Глава 13.
Я вела так, что стрелка спидометра явно злилась на меня. Оуэн сидел сзади, облокотившись на дверь, глаза сонные, но в них всё ещё играло озорство. Я краем глаза видела, как Билли украдкой улыбается — ей нравилось это безумие, но в её взгляде теплилось и беспокойство.
— Оуэн, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но он всё равно дрогнул, — ты понимаешь, что сделал?
— Понимаю, — тихо ответил он, поджимая губы.
— Тебя искали все. Родители, я, Джеймс, даже полиция подключилась. Ты представляешь, как мы испугались? — я нервно сжала руль.
Билли протянула руку, мягко коснувшись моего запястья, — словно напоминая: «Не срывайся».
— Я просто хотел... — Оуэн замялся.
— Что? — я бросила на него взгляд в зеркало. — Что могло быть настолько важным, что ты решил сбежать, взять ключи, охрану выключить, и... Господи, мой скейт украсть?!
Билли не выдержала и прыснула от смеха, прикрывая рот ладонью.
— Извини, — шепнула она, увидев мой укоризненный взгляд.
— Я хотел побыть там, где ты бываешь, — вдруг выдохнул Оуэн. — Хотел почувствовать, каково это — быть тобой.
В салоне стало тише. Я сглотнула, ощущая, как всё раздражение тает, оставляя усталость и какую-то грусть.
— Оуэн... — голос дрогнул. — Но ведь я — это я. Ты — это ты. И я люблю тебя таким, какой ты есть.
— Я знаю, — он шепнул, опуская взгляд. — Но иногда хочется быть похожим. Ты такая... смелая, и у тебя есть тайные места, тайные карты, жизнь какая-то... особенная.
У дома родителей
Я поставила машину, заглушила мотор и обернулась.
— Слушай сюда, стратег. — я посмотрела прямо на брата. — То, что ты провернул, это... умно. Даже слишком умно. Но в следующий раз, когда ты решишь играть в шпиона, пожалуйста, просто скажи мне.
— Но ты бы не разрешила, — возразил он.
— Может, и не разрешила, — признала я. — Но я хотя бы знала, где искать.
Я наклонилась ближе, поправила его растрёпанные волосы и неожиданно крепко обняла.
— Ты напугал меня до смерти. Так больше не делай.
Он смущённо кивнул.
— Ладно... обещаю.
— Хорошо, — я чуть отстранилась и, прищурившись, добавила: — Но за скейт ты мне должен.
— О-о-о, — простонал Оуэн. — Я же просто взял покататься!
— Никаких «просто»! — я усмехнулась. — Это реликвия, между прочим.
Билли прыснула со стороны, прикрыв рот рукой:
— Я боюсь представить, сколько ещё у вас семейных «реликвий».
— Ты не представляешь, — вздохнула я, глядя на неё, и впервые за вечер позволила себе улыбнуться без тревоги.
Мама выбежала навстречу — глаза красные, плакала.
— Оуэн! — вскрикнула она, прижав его к себе так крепко, что он едва не захлебнулся в объятиях. Папа подоспел следом, тоже схватил сына в объятия, но тут же отстранился и строго посмотрел.
— Где ты был? — его голос звучал низко и твёрдо.
Оуэн виновато потупился, но я шагнула вперёд и положила руку брату на плечо.
— Пап, не нужно, — спокойно сказала я. — Мы с ним уже поговорили. Он пообещал, что так больше не будет. И я ему верю.
— Нет... — начал отец, нахмурившись.
— Нет, ты не понял, — перебила я, и мой голос стал неожиданно строгим. — Не нужно никаких дополнительных допросов.
Отец замолчал, глядя на меня чуть дольше, чем хотелось бы. Потом тяжело выдохнул и сдался:
— Ладно. Но ты без гаджетов на две недели, — обратился он уже к Оуэну.
— Ладно, это ещё по-божески, — протянул брат, закатывая глаза.
Мы все засмеялись. Смех снял остаток напряжения, будто наконец можно было выдохнуть.
Я чувствовала, как усталость накатывает на меня тяжёлой волной. Всё тело болело, словно я пробежала марафон. Я повернулась к Билли — на её лице тоже отражалась усталость, но в глазах всё равно теплился огонёк заботы.
— Останься у меня, — сказала я тихо, почти шёпотом, но достаточно уверенно.
Она взглянула на меня и кивнула, без колебаний:
— Хорошо.
Я проводила её в свою комнату. Достала новое бельё, мягкую свободную футболку и домашние шорты.
— Вот, держи. Подойдут?
— Ты что, шутишь? — Билли улыбнулась и прижала вещи к груди. — Они выглядят лучше, чем половина моей одежды.
Я рассмеялась и протянула ещё одно полотенце:
— Чистое, в ванной на крючке. Можешь пойти первой.
— Спасибо, — она чуть склонила голову и вдруг задержала взгляд на моём лице. — Ты молодец сегодня.
— Да ну, — я отмахнулась, но в груди всё равно потеплело.
