32.
- Чего это ты так волнуешься? - беспечно спросил Сынхван.
- Пусть вы и развелись, но судя по тому, что она даже лично пришла к тебе сегодня, между вами наверняка все не так просто, как кажется. Слушай, сестра, а ты случаем не специально инсценировала с ней развод, чтобы избавиться от нас с отцом?
Его слова вызвали волну гнева у девушки, от которой ее буквально затрясло. Она несколько раз попыталась открыть рот, но в итоге так ничего и не смогла произнести, поскольку была дико зла для этого. Ровно секунду назад она подумала о том, что не хочет, чтобы кто-либо из посторонних знал правду об их отношениях с Лисой, и вот в следующий миг ее брат все выболтал.
Так еще и не просто перед кем-то, а перед сотрудниками полиции!
В этот момент Лалиса подошла к ней со спины, выставила руку и притянула к себе:
- Какой смысл пытаться с ним общаться? - сначала женщина собиралась оттащить ее куда подальше, но как только коснулась предплечья, явственно ощутила, как ее трясет, словно осиновый листик на ветру. Поджав губы, Лиса скользнула пальцами ниже, сжимая ее холодную дрожащую руку своей широкой ладонью.
При виде её действий, Сынхван довольно рассмеялся, после чего бросил взгляд на полицейских, высокомерно заявив:
- Видели? Видели?! Лалиса Манобан - моя свекровь. Отпускайте меня уже быстрее давайте! Нy! - внезапно из Дженни, доведенной его поведением до белого каления, вырвался громогласный крик. Она, конечно, знала, каким бесстыжим был ее брат, но даже представить не могла, что до такой степени. Даже в подобной ситуации он все равно умудрялся использовать её бывшую жену и её репутацию себе на руку.
Старший Ким же указал на их руки, спросив весьма двусмысленно:
- Стоите тут так близко друг к другу, за ручки держитесь... А ты продолжаешь утверждать, что вы на самом деле развелись?
Дженни резко опустила глаза, только сейчас обнаружив, что бывшая жена обнимала своей рукой ее. Побледневшая, она ранее так напряглась, чуть сознание не потеряв из-за таких выходок, поэтому сейчас даже физически не почувствовала, когда та успела взять ее за руку.
Но на полицейских эта новая информация никак не повлияла. Они по-прежнему крепко удерживали беснующегося мужчину, и один из них произнес серьезным тоном человека на службе:
- Гражданин, вы устроили беспорядок и обязаны понести ответственность за свои действия. Вы поедете с нами в участок.
Сынхван уже хотел было что-то на это заявить, когда Манобан посмотрела на полицейских, обратившись к ним:
- Я была бы благодарна, если бы его увезли как можно быстрее.
Пока его оттаскивали, обезумевший мужчина продолжал горланить:
- Ким Дженни! Ты как обращаешься с родным братом?! У тебя совесть вообще есть? Лалиса! Свекровь! Ну хоть ты меня спаси! - и пока он надрывался, четверо полицейских все дальше удалялись, таща его за собой.
Манобан бросила взгляд на Розэ, и та сразу поняла, что она хотела этим сказать, тут же последовав за спускающимися полицейскими.
Женщина явно хотела, чтобы помощница спустилась и договорилась с полицией о том, что произошедшее сегодня остается исключительно между ними, и никто больше не должен об этом узнать.
После стольких лет рядом с ней, Пак умела считывать её мысли со скоростью света.
Как только взломостойкая входная дверь закрылась и крики, наконец, исчезли из ее мира, Дженни слегка обмякла, а потом вдруг рухнула на пол, словно лишенная костей, которые бы смогли ее удержать.
Лалиса всего лишь закрыла дверь, но, когда обернулась, заметила девушку в совершенно отсутствующем состоянии, не зная, смеяться ей или злиться. Приблизившись, она посмотрел на нее сверху вниз, холодно спросив:
- Трусишь? Испугалась?
Дженни что есть силы закусила губу, уткнув голову в колени так, что почти пропала из виду. Теперь она поняла, что значит быть неспособной поднять перед кем-то голову.
