Порка
В небесных глазах Чона разгорается яркое пламя похоти, как только до слуха доходит сладкое мурчание Кима, что отдавал всего себя в абсолютное подчинение. Чонгук снисходительно поглаживает персиковую щёку, елейно улыбаясь, а после убирает от него руку и приглашающе хлопает по своим бёдрам, уже придумав развлечение на эту ночь.
- Ляг на мои колени, - спокойной интонацией приказывает Чон, глядя на довольное лицо младшего, который покорно поднялся с колен, пытаясь осторожно перебраться на чужие бёдра.
Тэхён выполняет приказ, лёжа лицом вниз и открывая Чонгуку вид на пышную юбку костюма, что слегка задралась, оголяя внутренние стороны бёдер и светлое кружевное бельё. Чон заинтересованно восхищается внешним видом Кима, бесстыже протягивая руку, облачённую в бархатную перчатку, к упругой заднице, с наслаждением сжимая одну из ягодиц, оставляя белые полосы, а далее пальцами слегка оттягивая нижнее бельё, после же с тихим шлепком отпуская ткань, что впечатывается обратно в кожу, сопутствуя тихим выдохом, что вырвался из уст шатена. Тело Кима покрывается мурашками, а сам он находится в предвкушении, слабо ухмыляясь, но ещё больше ему становится непримиримо интересно, когда он ощущает, как Чон осторожно завязывает ему глаза красной повязкой, при этом напевая беспечную мелодию. Тэхён сглатывает слюну, уже не видя перед собой света, ведь повязка была затянута туго, но не болезненно, даже с небольшим бантиком сзади. Чонгук лишил его зрения ради того, чтобы ощущения были ярче и острее, ведь сегодня Чон решил поучаствовать в «воспитательном процессе своей шлюшки».
Чонгук зло улыбается, протягивая руку к прикроватной тумбочке и начиная нащупывать в ней тюбик лубриканта, небольшую коробочку с анальной цепочкой и алый кляп, ощущая, как на бёдрах заёрзал Ким, уже явно не в силах терпеть, желая наконец узнать чем там теребит брюнет. На это Чон лишь беззлобно закатывает глаза, оставляя предметы на постели и поднося правую ладонь к своим губам, зубами подцепляя кончики пальцев и неспеша стягивая перчатку со своей руки, так же оставляя её на постели.
Чон протягивает руку к подолу чужой юбки, забираясь под неё и начиная снимать кружевное белье, отбрасывая его на постель. Чонгук прежде берёт в руки кляп и наклоняется к каштановой макушке, одевая на рот Тэхёна пластмассовый шарик алого оттенка, скрепляя ремешки на затылке. Ким же позволяет закрыть себе рот, лишая и возможности говорить. Осталось лишь лишить его движения и получится идеальная секс кукла, которую можно трахать сколько душе угодно.
Чонгук берёт в руки лубрикант, второй рукой окончательно задирая подол пышной юбки, оголяя прелестные ягодицы, на которых практически зажили еле заметные следы от их последней порки. Чон выдавливает свыше достаточного количества на свои пальцы, ведь ему нравится, когда всё пошло хлюпает и нет дискомфорта, а после подносит их к розоватому колечку мышц, предупредительно поглаживая его, слыша, как Тэхён подготовленно помыкивает, поджимая пальцы на ногах и брюнет уже начинает аккуратно вставлять сразу два пальца, постепенно растягивая тело Кима, что слабо дрожал, слегка жмурясь, но стараясь не мешать старшему растягивать себя. Умелым пальцам не нужно было много времени, чтобы отыскать простату. Чонгук победно усмехается, задевая нужное место, глядя на то, как выгибается Ким, сдавленно мыча в кляп, с которого стекала ниточка слюны до подбородка. Чон набирает темп, начиная буквально трахать младшего собственными пальцами, не позволяя ему дёргаться, второй ладонью скрещивая его руки за спиной и крепко хватая запястья, так, что Тэхёну оставалось лишь смиренно постанывать в кляп, опустив голову вниз, пока его глаза начинали слезиться.
Спустя достаточное количество времени Чон вытаскивает свои пальцы с пошлым хлюпом из тела шатена под его печальное и неудовлетворённое мычание, ведь он остался с неприятной пустотой внутри, а пальцы Чонгука были такими горячими... Тэхён отдал бы всё, лишь бы Чон вошёл в него своими пальцами вновь, нет, лучше членом.
Все мысли разом пропадают из головы, а кошачьи глазки под повязкой распахиваются, как только Ким ощущает у ануса непонятный силиконовый шарик небольшого размера. Он не застал тот момент, когда брюнет успел распаковать и достать игрушку, но зато сейчас он красочно воспринимает, как в его тело входит один шарик под собственное мелодичное помыкивание.
Нет, два шарика.
Нет, их три...
Чёрт, это же блядская анальная цепочка!
По активной реакции Кима Чонгук понимает, что Тэхён выяснил какая игрушка сейчас дразнит его. Это была действительно тёмная анальная цепочка с пятью небольшими силиконовыми шариками. Чон прямо сейчас вставлял пятый, проталкивая шарики глубже, сильнее сжимая чужие запястья, не позволяя лишний раз дёргаться.
С садистским удовольствием Чонгук резко вытаскивает из тела Кима эту цепь, заставляя младшего судорожно выгнуться и довольно громко промычать в кляп от неожиданности и острых ощущений, пока его глаза, что не видели света, становились влажнее и краснее.
