставая, в стенку глядя.

И было не удивительно, что она все-таки заболела. А Тэ даже тогда не оставлял её в покое.

Дженни лежала с закрытыми глазами и молча страдала от боли во всем теле. Боль стала постоянной спутницей - не столь сильная как раньше, но неприятная, ноющая, монотонная, и очень выматывающая.

Ким, что удивило Дженни, был знаком с медициной, легко мог внутривенную инъекцию поставить. Делал уколы. Ставил ей капельницу, после чего было немного полегче. Проверял пульс, мерил давление. Дженни не дергалась и не сопротивлялась, молча лежала, уткнувшись носом в сбагренное одеяло.

С едой было то же самое. Дженни не притрагивалась - Тэхён заставлял есть насильно - Дженни рвало. После чего, Тэ ей прокапывал глюкозу и витамины.

Помимо проблем с тем как накормить девчушку, та еще и разговаривать перестала. Тэхёну от этого хотелось сделать ей еще больнее, и ... извиниться, обнять и приласкать. В итоге он разрывался от внутренних противоречий и окончательно запутался.

***

Дженни отрешенно пялилась в стену. Сегодня Тэ не трогал её, помог кое-как ополоснуться и принес ей сменную одежду, правда, как обычно, свою. Ким не рисковал покупать что-нибудь для девчушки, дабы не вызывать лишних вопросов.

Он надел на Дженни рубашку, дал трусики и легкие шорты. Еще он принес свой старый свитер, который девочке точно будет до колен.

Они сидели рядом. Тэхён копался в аптечке, собираясь перед уходом сделать Дженни успокоительный укол. Нет, Дженни не билась в истерике, она вообще была последнее время очень слаба, но Тэ переживал за её рассудок, оставляя одну на полдня. Благо хоть девчонка стала сама есть, мало конечно, но лучше, чем ничего.

Ким взял её правую руку, но внезапно остановился и посмотрел на девушку. Та сидела, опершись о стену, не реагируя. Дженни не поднимала взгляд, отказываясь смотреть Тэхёну в лицо. Поэтому Тэ взял её за подбородок, стараясь встретиться взглядом. Но безуспешно. Так что, просто сказал, глядя в упор:

- Дженни, я не хотел, чтобы было так. Просто ты мне нужна, отпустить я тебя не могу.

Не услышав ответа, Тэ продолжил манипуляции правой рукой девчушки. Накинул на неё резинку выше локтя - последовал медицинский запах и укол.

Уже чувствуя, как быстро тяжелеет тело и уплывает сознание, Дженни внезапно повернулась и посмотрела Тэхёну прямо в глаза. В этот момент ей стало плевать на последствия. Она очень сильно устала. По щеке пробежала одинокая слеза и она выговорила, почти без запинки:

- Я н-ненавижу тебя, Тэхён, - и отключился, став заваливаться на бок. Тэхён успел её подхватить, аккуратно уложив.

И что удивило Тэхёна, эти слова были ему ...неприятны. Он невесело улыбнулся, заботливо натянул на девчушку теплый свитер, и прижал её тельце к себе. Дженни во сне тряслась, иногда поскуливая, как голодный побитый щенок. Но в тепле рук дрожь понемногу утихла. Через пять минут она уже крепко спала, прильнув к мужчине.

- Я знаю, малышка, - сказал Тэхён, зная, что его не услышат.

Он завернул девчонку в одеяло, поправив под подбородком, так что выглядывало только лицо. Стер влажную дорожку со щеки, не прекращая поглаживать ее еще пару минут.

Он глубоко вздохнул и тихо покинул комнату, мимолетом взглянув на бледное истощенное лицо своей прекрасной, юной жертвы.