23 глава
Лалиса
- Чхве Мира, можете попросить кого-нибудь, чтобы коробки из моей комнаты унесли? – выбегаю в холл и выпаливаю на одном выдохе.
- В чем дело? Зачем? – недоуменно округляет глаза. И смотрит на меня так странно. Как на местную сумасшедшую. – Вам лучше поблагодарить Чон Чонгука, а не злить его, - поучает укоризненно. – Мало к кому здесь такое хорошее отношение, - добавляет неоднозначно.
Мне не нравится выражение ее лица и тон. Будто она надзирательница гарема Чона, а я новая жена, которую неожиданно для всех перевели в ранг любимых. Вне очереди. Но я ведь вообще на этого султана не претендую! Хотя, если разбираться детально, то я тут единственная законная супруга. И меня не в чем упрекнуть! Наоборот, ко второй Лалисе вопросы должны быть. Ходит тут к чужому мужу, на подарки его раскручивает. Дорогие, судя по тому, что я увидела, заглянув в одну из коробок…
- Нет, вы неправильно меня поняли, - лихорадочно машу руками. – Там Минхо, ну, из охраны, - делаю паузу, чтобы перевести дыхание. На нервах не могу нормально мысли сформулировать. – В общем, ошибся он. И покупки невесты Чона зачем-то мне принес и сгрузил на кровать.
Вспоминаю эту гору, рядом с которой Килиманджаро будет казаться скромным холмиком, и судорожно сглатываю. С завистью. Но мне чужого не надо!
- Нет никакой ошибки, - отрицательно качает головой Чхве Мира. – Лалиса Манобан свои вещи домой увезла, - морщусь, когда она произносит мое имя, но по отношению к настоящей невесте. – Уехала час назад. Сказала, что ей скучно тут находиться без Чон Чонгука, мол, он постоянно где-то пропадает, ей время не уделяет.
Выдыхаю с облегчением: пусть и не возвращается. И тут же мысленно оплеуху себе даю, приводя в чувства. Меня не должны касаться их отношения!
- Точно ничего не перепутали? – уточняю вкрадчиво.
- Точно, - чеканит она. – Если Чон Чонгук узнает, что вы что-то вернули, пеняйте на себя, - хмыкает и разворачивается, спешит уйти.
Отлично! Меня теперь за любовницу Чона принимать будут? Обычным няням не покупают такие подарки.
- А куда Чон Чонгук уехал? – зачем-то бросаю ей вслед. Ругаю себя за несдержанность.
- После работы дела появились, - останавливается Чхве Мира. Осматривается по сторонам, а потом шепчет заговорщически: - Я слышала, что он аферистку какую-то ловит. Украла, наверное, что-то… Так вот, нашли ее. Поехал по адресу... Ох, не завидую ей. Чоны за малейший проступок в порошок сотрут, - пугает меня, хотя я и так дрожу вся, как пожелтевший лист в разгаре осени. Того и гляди, сорвусь!
Но… какую аферистку Чонгук нашел, если вот она я. На месте! Под боком у него. И не воровала я ничего, только чистую страничку в его паспорте штампом попортила. Да и то случайно. Я вообще не при чем.
Пока Чхве Мира скрывается на кухне, я начинаю грызть себя. Страдаю от мук совести. Ведь в то время как я прекрасно чувствую себя в особняке Чонов, Чонгук ездит там в поисках меня! А на улице вечереет, между прочим, и небо хмурится.
Может, если я случайному мужу во всем спокойно признаюсь, он поймет? Прекратит тратить время и силы на поиски, а оформит развод. Он же этого хочет? Или нет?
Не знаю, запуталась окончательно… Чон мне вещи и машинки покупает, а я поступаю, как… Настоящая мошенница!
- Джису, идем платья мерять, - подлетает ко мне воодушевленная Розэ. И я подпрыгиваю на месте, когда она неожиданно меня за юбку тянет. – Ты уже посмотрела, что тебе привезли? Это я Гуку подсказывала, а то он цвет морской волны от голубого отличить не может, - закатывает глаза разочарованно. – А я запомнила, какой именно ты выбрала.
Замираю, анализируя ее слова. Удивленно рот приоткрываю и поверить не могу, что слышу подобное.
- Чонгук специально для меня сам все покупал? – шепчу, чтобы никто не подслушал. – Почему? – сама себя спрашиваю.
- Пф-ф. Ясно, почему, - произносит так, будто это она нянька, а я – ее несмышленая подопечная. – Заботится потому что! А заботится он, потому что тебя…
- Все, хватит, поняла! – осекаю ее, чтобы она не выпалила запретное слово.
Что-то в воспитательном процессе пошло не так. Или я объясняю плохо? Буду исправляться! И отвлекать Розэ всеми силами, чтобы она забыла наш разговор в магазине. И прекратила при любом удобном случае твердить, будто Чонгук меня… любит. А я – его. Невозможная глупость!
- Сначала позанимаемся, а потом – платья распаковывать, - постановляю строго.