Билли ушла в ванную, дверь за ней мягко закрылась. А я осталась стоять посреди комнаты, впервые за весь этот вечер позволяя себе просто вдохнуть глубже и почувствовать — всё закончилось. Оуэн дома. Мы справились.
И Билли — здесь.
Билли вышла из ванной, вытирая волосы моим полотенцем. На ней была моя футболка — она выглядела слишком большой и почти полностью скрывала её фигуру, но от этого только милее.
— Ну что, удобно? — спросила я, прислонившись к дверному косяку.
— Удобнее не бывает, — усмехнулась она, и в её голосе прозвучала лёгкая хрипотца от усталости.
Я подошла ближе, забрала у неё полотенце и сама чуть-чуть взъерошила её волосы, словно нарочно. Она улыбнулась, а потом тихо зевнула.
— Слушай, — начала я, когда она уже собиралась идти в сторону гостевой комнаты, — может, останешься у меня? У меня и так большая кровать, места хватит на двоих.
Билли остановилась, обернулась и приподняла бровь:
— Ты уверена, что это хорошая идея? — в её голосе слышалась ирония, но в глазах — интерес.
— Уверена, — ответила я слишком быстро, и мы обе рассмеялись. — Ну правда, мне спокойнее будет, если ты будешь рядом.
Она на секунду задумалась, потом улыбнулась уголком губ и кивнула:
— Ладно. Но если я заберу всё одеяло, не обижайся.
— Договорились, — фыркнула я, пряча улыбку.
Мы забрались в кровать почти синхронно. Я выключила свет, и в комнате остался только мягкий полумрак от ночника на тумбочке. Билли устроилась на боку, лицом ко мне, её дыхание было тихим и ровным.
Какое-то время мы просто лежали в тишине. Я чувствовала её присутствие рядом — тёплое, реальное, надёжное.
— Знаешь, — прошептала она, не открывая глаз, — я рада, что поехала с тобой сегодня.
— Я тоже, — ответила я так же тихо.
Наши руки случайно встретились где-то посередине кровати. Я чуть сжала её пальцы, и Билли не убрала руку.
И только тогда я впервые за весь день позволила себе закрыть глаза без тревоги.
Я проснулась не от будильника, а от тёплого и удивительно спокойного ощущения. Повернув голову, увидела Билли — она лежала в моих объятиях, устроившись так, будто это её законное место. Её волосы мягко касались моего подбородка, а лоб уткнулся в моё плечо. Она спала глубоко и безмятежно, и я впервые за долгое время поймала себя на мысли: всё будет хорошо.
Я осторожно выдохнула, стараясь не разбудить её, и медленно высвободилась из её рук. Билли что-то тихо пробормотала сквозь сон, но снова устроилась на подушке, подтянув одеяло повыше.
Я на цыпочках выбралась направилась в ванную. Вода душа стекала по коже, смывая усталость и остатки вчерашней тревоги. С каждой минутой становилось легче дышать. Я почистила зубы и поймала в зеркале своё отражение — уставшее, но спокойное. В уголках губ даже намечалась едва заметная улыбка.
Заметив на полочке одноразовую зубную щётку, которой вчера пользовалась Билли, я машинально взяла её и выбросила в корзину. Потом достала из шкафа новую — запечатанную, с бело-голубой щетиной. Рядом положила свежее чистое полотенце, сложив его аккуратным прямоугольником.
Я на секунду остановилась, глядя на это всё. Забота о ней давалась как-то сама собой, без усилий — будто я делала привычные вещи для кого-то очень близкого.
После душа я спустилась на первый этаж. Дом встретил меня непривычной тишиной: ни смеха, ни топота босых ног, ни шума телевизора.
— Где все? — спросила я у работницы, которая как раз протирала длинный стол в столовой.
Она мягко улыбнулась:
— Родители, Эмма и Джеймс, уехали в фирму. Остальные дети — на кружках и занятиях. А троих самых младших ваш дедушка забрал покататься на яхте.
— Поняла, спасибо, — кивнула я.
Хорошо. Тишина, свобода и немного времени для нас.
Я решила приготовить завтрак сама — хотелось, чтобы он был чем-то тёплым, домашним, а не просто поданный на подносе из кухни. Выбрала веганские варианты — и для Билли, и для себя. Аромат поджаренных овощей и хрустящего хлеба заполнил кухню, смешиваясь с мягкой сладостью фруктов. В центре стола поставила графин со свежевыжатым персиковым соком — мой любимый. И, если память меня не подводит, Билли тоже любит именно его.
Мелочь, но такие совпадения всегда греют сильнее слов.
Собрав всё на поднос — аккуратно, чтобы ничего не пролилось, — я поднялась на третий этаж в свою комнату. Дверь была приоткрыта. Внутри Билли не оказалось, но лёгкий звук воды и тихий пар, струящийся из ванной, сразу подсказали, где она.
Я поставила поднос на край кровати, бросив взгляд на аккуратно расправленные простыни и оставленное ею одеяло. Всё ещё хранило тепло её сна.