Чон даёт время привыкнуть, после же вновь начиная вводить шарики в тело Тэхёна, только на этот раз, окончательно засунув все пять, он грубо ударяет его по ягодице, оставляя красноватый след, давая немой знак, чтобы Ким справился сам. Тэхён вздрагивает от подобного удара, пока его руки начинают постепенно затекать от мёртвой хватки руки брюнета, но он быстро улавливает намёк и пытается собственными силами избавить себя от игрушки, что получается довольно хорошо.
- Хороший мальчик, - благосклонно хвалит Чонгук, протягивая свободную руку к чужой голове и умело избавляя шатена от кляпа, роняя его на плиточный пол, наконец позволяя Киму сделать глоток воздуха, на что Тэхён шепчет благодарство и жадно глотает воздух, пока Чон оставляет использованную игрушку сзади себя.
Чонгук избавил его от кляпа не из-за чистой души и жалости. На этот счёт у Чона свои планы, поэтому он дожидается, пока шатен приведёт дыхание в порядок и левой рукой крепко стискивает его фиксированные запястья за спиной, правой рукой замахиваясь и резко ударяя младшего по упругой ягодице, вырывая из уст болезненный вскрик неожиданности.
- Начинай отсчёт, шлюшка, - холодно приказывает брюнет, надменно любуясь тем, как наливается кровью светлая кожа.
Тэхён, нахуй, задыхается от этого ощущения.
На его лице измученная, но безумная улыбка, он собирает все силы в кулак и подчиняется воле старшего, ожидая повторного удара.
Чон же вновь замахивается ладонью, на этот раз ударяя в разы хлёстче и грубее, ведь прежний удар был лишь предупреждением.
Ким на это гортанно вопит, пытаясь хоть как-то пошевелиться, чтобы облегчить свои мучения, ощущая, как попка пульсирует, явно покраснев, ведь удары Чонгука всегда самые тяжёлые, так же, как и его хватка, что не позволяла Тэхёну даже дёргаться.
- О-Один... - чуть с хрипотой шепчет младший, кусая губы в кровь, ожидая следующего удара.
Чон похотливо ухмыляется, снова замахиваясь ладонью, что так же отдавала болью, но самое наслаждение было в причинение боли Тэхёну, вновь с силой ударяя его уже по второй ягодице, замечая, как тот пытается вырваться, отчаянно вскрикивая цифру «два».
На глазах Кима начинают образовываться слёзы от невыносимой боли, отчего ткань повязки становится влажной, но он не просит остановиться и даже не попросит, ведь именно из-за этой боли член Тэхёна давно стоит и сочится смазкой. И пока Ким находится в абстракции, брюнет замахивается уже для третьего удара, верно нанося его на покрасневшую ягодицу, вновь вырывая громкий вскрик цифры «три», помечая для себя, что останутся гематомы, которые нужно будет обязательно замазать.
- Ч...четыре.
- П-п...пять.
- В...вос-семь...
- Д-д...де...вять.
- Де...с-сять..
Из последних сил хрипло шептал Ким, на теле которого давно появилась испарина, уже на последний десятый удар он облегчённо, но без разрешения кончает, незатейливо пачкая простынь своей спермой, чуть ли не задыхаясь от ужасной боли, что заставяла тёмно-алые ягодицы неописуемо гореть от пульсирующего ощущения, полученного от тяжёлой руки Чонгука, что чуть ли не довела до крови это чувствительное место.
Чон же порол младшего в своё удовольствие, слушая эти истошные крики и хныки, что были словно бальзам на душу. Улыбка Чонгука была самодовольной и гордой, пока состояние Тэхёна и его ягодиц оставляло желать лучшего. Брюнет решает смиловаться и закончить на десятом ударе, протягивая руку сначала к тумбочке, доставая оттуда влажные салфетки, дабы убрать чужую сперму с простыни и откинуть грязную салфетку обратно на тумбочку, а после уже наконец развязать повязку на лице Кима, позволяя ему увидеть свет, отчего тот сначала пару мгновений морщится от непривычки, а уже после разлепляет влажные глаза, шмыгая носом и оглядывая местоположение.
Тэхён поджимает дрожащие губы и поворачивает голову к старшему, одновременно благодарно и стеклянно глядя на него. С одной стороны он кончил благодаря этой чудотворной агонии, что так сводила его с ума, что хотелось молить о продолжении, а с другой стороны ему всё же хотелось хотя бы малейшей ласки к себе. И Чонгук это прекрасно понимает. Понимает и тёпло улыбается, поддаваясь вперёд, прикрывая глаза и с нежностью целуя младшего в губы, осторожно сминая их, чувствуя солоноватый привкус из-за слёз.
- Ты мой самый лучший мальчик, Тэхёни, - упоённо шепчет прямо в пухлые губы напротив Чон, искренне улыбаясь, ведь его слова были правдивыми.
Тэхён же отводит смущённый взгляд в сторону, пока кончики его ушей слегка багреют, а эти слова разливаются теплом по грудной клетке, что часто вздымалась.
- Я... люблю тебя, Гукки... - шепчет Тэхён, скованно улыбаясь, наблюдая за тем, как достаёт из тумбочки аптечку, ища в ней мазь, но мгновенно останавливаяс.
Чон действительно удивляется подобному приливу нежности Кима, но решает не ломать его сердце и так же светло улыбнуться, начиная осторожно наносить обезораживающую мазь на ягодицы, на которых остались тёмные синяки.
- И я люблю тебя, малыш, - тихо шепчет Чонгук, бросая короткий взгляд на то, как на лице Тэхёна расплывается счастливая улыбка, а сам он поворачивается обратно и принимается терпеливо ожидать, пока его раны обработают.
Даже самый жесткий и грубый секс, что был, есть и будет между ними, никогда не отменит того факта их безграничной любви и совершенного доверия друг к другу.