Она была более чем уверена, что женщина начнет язвить и насмехаться над ней. Однако в следующую секунду рядом с ухом раздался низкий женский голос:
- Вставай и пересядь на диван.
Но Ким так и сидела, обездвиженная. Вновь раздался голос тайки:
- Может, тогда мне поднять тебя?
Оказавшись в безвыходном положении, Дженни, так и не поднимая глаз и ничего не говоря, крепко стиснула зубы и встала. Вот только прежде, чем смогла добраться до дивана, в глазах у нее резко помутнело, все закружилось, а затем хрупкое тело, лишившись контроля, упало. И прежде, чем она окончательно закрыла глаза, девушка услышала отголосок крика Манобан, в голосе которой звучали непривычно тревожные ноты:
- Джен!
Девушка лишь скривила губы в усмешке.
С чего бы вдруг ей почудилось, что она произносит ее имя так беспокойно и напряженно?
Нет, это точно иллюзия.
Иллюзия о том, что Лиса искренне заботится о ней, которая посетила ее прежде, чем девушка окончательно потеряла сознание. До этого она не спала целую ночь, работая над сценарием, а когда утром все еще боролась с усталостью, в дверь внезапно застучали так, словно собирались снести ее с петель. Следом раздался крик:
«Дженни! Выходи немедленно!», как только за дверью раздался голос брата, девушка инстинктивно запаниковала.
Она как никто другой знала, каким ужасным был этот человек, и если бы сегодня открыла ему дверь, тот бы вынес из ее дома все, что можно продать хоть за какие-то деньги. Вот почему Дженни с самого начала не связывалась ни с ним, ни с отцом, после того как вернулась на родину.
Она боялась, что они ее найдут.
Боялась, что будут постоянно выпрашивать у нее деньги, или даже опять «продадут» ее кому-то. Поэтому, когда Сынхван заявился в этот раз, и она вновь столкнулась с его бранью, девушка ничего не ответила. И не открыла свою дверь.
Понимая, что сестра не собирается отвечать ему, тот перешел к моральной атаке:
«Эй! Не думай, что можешь просто притвориться, что тебя нет! Не боишься, что я заявлю на тебя в суд? За то, что бросила своего пожилого отца на улице голодать?! Отец столько сил и денег вложил, чтобы тебя вырастить, а ты исчезла? Кинула его? Как ты вообще посмела ни разу его не навестить, раз уж вернулась в страну? У тебя хоть капля совести осталась вообще?» Девушка сжалась на компьютерном кресле, а глаза уже заметно покраснели от слез обиды.
А Сынхван все продолжал кричать и ругаться, и вскоре спровоцировал соседей, которые вышли из своих квартир, чтобы приструнить его. Дженни не выдержала и, в итоге, вызвала полицию. Когда же они приехали, она вынуждена была открыть им дверь. Но никак не ожидала, что стоит ей это сделать, как названный братец, не обращая внимания на предупреждения полицейских, ворвется в ее дом и что есть силы пнет ногой. Удар пришелся прямо по животу и был настолько сильным, что девушка от боли вся скрутилась и покрылась холодной испариной.
В это время внизу Розанна разговаривала с полицией. Она попросила их держать в секрете произошедшее сегодня, после чего вежливо распрощалась, и они уехали. Она уже собиралась развернуться и пойти обратно наверх, когда подняла глаза и увидела несущуюся вниз начальницу с Ким на руках.
- В машину, быстрее! В больницу! - тревожно и торопливо отдала ей приказ женщина.
Розэ бросила взгляд на девушку в её руках, заметив, какой болезненно бледной стала она. Ничего не спрашивая, та поспешила к машине и, как только все заняли свои места, поехала к ближайшей больнице.
Лалиса на заднем сидении опустила глаза, с явным беспокойством смотря на мертвенно-бледную девушку. Лишь спустя довольно продолжительную паузу она проинструктировала ассистентку мрачным тоном:
- Пусть Сехун узнает, кто рассказал Сынхвану о том, что Джен вернулась.
Прошло уже некоторое время после ее возвращения, но ее отца и брата все держали в неведение насчет этого факта.
Так с чего бы вдруг тот все узнал, да еще и так детально?