31.
Поскольку в прошлый раз Джису и Дженни пригласили ее поесть, Розэ решила, что настала ее очередь. В тот же день она позвонила Ким и, как только на том конце ответили, до нее вдруг донесся звучный хлопок дверью, а потом послышался громогласный мужской рев. Перепугавшись, Розз поспешно спросила девушку:
- Что случилось?
Но Дженни ответила спокойно, как ни в чем не бывало:
- Ничего. Просто кто-то напился и буянит теперь в коридоре. Зачем звонишь?
- У тебя сегодня вечером есть время? Хотела бы пригласить вас с Чичу поужинать... - и стоило только ей закончить фразу, как по ту сторону раздался очередной настораживающий звук, на этот раз человек что есть духу пнул входную дверь.
- Слушай, прости, но сегодня времени выкроить не получится. Давай как-нибудь в следующий раз встретимся? - в голосе явственно слышалась дрожь, но она все-таки взяла себя в руки и вежливо отказала ассистентке.
Собеседнице ничего не оставалось, кроме как согласиться:
- Ладно. Джен, у тебя там точно все в порядке?
- Да, да. Ну, тогда пока, - после чего девушка поспешно положила трубку. Но прежде, чем в телефоне послышалась тишина, до неё донесся грубый мужской голос:
- Дженни! Быстро открывай!
Интуиция подсказывала Розанне, что у той все-таки какие-то проблемы.
Сидя в своем кабинете, она некоторое время размышляла, когда вдруг подорвалась со своего места.
Этот мужской голос....
Если она была права, это был старший брат Дженни Ким Сынхван.
Розэ была осведомлена о прошлом девушки, поэтому прекрасно знала о том, каким бесстыжим и ненадежным был ее брат. Она слышала, что прежде, чем Дженни уехала за границу, она перевела все имевшиеся у нее средства отцу и брату, тем самым окончательно разрывая их отношения. Кроме того, уже вернувшись обратно в Корею, девушка даже не решилась рассказать им об этом, но судя по их разговору только что, Сынхван все таки нашел, где сестра теперь жила.
Придя к этой мысли, Розэ тут же встала и поспешила в кабинет начальницы. Постучавшись и войдя внутрь, она торопливо пробормотала:
- У Дженни проблемы.
- Что случилось? - женщина мгновенно отложила работу, с нахмуренным выражением вопросительно взглянув на встревоженную помощницу.
- Я только что с ней по телефону разговаривала и услышала, как кто-то ломится к ней в дверь. И, кажется, что этим человеком был Сынхван... - ответила девушка.
Как только это имя сорвалось с ее губ, Лиса тут же встала со своего места.
Она лучше, чем кто-либо, понимала, насколько презренным, жадным и наглым был этот брат. И раз уж он пришел к ней, то явно только с одной единственной целью - из-за денег. Но, учитывая нынешнюю ситуацию, откуда бы у нее появились деньги, чтобы откупиться от непутевого брата?
Да, раньше она была госпожой Манобан, поэтому с ненасытной жадностью ее семьи пришлось разбираться ей, но для неё отправлять такие суммы каждый месяц дженниному брату и отцу было совсем не затруднительно, поскольку она даже за деньги это не считала. Однако, для Дженни подобная денежная кабала может стать летальной.
Вот, что происходит, когда настаиваешь на разводе и отказываешься от роли госпожи!
Несмотря на эти мысли с оттенком досады, женщина все же взяла ключи от машины, обратившись к Розэ:
- Я поеду проверю.
Девушка тут же отозвалась:
- Я поеду с вами, - она не по наслышке знала, что ее начальница совсем не умеет разговаривать с Ким, поэтому решила составить ей компанию и помочь.
Когда они добрались до места проживания Дженни, то обнаружили там полицию.
Двое полицейских прямо перед дверью в жилье мертвой хваткой вцепились в мужчину, который что есть мочи материл всех и вся, не прекращая буянить, а еще двое сотрудников полиции прямо сейчас беседовали с девушкой. Кроме того, несколько соседей выглянули из своих квартир, наблюдая за шумихой, но после уговоров полиции быстро вернулись восвояси.
Лиса же, даже не взглянув на Сынхвана, с угрюмым выражением лица пошла сразу к полицейским, представившись:
- Здравствуйте. Меня зовут Лалиса Манобан, я подруга владелицы этой квартиры. Приехала, когда узнала, что с ней что-то случилось, - поскольку её имя было хорошо известно многим в Пусане, как только она представилась, полицейские вежливо улыбнулись в ответ.
