31 глава
Отец открывает рот, но не издает ни звука – так и замирает. Минхо грузно трогается с места и движется вперед, как танк. Однако я оказываюсь быстрее.
Опередив охранника, чтобы даже не думал лапы к девочке тянуть, сам хватаю ее за талию. Именно в тот миг, когда она делает выпад вперед, выбрасывает руку и запускает ее в прическу Лалисы. Дергаю хрупкое, но брыкающееся тельце на себя, впечатав маленькую Джису в свою грудь. И понимаю, что сделал это зря.
Потому что в руках у няньки остается длинный белый хвост. Весь. Целиком. Вместе с основанием.
- Божечки, - пищит она с отвращением и отбрасывает «деталь» в сторону. Не глядя и не целясь. Могу поспорить, что зажмуриться успела. Но при этом чудом попала в яблочко.
Хвост летит в Тэхёна, но тот не теряется – отбивает его, как волейбольный мяч. «Возвращает» пунцовой Лалисе. Я и не знал, что она краснеть умеет.
Рваными движениями невеста крепит «прическу» на голову, расправляет поспешно. А я не могу удержаться от смешка. Вот что значит – быть фанаткой парикмахерских. Все модные штучки Лиса на себе испытала. Волосы сожгла, высушила так, что я старался и не трогать их лишний раз. Неприятно. А сегодня, видимо, решила накладной хвост попробовать. И очередной эксперимент ей боком вышел.
- Ты об этом пожалеешь, - цедит Лалиса зло, испепеляя няньку.
Ее лицо искажает кривая гримаса. Впервые невеста предстает передо мной такой. И в следующую секунду возвращает себе милый образ. Улыбку натягивает поверх маски идеальной женщины. Получается ненатурально.
- Я тут при чем? - возмущается Джису, которую я не выпускаю из рук. Так и прижимаю к себе ее горячее тело, пока она продолжает ерзать и ругаться. - Мучаете волосы – вот они и отваливаются при любом неловком движении. Скоро лысой останетесь. Впрочем, поделом, - добавляет на выдохе.
- Нет, Гук, ты слышал? – сменив тон, жалуется мне Лиса. – Какая хамка! Ноль манер! И Розэ такой же воспитывает.
- Еще слово скажешь про мою Рапунцель, - пытается вырваться нянька, но я крепче сдавливаю ее, отчего она невольно упирается в меня попкой, трется. Сопротивляется усиленней, и я с трудом сохраняю самообладание. Мне еще в их ссоре разобраться надо, а мозг вскипел и испарился. – Я тебе последние три пера вырву!
Какая агрессивная! Мелкий боевой котенок. Того и гляди набросится и расцарапает. Вреда смертельного не нанесет, но будет упорно стараться. До последнего коготка.
- Что и требовалось доказать, - снисходительно хмыкает Лалиса. Радуется, что добилась своего, вывела из равновесия Джису. Но мне по-прежнему интересна причина бешенства моей няньки. - Гук, уволь ее!
Сцепив зубы, удивленно смотрю на невесту. Она действительно указывает мне, как поступить? На что рассчитывает? Что я побегу исполнять команду, как верный пес?
- Лиса! – цежу предупреждающе, и она заметно поникает.
Зато вступает в бой Розэ. Становится между нами и Лалисой.
- Нет! – выкрикивает. - Это моя нянька!
- Тихо всем! – устав от споров, приказываю я строго.
Джису чуть не подпрыгивает, юрко проворачивается в моих руках – и резко меня отталкивает. От неожиданности уступаю ей.
- А ты! – пальцем в грудь мне тычет, на эмоциях перейдя на «ты». - Всегда на ее стороне. Не понимаю, как чужая юбка может стать дороже родной сестры. Или ты разделяешь все, что она говорит об Розэ? – упирает руки в бока.
- Мне, пожалуй, пора, - пользуясь моментом, выскальзывает из зала Тэхён.
Трус! Смывается под шумок, пока я пытаюсь разнять девочек. По пути прощается с отцом, на некоторое время отвлекая его внимание от нас.
- Объясни, что случилось? – серьезно прошу Джису.
Но реагирует Лалиса.
- Розэ выплеснула вишневый сок на Тэхёна, - вклинившись в разговор, щебечет невеста. - Я лишь аккуратно указала ей на то, что так вести себя неприлично. Но на меня налетела… эта… - надменно стреляет взглядом в няньку, которая по-прежнему развернута ко мне.
- Тэхён заслужил, - топает ножкой Розэ. – Он заявил, что Джису за столом к нему… - запинается, вспоминая слово, - клеилась! А это не так. У Джису муж есть, между прочим, да! – важно выдает, а нянька закусывает губу и моргает испуганно. Чего боится? Я ведь и так в курсе, что она в браке. Фиктивном. С нелегалом-импотентом. – Да он за нее всех побьет! – угрожает Розэ, но я кривлюсь с сомнением.
Бросил девочку муж, развод требует. И, судя по тому, что я успел узнать от Джису, он совершенно к ней равнодушен. И уж точно в драку ради нее не ввяжется.
А я вот жалею, что Тэхёна упустил. Не мешало бы этому «мольберту» еще на лицо красок добавить. Наговаривает на мою Джису. Она даже «клеиться» толком не умеет.
- Брось, ты из-за Тэхёна такая злая? – ловлю мечущийся взгляд няньки.
- Что? – запрокидывает голову, смотрит на меня, окутывая тягучей синевой. В ярости она еще красивее. – Я его слова и не слышала даже. Пришла, когда Тэхён мокрый стоял, а невеста твоя Розэ оскорбляла! – оглядывается на Лалису, а та на всякий случай пятится назад.
