Часть 17(конец 2). Тяжесть выбора
Последние лучи солнца пробивались сквозь жалюзи в комнате общежития, окрашивая стопки учебников по китайской грамматике в золотистые тона. Алина сидела на полу, обняв колени, и уставилась в экран ноутбука. Письмо от Falcons горело на нем белым по черному, словно обвинение. Срок для ответа истекал через 48 часов.
Внутри нее бушевала гражданская война. Одна часть, страстная и амбициозная, кричала: «ДА! Это твой шанс! Играть с Ильей! Стать легендой!» Другая, тихая и напуганная, шептала: «А родители? Ты сломаешь им сердца. А если не получится? Останешься ни с чем: без образования, без их поддержки».
В отчаянии она схватила телефон и сделала видеозвонок. Она не могла держать это в себе еще секунду.
Илья ответил почти мгновенно. Он был в тренировочной базе, на заднем фоне виднелись мониторы.
«Привет, красавица! - его лицо озарилось улыбкой, но он тут же нахмурился, увидев ее выражение. - Эй, что случилось? Ты как будто призрака увидела».
«Илюш, я не могу... - голос ее сорвался, и предательские слезы выступили на глазах. - Я не знаю, что делать. Это письмо... я перечитываю его каждый час».
«Эй, эй, спокойно, - его голос стал мягким, обволакивающим. -Расскажи мне».
И она выложила ему все. Все свои страхи, всю вину перед родителями, весь ужас от мысли, что она их предает. Она говорила бессвязно, путаясь и снова всхлипывая.
Илья слушал. Не перебивая. Его взгляд был серьезным и сосредоточенным. Когда она закончила, исчерпав себя, он тихо спросил:
«А что хочешь ты? Не твои амбиции, не твои страхи. Ты. Глубоко внутри. Где ты видишь себя счастливой?»
«Я хочу быть с тобой! - вырвалось у нее. - И хочу играть! Но... я не хочу терять их, Илья. Я не хочу, чтобы мама плакала из-за меня».
Он глубоко вздохнул, глядя куда-то мимо камеры, словно собираясь с мыслями.
«Слушай, Аля. Я тебя люблю. Больше всего на свете. И я буду счастлив, если ты приедешь и мы будем вместе рубиться в одной команде. Это была бы сказка. Но... - он помолчал. - Но я полюбил не просто крутого игрока. Я полюбил тебя. Всю. Умную, смелую, иногда упрямую, ту, что может заговорить китайца и написать эссе о династии Тан. И если этот выбор - стать про-игроком - заставит эту умную, светлую часть тебя страдать, если ты будешь каждую ночь мучиться из-за ссоры с родителями... тогда это неправильный выбор. Наша любовь не должна стоить тебе твоего душевного спокойствия. Я буду с тобой, что бы ты ни решила. Если ты скажешь «нет» и останешься в Китае доучиваться, я буду каждую свободную минуту летать к тебе. Я обещаю».
Его слова не дали ей ответа, но сняли камень с души. Он не давил. Он поддерживал. Он любил ее достаточно, чтобы отпустить ее мечту, если это было нужно для ее счастья.
«Спасибо, - прошептала она, вытирая слезы. - Просто... спасибо, что ты есть».
После звонка в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом кондиционера. Алина снова уставилась в письмо. И вдруг ее взгляд упал на ключевую фразу: «...ваше глубокое тактическое понимание игры, которое вы блестяще проявили во время работы комментатором...»
Комментатором. Не игроком.
В ее голове будто щелкнул выключатель. Она вспомнила тот азарт, то чувство, когда ты не просто участвуешь в схватке, а видишь всю картину целиком, можешь объяснить ее тысячам людей. Она вспомнила, как Леша хвалил ее аналитические способности.
Она резко набрала сообщение Илье.
Алина: А что, если я не буду играть? Что, если я буду работать с вами аналитиком? Или комментатором в штате? Чтобы видеть все изнутри, быть частью команды, но... без этого безумного давления. Чтобы моим оружием была не мышь, а голова и слова.
Ответ пришел через минуту, но казалось, что прошла вечность.
Илья: Ты гений. Абсолютный гений. Ты будешь незаменима. Твое знание китайского, Английского, твой взгляд на игру... Я сейчас же звонку нашему менеджеру. Не двигайся с места!
Она не двигалась. Она сидела и смотрела, как ее мир, еще недавно казавшийся расколотым надвое, начинает складываться в новую, удивительную мозаику.
Извиняюсь за маленькую главу, следующая гораздо больше))