- Здравствуйте, госпожа Манобан! Что же, тогда входите, конечно, - после чего они оттащили взбешенного Сынхвана от двери, освобождая "подруге" путь во внутрь квартиры.
При виде Манобан у братца пропал дар речи от шока. Он все еще помнил, как год назад сестра сообщила им с отцом, что она развелась с ней, после чего прислала им денег и умотала за границу. Они тогда с отцом чуть не померли со злости, одно дело, что ей этот властный денежный мешок не нужен был, но вот так просто взять и развестись по собственному желанию... Да она в конец чокнулась!
Но затем у них даже связаться с ней не получилось, поэтому ничего не оставалось, кроме как продолжать наглеть и заявиться к Лисе. Кто бы мог подумать, что по итогу все, что они получат - это брошенное в них свидетельство о разводе. Изначально они хотели попросить денег, но та сразу вызвала охрану, выставив их прочь.
Поэтому Сынхван никак не ожидал увидеть её тут, а когда все-таки убедился в реальности происходящего, то настолько обрадовался, что у него окончательно слетела крыша и он забыл, что хотел сказать.
Зайдя в квартиру, Лалиса сразу заметила Дженни, стоящую посреди гостиной в белой домашней одежде. Лицо ее оттенком почти сливалось с одеждой, а плечи неконтролируемо дрожали, когда она отвечала на вопросы полиции. Пока говорила, девушка ни разу не подняла глаз, а одной рукой придерживала себя за талию.
Лиса проследила взглядом за рукой, обнаружив в той части заметный след, по всему видимому, от удара. И, похоже, избил он ее сильно, в противном случае она бы вряд ли так хваталась за себя. При мысли о том, чему подверглось ее хрупкое, стройное тело, та еле удержалась от того, чтобы прямо сейчас не отправить Сынхвана на тот свет.
Насколько же сволочью нужно быть, чтобы пнуть девушку?
Еще и родную сестру?!
Как человек, у которого самого была младшая сестра, она считала этого шурина не более, чем отвратительным диким зверем.
Заметив вошедшкю женщину, Дженни в шоке уставилась на неё, одновременно ощутив прилив не самых приятных эмоций, ужасного смущения и стыда.
Ну почему, почему каждый раз, когда она натыкается на неё, то делает это в подавленном, досадном и несчастном состоянии?
Неужели, даже Всевышний на её стороне, что приводит эту женщину к ней тогда, когда над ней только и можно что посмеяться?
Что уж говорить об ее отце и брате?
Из-за этих двоих она вряд ли вообще когда-нибудь решится посмотреть той прямо в глаза.
В итоге, Дженни смущенно отвела глаза, не желая встречаться с ней взглядом. Она ведь специально изо всех сил старалась притвориться спокойной, пока разговаривалас Розэ, только бы Лиса не узнала о происходящем. Но теперь...
Полицейский, который допрашивал девушку, поздоровался с вошедшей Манобан, удивленно спросив её:
- Позвольте узнать, кем вы приходитесь владелице квартиры?
- Мы друзья.
- Мы не знакомы!
Две женщины одновременно дали противоположные ответы, из-за чего полицейский посмотрел на них, не зная, что делать дальше.
Стиснув зубы, Лиса посмотрела на нее, с явным вопросом: то есть, она теперь её за незнакомца держит?
Какая она, однако, неблагодарная!
Неужели, уже забыла, кто помог ей наказать Гу Чан Сона и его компанию?
Кто помог ей выплеснуть свой праведный гнев?
- Свекровь! Лалиса! - внезапно из-за двери послышался охрипший взволнованный голос Сынхвана, который, наконец, пришел в себя от шока.
На лице Дженни мгновенно появилось выражение ужасного стыда, и ей захотелось тут же под землю провалиться. После того, как приехала полиция, она все это время спокойно общалась с сотрудником, но сейчас не сдержалась и торопливо крикнула брату:
- Молчи! - они уже год как разведены, с чего он её так называет вообще?
Слова брата стали последним ударом по ее самооценке, которая теперь окончательно растоптанная валялась под ногами женщины.
Она не хотела, чтобы кто-либо еще узнал, что она когда-то была жената на Лалисе Манобан.
Она не хотела, чтобы ее считали брошенкой. Ибо все и так, наверняка, считали, что ее попытки заполучить сердце были не более, чем пустыми мечтами, а развод стал неизбежным этапом в их отношениях.
И она сама все это на себя навлекла.
Вы ждали.