- Да она врет! – отмахивается, но я невесте не верю. - Я Розэ, как свою роднулечку, люблю. Да, Розэ? – приторно сладно тянет. А сестра не ведется. Мрачнеет сильнее, складывает ручки на груди и язык высовывает. - Эта нянька испортит вам ребенка, вот посмотрите…
- Ведьма сказала, что мне давно пора обратно в интернат, - шепчет малышка.
- Что? – за спиной слышу голос отца.
А из противоположной зоны зала к нам своевременно спешит мать. Окружают Лалису, не оставляя путей отступления.
- Это Джису ее настроила против меня! Кому вы верите, дядь Джисон, - Лиса очаровывает его фирменной «детской» улыбкой, но сегодня она не работает. – То есть вы на стороне какой-то няньки?
- Тебе не мешало бы извиниться за свои резкие слова, - холодно чеканит папа. Знак того, что он на грани. Но при Розэ не будет устраивать скандал.
- А? – распахивает Лалиса рот в недоумении. – Извините, - бурчит куда-то в пол.
Выжимает из себя слезы мнимой обиды и сбегает прочь. Вслед за Тэхёном. Через огромные окна видно, как на улице она просится к Киму в машину.
Не могу сдержать облегченного вздоха. Гора с плеч. Пусть катится.
- Простите, - зачем-то извиняется и Джису, опустив кудрявую головку.
Но папа никак не реагирует. Скользнув задумчивым взглядом по нам двоим, тепло обращается к малышке:
- Розэ, иди в машину, родная.
- Джи, - окликает его мама и берет под локоть. - Наша дочка, - по-особому произносит это слово, будто пробуя его и привыкая к новому вкусу. – Она ела мало на ужине. И десерт так и не дождалась. Может, заедем в детское кафе? – получает одобрение мужа, а затем вопросительно смотрит на Розэ. – Хочешь?
- Ага, - охотно кивает. – А Джису? – тут же о няньке вспоминает.
- Джису пусть отдохнет, - принимает решение мама. И папа соглашается.
- Минхо, отвези, - опять охранника к моей беде приставить пытается, а я завожусь с полуоборота от одного его имени. – Гук, ты с нами?
- Нет, брату на работу рано вставать, - вместо меня находит отмазку Розэ и зыркает на нас с Джису хитро. – Идем быстрее! Хочу в детское кафе! – сама берет маму за руку. Тащит на выход.
И родители вынуждены подчиниться. Как только они с малышкой покидают ресторан, Джису обреченно опускается на стул. Шумно дышит носом, тянется к недопитому соку, вливает его в себя и закашливается.
- Фу, скис, что ли, - бубнит растроенно.
Кошусь на стакан, перевожу взгляд на подавленную Джису.
- Минхо, свободен, - рявкаю на охранника.
- Но мне приказано… - приближается к девочке, но я выставляю ладонь, пресекая его движение.
- Считай, что поступил новый приказ. Старый аннулирован, - раздражаюсь не на шутку. – Джису я лично отвезу. Проваливай, - срываюсь на грубость.
Подумав, Минхо все-таки уходит, оставляя нас с девочкой наедине. Официанты после сцены не рискуют приближаться.
- Вставай, - подаю руку горе-няньке. И она вкладывает дрожащую ладонь. Сжимаю ее крепко.
Тяну на себя, но не отпускаю, даже когда Джису поднимается и твердо стоит на ногах. Наоборот, укладываю руки на тонкую талию, скольжу к пояснице – и обнимаю ее. Две ладошки ложатся мне на грудь, пальчики ковыряют хлопок рубашки несмело.
- Я правду сказала. И Розэ – тоже, - лепечет Джису тихо, запрокидывая голову и щекоча дыханием мой подбородок.
- Я верю, - признаюсь честно.
- Да? – изгибает бровь. – А родители ваши так не считают. Оставили меня, Розэ увезли. От непутевой няньки подальше, - обиженно губы бантиком складывает.
- Ты же сама их учила больше контактировать с дочерью, - хмыкнув, напоминаю ей. – Вот они и послушались. Последовали совету грамотной няни, - специально комплимент ей делаю, чтобы успокоилась и оттаяла наконец.
- Вы правда так думаете? – ждет подтверждения.
- Я это знаю. А мы опять на «вы»? – недовольно отмечаю.
- Ну да. Я случайно вам «тыкала», извините, Чон Чонгук, - добивает ледяным обращением.
Будто наяву ощущаю, как покрываюсь сединой и многолетней пылью. Только Джису способна парой фраз состарить меня и вызвать желание бурчать, как дед. Но я борюсь.
- Ты – сплошная случайность, - усмехаюсь и провожу ладонью по ее спинке. Бархат приятный на ощупь, но я помню, насколько приятна ее обнаженная кожа. Легко касаюсь губами прохладного лба. – Все, надо ехать, - напоминаю, скорее, сам себе.
Отстраняюсь от манящей Джису, беру ее за руку и веду за собой к машине. Замедляюсь после того, как она спотыкается по пути несколько раз. Идет как-то неуверенно.
Переволновалась, наверное, и от стресса ее покачивает. Убеждаюсь в своей версии, когда в теплом салоне Джису и вовсе засыпает. Пусть отдохнет. Вечер выдался слишком насыщенным и нервным. Для нас обоих.
Всю дорогу поглядываю на спящую девочку – и улыбаюсь, как последний идиот. Добился своего – забрал ее и везу домой. Чтобы никто больше не уволок добычу.