Ну что ж... пусть будет сюрприз.
Я улыбнулась, усаживаясь в кресло у окна, чтобы подождать её и успеть поймать момент, когда она выйдет.
Я устроилась в кресле у окна, подперев подбородок рукой и слушая, как за дверью ванной шумит вода. В комнате пахло свежим бельём, моим шампунем, который теперь смешивался с паром — и всё это было странно приятно.
Щёлкнул замок. Дверь мягко открылась, и Билли вышла, обёрнутая в большое белое полотенце. Волосы тёмными, влажными прядями падали на плечи, а щеки чуть розовели от горячей воды. Она остановилась, заметив меня и поднос на кровати.
— Ты... приготовила завтрак? — в её голосе было удивление, почти детское, и лёгкая улыбка.
Я кивнула, лениво вытягивая ноги:
— Угу. Подумала, что ты проснёшься голодной. И... ну, знаешь, персиковый сок.
Она подняла глаза на меня и моргнула:
— Ты запомнила?
— Конечно, — я пожала плечами, будто это не имело значения, но внутри было тепло, как будто я только что выиграла какой-то личный раунд.
Билли подошла ближе, села на край кровати и посмотрела на поднос: там были хрустящие тосты с авокадо и томатами, тёплая овощная запеканка, тарелка с фруктами и два высоких стакана с соком.
Она взяла один, сделала глоток и блаженно зажмурилась:
— Ммм... боже, это идеально.
Я рассмеялась и покачала головой:
— Ещё скажи, что это лучше любого завтрака в отеле.
— Намного лучше, — серьёзно ответила она, а потом чуть склонила голову и добавила: — Потому что его сделала ты.
Её слова задели больше, чем я ожидала. Я поймала её взгляд, и на секунду между нами повисла тишина, наполненная только утренним светом из окна и запахом еды.
— Так, — Билли прервала паузу и хитро прищурилась. — А ты что, не собираешься есть? Или хочешь смотреть, как я завтракаю?
— Хм, — я улыбнулась уголком губ. — А может, я именно это и хочу.
Она фыркнула, но улыбка на лице была такой искренней, что я поняла — утро только начинается, и оно уже стало одним из лучших.
Позавтракав, я поставила поднос на столик у стены и вдруг поймала себя на мысли: Билли всё ещё была в полотенце. Оно слегка сползало с плеча, и от этого в комнате стало теплее, чем нужно.
— Идём, — окликнула я её, когда она аккуратно складывала посуду обратно на поднос.
Я подошла к двери рядом с ванной, повернула ручку, и перед нами открылась просторная гардеробная, где по стенам ровными рядами висела одежда, блестели полки с обувью и аккуратно разложенными аксессуарами.
— Вот, — я сделала широкий жест рукой, как будто презентовала целый мир. — Выбирай всё, что нравится. Новое бельё тут, — я указала на большой выдвижной ящик.
Билли замерла на секунду, оглядывая ряды одежды. Её глаза чуть расширились, будто ребёнка впервые пустили в кондитерскую без ограничений.
— Прям всё, что нравится? — её голос прозвучал с лёгкой насмешкой, а уголки губ дрогнули в улыбке.
— Уга, — я ответила с той же игривой интонацией.
Она прищурилась, делая вид, что думает над чем-то коварным.
— Даже если самое дорогое? — спросила Билли, проводя пальцем по бирке на чёрном пиджаке от Alexander McQueen.
Я не удержалась и рассмеялась:
— Именно.
Билли повернулась ко мне, хитро приподняв бровь, и с преувеличенной серьёзностью произнесла:
— Опасные слова, знаешь ли.
— Всё, выбирай, а я ухожу, — сказала я, сделав шаг назад, будто собиралась оставить её наедине с моими вещами.
— Уходишь? — в голосе Билли прозвучала нарочитая грусть, а глаза сверкнули озорством. — Жаль...
Я остановилась в дверях и усмехнулась:
— Ну раз ты настаиваешь... — я сделала вид, что готова остаться.
Она рассмеялась звонко и искренне, и, не давая мне ничего добавить, легонько толкнула меня обеими руками в плечо. Я, потеряв равновесие, сделала пару шагов назад и оказалась за порогом.
— Всё, марш отсюда, хозяйка гардеробной, — поддразнила она, показывая мне язык.
Я приподняла руки в притворной капитуляции:
— Ладно-ладно, выбирай сама. Но смотри, я потом проверю, не вынесла ли ты половину шкафа.
— О-о, — протянула Билли, ухмыльнувшись, — теперь у меня точно есть соблазн попробовать.
Я рассмеялась и, чуть прищурившись, добавила:
— В таком случае я закрою дверь. Чтобы соблазн был полным.
Она снова фыркнула от смеха, и в её движениях появилась какая-то лёгкость, почти детская. Я медленно прикрыла дверь, оставив её одну среди бесконечных рядов одежды, и только услышала, как оттуда доносится её смешок, перемешанный с шелестом вешалок.