Метод "шантажа" хоть и непедагогичный, но имеет эффект. Розэ учит уроки прилежно, старается. И даже с математикой разобраться пытается. Прекратив меня стесняться, отвечает смелее. Правда, невпопад. Действительно тяжело ей точные науки даются. Не играла и не лгала она тогда. Помучавшись, заканчиваем занятие в игровой форме, а я галочку себе мысленно ставлю: следующее построить иначе. Проще и интереснее.
Остаток вечера проводим в моей комнате, разгребая наряды. Рапунцель все на себя примерить пытается, крутится перед зеркалом и так комично выглядит в длиннющих платьях, что мы обе смеемся до слез.
Засыпает Розэ в моей постели. Прямо в ворохе одежды. Но я не трогаю малышку. Не могу: слишком милая она. Не хочу будить.
Выскальзываю в холл глубокой ночью. Пробираюсь на пустую кухню. Зачем-то делаю бутерброды, хотя сама есть не хочу. Подсознательно Чонгука жду.
Сажусь за стол, подперев рукой подбородок и тоскливо глядя в окно. По стеклу барабанит косой дождь, слишком мощный и внезапный для лета, а ветер гнет ветки деревьев в саду.
- Кхм-кхм, - предупреждающий кашель доносится со стороны двери.
Подскакиваю, с прищуром вглядываясь в фигуру на пороге.
- Чонгук… - предательски срывается с губ.
Но договорить не успеваю, потому что включается свет. И в кухне я действительно вижу Чона. Однако… старшего. Впивается в меня своими необычным взглядом, изучает и препарирует без скальпеля.
- Доброй ночи, - выдыхаю расстроенно. Сложно мне скрыть горечь и разочарование. – Чон Чонгук не вернулся? – не могу не спросить.
Непросто признаться самой себе, но я… волнуюсь. Потому что из-за меня он там. Под ливнем. Носится по ложным следам, пока я тут в тепле попу, вечно находящую приключения, грею.
- Нет, - глава семейства устраивается напротив. – Аферистку ищет, - почему-то говорит об этом прямо. Разве не в тайне Чона сорванную свадьбу держат? Моргаю испуганно, когда он в глаза мне смотрит пристально. – А она ближе, чем кажется, - одной фразой останавливает мое сердце.
- М-м-м, - медленно поднимаюсь, пытаясь сбросить с себя цепи гипнотизирующего тумановского взгляда. – Ну, надеюсь, у него получится, - ляпнув первое, что взбрело в голову, разворачиваюсь к двери. – Спокойной ночи!
- Лалиса Манобан, - догоняет меня на пороге «пуля» случайного свекра и сражает наповал, как дезертира, попытавшегося сбежать с поля боя.
- Что? – оглядываюсь мгновенно, невольно реагируя на свое имя.
Встречаюсь с прищуренным взглядом старшего Чона, замечаю победные всполохи в его глазах – и понимаю, что только что сдала сама себя. Если и были у него какие-то сомнения на мой счет, то я одним коротким словом стерла их все.
- Стоять, - приказывает холодно, когда я все же порываюсь уйти. Разум вопит, что я своей паникой только хуже делаю, но чувство самосохранения тянет тело как можно дальше отсюда. – Сядь, - придавливает меня словно глыбой льда.
Стул притягивает, как мощнейший магнит, и я падаю на него. Опять оказываюсь напротив Джисон, ругаю себя, что так и не узнала отчество работодателя. Впрочем, зачем теперь мне все эти детали, если личность моя раскрыта?
- Рассказывай, как и зачем ты проникла в наш дом? – старший Чон откидывается на спинку дивана и неспеша подворачивает рукава рубашки. Сглатываю испуганно, наблюдая за его размеренными действиями, которые не сулят ничего хорошего. – Кто тебя нанял, аферистка? – завершив нехитрые манипуляции, подается вперед. Ближе к столу. И заодно ко мне.
- Я не аферистка, - спорю я, а сама вжимаюсь в резную спинку стула так, что рисунок наверняка отпечатается на моей спине. – И я здесь случайно…
- Где контракт? – бьет ладонью по столу, и на нем со звоном подскакивает тарелка с бутербродами, которые я для Чонгука готовила. Ими же он меня и помянет…
- Не знаю, - всхлипываю. – Нет у меня его. Я в глаза этот документ не видела!
- Подписывала, зажмурившись? – опять переходит на стальной тон. Не могу решить, какого Чон Джисона боюсь больше: прикрикивающего или спокойно-сурового? – Рассказывай, как все провернула. Чистосердечное признание сократит тебе срок.
И этот тюрьмой пугает! Весь в сына. Точнее, Чонгук в него.
- Ничего я не проворачивала, - лицо «свекра» плывет перед глазами, застланными слезами, и я эмоций его считать не могу. – Я замуж собиралась! Перед церемонией меня сотрудница ЗАГСа вызвала, дала документы на подпись, заполнила сама что-то, а потом отправила в комнату невесты к торжественной регистрации готовиться, - выпаливаю как на духу.
- Даю тебе последний шанс озвучить правду, - замораживает меня ледяной фразой.
- Но я…
Шумно вбираю носом воздух – и срываюсь. Выдаю абсолютно все, что происходило на протяжении минувших дней. На эмоциях и в лицах. Чередуя слова со всхлипами и рыданиями, рассказываю, как сбегала от Чонгука… Несколько раз… Как угодила сюда. Как Розэ испытывала меня. Как я хотела скрыться, но не успела… Опускаю лишь информацию о наших с Чонгуком поцелуях. Стесняюсь говорить о подобном. Да и не могу предсказать реакции его отца.
Вдруг он обозлится на меня сильнее за то, что я «мужа» коварно соблазняла.
Пока я «исповедуюсь», Джисон меняется в лице. Выражение из строгого становится задумчивым, а потом – удивленным. Расслабившись, Чон тянется за бутербродом, отламывает внушительный кусок – и невозмутимо жует его, небрежным жестом приказывая мне не останавливаться.
На моменте, когда я пыталась вернуть свой паспорт и до заикания испугала Чонгука обычной чашкой кофе, он давится и закашливается.
Продолжаю говорить, а тем временем поднимаюсь, наливаю покрасневшему «свекру» воды, подаю стакан. Случайно ловлю его усмешку и непонимающе брови свожу к переносице. Но он тут же возвращает себе каменное выражение лица.
- Паспорт неси, - с трудом произносит охрипшим после кашля голосом.
Сорвавшись с места, лечу в комнату, но на пороге резко останавливаюсь.
Розэ… Сопит в моей постели, накрывшись одеялом с головой. Видимо, спряталась от непогоды, бушующей за окном. Я и сама грозы боюсь. Хотя сейчас забываю об этом, потому что есть страхи сильнее. Опасение за собственную судьбу перемешивается с переживаниями об Чонгуке, который так и не вернулся домой.
Не прекращая лить слезы, стараюсь бесшумно отыскать паспорт. И покорно возвращаюсь с ним на кухню к Джисону, даже не пытаясь скрыться. Впрочем, меня охрана бы не выпустила, если бы я ускользнуть по-тихому решила! Да и погода не на моей стороне.
- Вот, - выдыхаю. – Я не лгу, - киваю на паспорт, разрисованный Розэ.
Некоторое время Чон листает его, а после… опять кашляет, только улыбается при этом. Четко вижу приподнятые уголки его губ. Но мне так страшно, что проанализировать не могу, что происходит.
- Вы узнали меня, да? Как? – любопытство берет верх. – Чонгук так и не понял, что я его жена, - обида пробивается.
Почему-то неприятно быть настолько неинтересной «мужу», пусть даже фиктивному, что он после поцелуя меня и не вспомнил.
- Не сразу. Заподозрил, но не мог понять, кого ты мне напоминаешь. Ты, конечно, неплохо замаскировалась, - обводит очертания моего лица пальцем в воздухе. – Я имею ввиду, на свадьбе. А сейчас… хоть на нормального человека похожа.
Морщусь недовольно: комплименты делать Чонгук явно у отца учился. Оба только гадости говорить умеют!
- Вы меня спровоцировали? – ахаю я, вспомнив, как он по имени меня окликнул.
- Отчасти, - хмыкает и еще бутерброд берет.
Какие же прожорливые эти Чоны! Для них целыми днями готовить придется! Хотя о чем это я? Мне ведь не быть реальной женой и невесткой…
- Отчасти? – хмурюсь.
- Розэ по секрету рассказала, что ты настоящая Лалиса Манобани истинная жена Гука. Она в твоем паспорте прочитала, - раскрывает мне правду, добивая ею.
Как я такой вариант не предусмотрела? Наивно повелась на слова малышки, будто она не прочитала ничего, не обратила внимания на штамп. Как же! Любопытная и смышленая Рапунцель, все верно поняла.
- Она все-таки хочет от меня избавиться? – разочарованно шепчу. - Поэтому пожаловалась вам?
- Наоборот, - делает паузу, окидывая меня долгим взглядом. Будто просвечивает насквозь. До внутренностей добирается и в мозг влезть пытается. – Розэ попросила «защитить тебя от ведьмы Лалисы», - барабанит пальцами по столу с заметным недовольством. – Считает, что Лисочка Гука заколдовала, и поэтому он настоящую свою «принцессу» забыл. Не ты ли ей эти глупости в голову вбила? – впивается в меня, обжигая серо-голубыми и зелеными искрами. - Имеешь виды на моего сына?
- Нет, что вы, - машу руками. – Он же мне в отцы годится! – срывается с губ, а Чон закашливается еще надрывнее, откладывает бутерброд, хватает стакан воды, но и глотка сделать не может.
- Ну, прям уж в отцы, - перебивает меня глухим бурчанием, и я с новой силой продолжаю убеждать его.
- И ничего подобного я Розэ никогда не говорила. Мне самой брак этот не нужен. Я ведь за Джина выйти должна была, - развожу руками.
Джисон кривится в точности, как его сын.